Budda Larin – Реквием по психике (страница 4)

Октябрь 2015 г.

Современный зомби

Зомби, ходячие мертвецы, носферату, сомнамбула, живые мертвецы и прочие умертвии – в последнее столетие, пожалуй, одна из самых благодатных тем для творчества. Сотни людей задевали эту тему в тысячах произведений. И каждому, пусть даже и в глубине души, интересно хоть одним глазком посмотреть на этот мир, хоть чуточку приоткрыть завесу этой тайны. Это целый культ с невероятным количеством поклонников. Наверное, каждому, хоть раз, да было интересно посмотреть/почитать про мертвяков.

А я вот сейчас читал и задумался… Нам рисуют зомби практически разложившимися, еле ходящими, слюнявыми, бездумными, медленными, крайне мерзкими персонажами, поедающими людские мозги. А почему именно такими? Почему их не рисуют другими? Откуда пошла мода на то, что зомби мерзкие и отвратительные твари? Кто сказал, что зомби – это зло? А что если они и вовсе не отличаются от нас внешне? М?

А что если…

Представьте сэра из знатного рода, который всегда был человеком чести, который и умер, защищая свою честь в великом бою, как и подобает герою. Представили? И вот, он вернулся к жизни, лежит на сырой земле и плачет, и его сердце берет вселенская тоска и грусть от того, что Судьба не даровала ему милость уйти из жизни как герою… Представьте величайшего, гениального поэта/музыканта/художника, которому при жизни не было равных, который выдавал шедевр за шедевром и жил только этим. И, что, по-вашему он будет ходить по улице, есть мозги и пускать слюни? Отнюдь, – он будет продолжать творить, в склепах, на чердаках и прочих безлюдных местах, подкидывая свои новые произведения настоящим ценителям искусства. Представьте девушку неземной красоты, с ангельскими чертами лица, которая при жизни пленяла всех людей: мужчин и женщин, и никто не мог устоять перед ней. И, что, вам кажется, что она будет преследовать вас в ночи по темным подворотням, нелепо волоча за собой сломанные ноги и источая смердящие запахи? Отнюдь, – она будет все прекраснее и прекраснее, ловить в свои сети каждый день все больше и больше людей, она будет брать от жизни все и наслаждаться этим.

Кто вам сказал, что зомби едят мозги? Двадцать первый век за окном! Быть может они питаются с нами вместе в фастфуде гамбургерами с колой… Кто вам сказал, что их кожа изъедена струпьями? Быть может она нежнее, чем у младенца, настолько нежная, что пленит и ее хочется касаться. Кто вам сказал, что они бездумные и охотятся за людьми, что они жестоки? Быть может они крайне сожалеют о том, что вернулись сюда, может им больно от этого и они не хотят такой, с позволения сказать, жизни?

А где гарантии что они не среди нас? Кто поставил эти странные параметры, по которым мы выискиваем зомби в толпе? А может ваш коллега по работе, который пашет как конь и все сотрудники на него равняются, зомби? А может ваш преподаватель в университете, который знает все на свете и которому невозможно сказать сколько лет, зомби? Может быть та прекрасная девушка с идеальными формами из дома напротив, что каждое утро переодевается перед окном нагая, зомби? Быть может девушка, с которой ты познакомился в клубе и с которой переспал в прошлую пятницу, зомби? Быть может те, кто руководит нами и стоит у руля, зомби? Быть может твой лучший друг, которого ты знаешь с тех самых пор, когда пешком под стол ходили вместе, тоже зомби? А вдруг это жена твоего соседа, который беспробудно пьет, но не потому что алкоголик, а просто он не хочет осознавать реальность? Да, они также ходят на работу, учатся, едят, смеются, ходят в клубы, живут с другими людьми, спят с нами. Да, они ничем внешне не отличаются от нас. И они не охотятся за нами, не стремятся погрызть, а просто живут. А вдруг нет той грани зомби-человек, по которой мы можем определить принадлежность данного индивида?..

Январь 2016 г.

Продажное внимание

Я шел по нашему родному культурному городу, культурной столице. Настроение было не ахти, впрочем, как это часто у меня бывает. Я зашел в один из наших многочисленных культурных борделей. Я заказал самую красивую и самую дорогую путану. Я не скупился, заказал ее на всю ночь. Деньги, для меня, – бумага. Хотелось ли мне физики? Отнюдь. Хотя… конечно, ее мне хочется всегда, но не это было сутью дела.

Она оказалась молоденькой девушкой (даже моложе меня), аккуратная, как куколка, как сошедшая с обложек журнала. Миниатюрная, с очаровательной застенчивой улыбкой. Я повел ее в тихий немноголюдный ресторан, улыбался ей, а она мне. Я попросил рассказать ее о себе. Я люблю чужие истории, я – собиратель чужих жизней. Поначалу она стеснялась и сухо говорила какую-то банальщину, потом разошлась и рассказала все, что только могла. Поразительно, как в таком возрасте у человека может быть такая богатая и интересная биография. Я проникся к ней.

Потом мы гуляли по ночному Питеру. Курили и смеялись, дурачились как дети. Затем пошли ко мне домой. Я заказал курящую девушку, так мне нужно. Полночи мы курили на кухне, общались, смеялись и грустили, – философствовали. Я читал ей свои любимые стихи, конечно, о Смерти, самоубийцах и Любви. Она слушала с открытым ртом, сигарета уже давно истлела в ее аккуратных пальцах, оставив только пепел, который она не стряхнула. Потом она заплакала, – насколько была прекрасна в стихах Смерть. Потом я играл ей свои песни, она слушала, внимала. Она по-настоящему интересовалась. Внимание – вот что мне по-настоящему было нужно от нее. Мне нужна отдача, мне нужна заинтересованность. Я покупаю внимание. Нет, я покупаю не тело. Секс – давно не роскошь. Наш мир развращен донельзя. Если раньше ценилось приличие и целомудрие, то сейчас путаны остаются без работы. Сейчас каждая вторая готова дать, а каждый первый – взять. Мужчины – похотливые животные, так было всегда, да так и есть, да и девушки сейчас не лучше. Если раньше было здорово хранить себя и гордиться этим, то сейчас в четырнадцать лет круто иметь нескольких любовников. Другие ценности, другие ориентиры, – прогресс, мать его. Я снимаю путану не ради ее тела, а ради того, чтобы поговорить, чтобы меня выслушали, быть может заинтересовались. Секса сейчас с избытком – бери, не хочу.

Внимание, – вот камень преткновений. Мужчины не говорят женщинам красивых слов, вообще ничего не говорят. Как часто я удивляюсь и загоняюсь, когда говорю по-настоящему красивой девочке, что она красива, а она стесняется, краснеет и говорит, что таких слов ей никогда не говорили за всю жизнь. Мне становится сначала смешно, потом грустно, потом стыдно за мужчин. И девочка влюбляется в эти слова, а потом и в человека, произнесшего их. Циничный мир, нам не хватает внимания друг к другу. Мы озабочены собой. Любовь никому не нужна. Нужен секс, но и он стал гораздо доступнее остального. Я столкнулся с тем, что сейчас мне сложнее купить сигарет, которые я курю, чем найти секс. От этого возмутительно скучно и неинтересно.

Под утро она сказала мне: «Мы провели вместе потрясающий вечер и ночь, но я ведь путана, моя основная роль заключается в другом! В том, что я умею делать лучше всего. Может уже займемся делом?»

– Ну, ладно, погнали! – сказал я.

Говорю же, – все мужики одинаковые.

Март 2016 г.

Ночью на мосту

Видел воочию, верь не верь…

Было три часа ночи. Все небо покрывали густые сочные тучи, будто после ядерного взрыва. Питер. Лето. Иду по мосту через Неву. Заспанный. Город совершенно пустой: ни людей, ни машин, – ни души. Такой, Сайлент Хилл местный. Я на высоте над городом, смотрю вниз, подо мной великая река. Вантовый мост, куда не положено ходить пешеходам, но я стоя именно на нем. И тут в воде что-то проскальзывает, что-то длинное и с безумным размахом крыльев, проплывает и оставляет лишь легкую рябь на воде. Я не спал третьи сутки, поэтому не был уверен в адекватности своего восприятия мира, но стало жутко неприятно на каком-то подсознательном уровне. Шагаю дальше, остановился, свесился локтями с моста, курю. И тут подо мной проходит настоящий гигант… не знаю, то ли дракон, то ли динозавр. Шагает так размеренно, я бы сказал – вальяжно. Мощные шея, спина и хвост, покрытые чешуей и шипами. Он просто огромен, он великолепен. Он шагает по Неве как по какой-то луже, она для него совершенно не преграда. Каждый его шаг поднимает целый смерч брызг. Он идет, гордо держа осанку, на задних лапах. За ним идет второй, чуть поодаль, на четырех лапах. Он пониже. Он догоняет первого метров через пятьсот, и они встают друг напротив друга и протяжно рычат, будто споря о чем-то, разговаривают. Потом они пропадают на горизонте. Они тут хозяева. Меня они не заметили, а больше никого сейчас здесь и нет, – суббота, четыре часа ночи, город спит, никому нет дела. Сначала я просто не поверил, сигарета так и истлела в моей руке. Потом я задумался и понял – а почему бы и нет? Они живут, как и жили, плавают в реках, под водой, не показываются на глаза днем, просто не хотят быть заметными, а ночами так и ведут нормальный образ жизни, пока все спят. Проснувшись, мы увидим лужи на мостовой и подумаем: «Наверное, дождь прошел или асфальт поливали…»

Май 2016 г.

Ночные гости

Сижу один в кромешной тьме в равнине. Темно так, что не видно и метра вокруг, – хоть глаз коли. Вокруг на долгие мили ни единой души. Маленький костерок выхватывает небольшое пятно в кромешном мраке – это я. Курю, дым, подсвеченный костром, плавно красиво поднимается вверх. Безветрие. Сижу и, с улыбкой, жду тех, кого люди боятся больше смерти, самых страшных чудовищ и жутких монстров, каких не придумали еще в Голливуде, самых мерзких тварей, какие даже и не смело рисовать ваше воображение, тех, от кого кровь стынет в жилах. Сердце бьется чаще, кровь пульсирует в висках так, что выбивает все мысли из головы. Сижу спокойно, улыбаюсь. И вот, из Тьмы, со всех сторон не спеша ко мне двигаются фигуры… Нужно бы бежать, но я сижу. Ведь я жду, я жду именно их…