Budda Larin – Маяк Памяти (страница 3)
***
Утро началось как обычно. Солнечные лучи, красиво преломленные, мягко проникали сквозь стеклянный купол, освещая внутренние помещения библиотеки Хроноса. Но что-то было не так. Люди просыпались с ощущением тревоги, словно в их памяти зияла пустота, будто они позабыли что-то очень важное. Старый архивариус Кодекс, который всю жизнь посвятил изучению хроник, первым заметил странности.
- Вчера я точно видел в документах упоминание о Великой Революции 2112 года, - задумчиво говорил он сам себе под нос, листая фолиант, - а сегодня эти записи исчезли. Вместо них новые данные, где революция была мирной реформой, а ключевые фигуры - совсем другими людьми… Мне казалось, что это было важнейшее событие в современной истории, хотя… эти книги писал великий Кобальт, не мог же он ошибиться… пожалуй, слишком стар я стал, пора мне на покой… раз я сам не верю своим глазам, как я могу учить человечество?..
***
Пробуждение было резким, словно удар током. Доктор Зюйд, ведущий археолог проекта, соседствующего с группой профессора Кобальта, распахнул глаза, ощущая странную тяжесть в груди. Рядом, на раскладушке, кряхтел его коллега, профессор Вест, потирая виски.
- Что за чертовщина? - пробормотал Вест, поднимаясь.
Зюйд огляделся. Их лагерь, расположенный на краю древних руин, выглядел, казалось, иначе. У самого входа в раскопки, в луже грязи лежал какой-то странный блестящий предмет и издавал монотонное гудение.
- Вест, ты это видишь? – прошептал Зюйд, указывая на артефакт.
- Это похоже на артефакт… но какой дурак бросит такие исторические ценности — вот так, в лужу грязи? Да и у нас строгая договоренность, которую все неукоснительно соблюдают – каждый занят только своим участком и даже не суется на соседние. И за последние десятилетия не было ни одного случая нарушения. Да и к тому же наш сосед – профессор Кобальт, а в его порядочности не сомневается ни один человек на всех просторах Океана…
Они подошли поближе к тому месту, где в грязи блестел металл. Зюйд поднял странный предмет. В руках он держал продолговатое металлическое яйцо. Оно было около полуметра в длину, идеально гладкое, и, что самое странное, - теплое. На его боку не было никаких опознавательных знаков, только странная неоновая полоса, светящаяся голубым светом и напоминающая линию кардиограммы. Казалось, что она пульсирует. Зюйд попытался открыть его, но на нем не было ни крышки, ни кнопок, ни стыков. Внезапно, изнутри послышался щелчок, и половина яйца приподнялась, и получившаяся крышка медленно отъехала в сторону, выпуская облако холодного пара.
Внутри, на мягкой подложке, лежали артефакты. Не просто артефакты - это были объекты, которые археологи никогда прежде не видели, не читали о них, даже не могли вообразить их существование. Гладкие металлические сферы, излучающие слабое голубое сияние. Тонкие, прозрачные пластины с выгравированными на них символами, не похожими ни на один известный человечеству язык. И самое поразительное - миниатюрные, идеально сохранившиеся фигурки существ, напоминающих людей, но с удлиненными конечностями и светящимися глазами.
- Что это?.. - выдохнул Вест, его голос дрожал.
Зюйд осторожно взял пальцами одну из сфер. Она была холодной на ощупь, но внутри, казалось, пульсировала невидимая энергия, распространяя легкое тепло.
- Я боюсь, что скажу сейчас страшную и глупую вещь, но… мне кажется, что это не из нашей истории. Ничего подобного не упоминается ни в одном каталоге, ни в одной книге…
Первое, что они почувствовали - это недоверие. Кто-то подшутил над ними? Мистификация? Но кто мог провернуть такое, да еще и на их объекте? Они провели весь день, изучая новые находки, сравнивая их с известными данными, пытаясь найти хоть малейшее совпадение. Но ничего. Артефакты были абсолютно чуждыми, совершенно новыми, никаких аналогов.
Сомнения грызли их, но, чем больше они исследовали эти предметы, тем сильнее и настырнее формировалась другая мысль: а что, если это правда? Что, если история, которую они знали, была неполной? Что, если существовала цивилизация, о которой мир забыл?
На следующий день появились новые яйца, а в них - еще больше артефактов.
В старых раскопках, там, где они уже изучили все, что только можно было изучить, начала проваливаться почва, образуя новые нижние слои, в которых появлялись новые находки, которые идеально вписывались в контекст новых артефактов. Древние фрески, изображающие существ со светящимися глазами. Останки сооружений, построенных из неизвестных материалов, хотя, чем дольше они изучали эти материалы, тем больше находили сходств с материалами, из которых были построены современные здания.
Зюйд и Вест, несмотря на первоначальный шок и скепсис, со временем начали верить. Артефакты были слишком многочисленны, слишком убедительны. Не было причин для недоверия. Они начали переписывать свои отчеты, вносить изменения в учебники, готовить публикации о величайшем открытии в истории человечества.
***
Раскопки велись с энтузиазмом. Лопаты и щетки осторожно снимали слои земли, обнажая руины, которые, казалось, дышали древностью. Но вскоре Яшма начала замечать странности. Артефакты, которые они находили, были слишком… совершенны. Слишком футуристичны для заявленного возраста. Гладкие, отполированные поверхности, замысловатые механизмы, напоминающие скорее микросхемы, чем украшения.
- Доктор Яшма, взгляните на это! - воскликнул молодой ассистент, держа в руках нечто, похожее на миниатюрный, идеально сохранившийся протез кисти руки. Он был выполнен из неизвестного сплава, переливался на солнце, а его суставы двигались с поразительной плавностью.
Яшма нахмурилась. Это был не первый подобный артефакт. За последние недели они обнаружили целую коллекцию таких «древних» механических конечностей и имплантатов. Все они были невероятно детализированы, словно только что сошли с конвейера.
Поначалу Яшма пыталась сопротивляться. Она проводила анализы, которые показывали, что материалы артефактов были слишком современными. Но, проснувшись утром следующего дня, она уже видела результаты анализов, которые создавали иллюзию древности. Более того, на Острове начали транслировать в эфир «древние» тексты, расшифрованные с найденных табличек, которые описывали славное прошлое киборгов-предков, их мудрость, их силу, их бессмертие.
***
Вскоре, в каждой группе археологов начали появляться новые «древние» артефакты. Музей перестраивался, книги переписывались. Люди, просыпаясь утром, чувствовали легкое недоумение. Что-то было не так. Они пытались вспомнить, что именно их смущает, но образы ускользали, словно дым сквозь пальцы. В их головах возникали новые яркие картины прошлого, где величественные города из стекла и металла возвышались над землей, а люди жили в гармонии с киборгами и под их покровительством.
***
Жители Хроноса начали сомневаться. Их воспоминания, подкрепленные многолетними исследованиями, вдруг стали шаткими. Им казалось, что все эти знания не больше чем их сны и фантазии. Голографические реконструкции продолжали красочно и достоверно показывать жителям события прошлых эпох. Но людям казалось, что еще вчера они видели события совершенно в другом свете. Но такого же просто не может быть! Значит они смотрели не очень внимательно, вскользь, набегу, а сейчас всмотрелись как следует и теперь они знают, как оно было на самом деле. В Музее появились новые артефакты - странные устройства и документы, которых раньше никто не видел. Их подлинность не подвергалась сомнению даже самыми опытными археологами и историками. Это был новый виток истории человечества. Люди смотрели и восхищались. Но только вместе с восхищением их одолевали какие-то странные ощущения. Будто что-то здесь не так, будто было иначе. Какая-то брешь, которую заполняют чем-то бутафорным. Но никто не мог объяснить сам себе эти чувства. И постепенно люди приняли как догму новую историю человечества.
***
Зюйд и Вест, теперь уже признанные герои современности, выступали на конференциях, рассказывая о своей новой истории, об упущениях и недосмотрах их предшественников. И, конечно же, о том, что противиться прогрессу глупо. Мы не становимся рабами киборгов, наоборот, мы возвращаемся к корням, мы становимся самими собой. Ведь всегда так и было – мы жили мирно бок о бок с киборгами, а они мудро руководили нами. Никто не хотел верить в это на первых порах, но постепенно люди стали привыкать к этой мысли, как к данности. Каждый день жители обмозговывали полученную информацию и с каждым разом находили в ней все больше плюсов. Археологи искренне верили в свои открытия. Глаза их горели, а речи были пламенны. Но иногда, в тишине ночи, когда городские огни мерцали за окном, Зюйд чувствовал странное, щемящее чувство утраты. Он пытался вспомнить что-то, что было до этого, но память была пуста, словно выжженная земля. «Но это и не нужно» - убеждал он себя, - «Ведь сейчас эпоха открытий. Все, что было До, не имеет никакого значения. Наконец, спустя столько лет, человечество докопалось (в прямом и переносном смысле) до Истины!»
***
Сомнения росли, как снежный ком. Люди, привыкшие доверять своим знаниям и книгам, чувствовали себя потерянными. Они пытались вспомнить, но их воспоминания были туманными, словно сквозь дымку. Некоторые ученые, такие, как Кобальт, упорно пытались цепляться за обрывки старых знаний, но и у них это уже не получалось, потому что знания настырно стирались из их памяти. А большинство людей, видя неопровержимые «доказательства» в виде новых артефактов и голографических реконструкций, начинали верить в новую реальность.