Буданов Михаил – Тот самый выбор (страница 6)

– Ты сам меня позвал.

Он смотрел на неё долго, внимательно.

– Я позвал тебя, чтобы ты увидела правду.

– Правда бывает разной.

– Тогда выбери, какую ты хочешь написать.

Автобус замедлился – подъезжали к отелю. Игроки начали шевелиться, кто-то потянулся, кто-то снял наушники. Разговор обрывался внешним шумом, но внутри всё только начиналось. Он поднялся первым. Потом, уже в проходе, наклонился к ней и тихо сказал:

– Завтра на льду я либо докажу, что ты ошиблась. Либо ты получишь материал на первую полосу.

И ушёл к выходу. Алина осталась сидеть ещё несколько секунд, глядя в темнеющее окно. Она приехала за историей. Но всё больше понимала – история начинает затягивать её глубже, чем позволено журналисту.

Глава 4. Матч, который всё изменит

Разминка перед игрой всегда выглядела обманчиво спокойной. Трибуны ещё не заполнились полностью, свет приглушён, по льду скользят несколько фигур в тёмной форме, шайбы лениво отлетают от бортов. Но это было лишь внешнее. Внутри арены уже сгущалось напряжение – густое, электрическое, почти осязаемое.

Алина стояла у борта с пресс-бейджем на шее и блокнотом в руках. Она приехала раньше команды, прошла по пустым коридорам гостевого стадиона, почувствовала разницу. Здесь “Сталь” была чужой. Ни своих баннеров, ни привычных лиц персонала, ни комфортного ощущения дома. Выезд всегда проверяет на прочность.

Игроки вышли на лёд под редкие аплодисменты местных болельщиков. Свист, несколько выкриков. Когда появился Виктор, звук усилился – его знали и здесь. Не любили, но знали. Он не реагировал. Ни взглядом, ни жестом. Просто катился к центру площадки, сосредоточенный, собранный.

Она наблюдала за ним иначе, чем раньше. Не как за объектом анализа. Как за человеком под давлением. Он двигался быстрее обычного. Резче. Каждое касание шайбы – точное, агрессивное. Партнёры по звену держались ближе, будто не желая выпадать из его темпа. Но в их движениях чувствовалась осторожность.

Тренер что-то выкрикнул с борта. Виктор коротко кивнул. За стеклом уже заполнялись трибуны. Гул нарастал. Алина поймала себя на том, что её сердце бьётся быстрее, чем положено журналисту. Это была не просто работа. Это было ожидание развязки.

В под трибунном помещении перед выходом на игру царила тишина. Не гробовая – сосредоточенная. Кто-то перематывал клюшку, кто-то сидел, закрыв глаза. Виктор стоял у стены, слушая тренера. Его лицо было жёстким, почти каменным.

Алина наблюдала со стороны. В какой-то момент он поднял взгляд – и увидел её. Не улыбнулся. Но взгляд задержал дольше, чем следовало. Сирена объявила начало. Игроки выстроились в тоннеле. Свет погас, остались только прожекторы. Гул трибун усилился, стал плотным, вибрирующим. Когда “Сталь” вышла на лёд, свист был громче аплодисментов.

Первые минуты матча прошли нервно. Команды осторожничали, проверяли друг друга. Виктор играл агрессивно, но контролируемо. Ни одного лишнего движения. Ни одного резкого срыва.

Алина отмечала это автоматически. На восьмой минуте он перехватил шайбу в средней зоне, резко сместился вправо, обошёл защитника и пробил с кистей. Вратарь отбил, но трибуны ахнули. Это был момент. Почти.

Она заметила, как его партнёр не успел поддержать атаку. Доля секунды замешательства. Виктор бросил на него короткий взгляд – без крика, но с явным напряжением. Второй период начался жёстче. Силовая борьба усилилась. Судьи уже дважды разводили игроков после стычек.

На четырнадцатой минуте случилось то, чего она боялась. Виктор пошёл в силовой у борта. Соперник ответил локтем. Трибуны взорвались. Шайба отскочила. Секунда. Две. И он толкнул в ответ – сильнее, чем нужно. Свисток. Рука судьи вверх. Удаление. Трибуны зашумели, комментаторы заговорили быстрее.

Алина почувствовала, как внутри всё сжалось. Вот он – повторение сценария. Вот он – материал. Виктор проезжал мимо скамейки штрафников, челюсть напряжена, взгляд холодный. Ни эмоций, ни жестов. Но внутри что-то кипело – это было видно по тому, как он сжал клюшку.

Команда осталась в меньшинстве. И в эти две минуты решалось слишком многое. Она не писала. Не двигалась. Только смотрела. Потому что сейчас на льду происходило нечто большее, чем очередной эпизод матча. Это был момент, когда он либо повторит свою ошибку. Либо…

…Либо докажет, что способен удержать себя, когда давление давит сильнее соперника.

Две минуты меньшинства растянулись, как отдельная жизнь. “Сталь” выстроилась в обороне плотно, почти отчаянно. Шайба ходила по периметру, соперник искал брешь. Один бросок – в штангу. Второй – вратарь накрыл. Трибуны гудели, требовали крови.

Алина не моргала. На скамейке штрафников Виктор сидел неподвижно. Не спорил с судьёй. Не бил клюшкой о борт. Он смотрел на лёд так, будто пытался силой воли удержать партнёров. Его грудь поднималась медленно, контролируемо.

Тридцать секунд до выхода. Соперник снова раскатал комбинацию. Резкий пас в центр. Бросок. Голкипер “Стали” успел щитком. Шайба вылетела в сторону борта – прямо туда, где уже открывался нападающий хозяев.

И в этот момент время словно ускорилось. Дверца штрафного бокса открылась. Виктор вылетел на лёд без лишнего движения, без крика. Перехватил передачу, развернулся корпусом и пошёл вперёд. Один против двоих.

Алина почувствовала, как внутри что-то обрывается. Он не сбросил темп. Не отдал пас. Он прорвался через центр, корпусом оттеснил защитника и вышел один на один.

Трибуны замерли на долю секунды. Бросок – быстрый, точный, в противоход. Шайба в сетке. Гостевой сектор взорвался. Скамейка “Стали” вскочила. Виктор не закричал. Не вскинул руки. Он просто сжал кулак и поехал к партнёрам, которые уже налетели на него. Счёт стал 1:0.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.