Буданов Михаил – Район. 1998 - кризис (страница 7)

Мужчина слегка наклонился ближе.

— Тогда это будет проверка.

Он понял: им дают шанс. Но не из уважения. Из расчёта.

— Неделя, — сказал он.

— Неделя.

Мужчина протянул руку. Он пожал её. Крепко. Без демонстрации. Когда чёрная «девятка» уехала, Грач выдохнул.

— Ты сейчас предложил им рост.

— Да.

— А если они согласятся?

— Тогда мы выйдем на другой уровень.

— А если нет?

Он посмотрел на рынок.

— Тогда они будут нас ломать.

Грач кивнул.

— Ты понимаешь, что неделя — это не про дисциплину. Это про провокацию.

— Понимаю.

— Они устроят что-то.

— Пусть.

Грач внимательно посмотрел на него.

— Ты меняешься.

— Потому что теперь игра не за лавки.

Они пошли вдоль рядов. Люди торговались, спорили, смеялись. Жизнь продолжалась. Но он уже видел её иначе. Неделя. Семь дней, чтобы доказать, что район — это не группа пацанов. Это структура. И где-то глубоко внутри появилось чувство, которое он не испытывал с 1996-го. Не страх. Ожидание удара.

Они не сразу ушли с рынка.

Он специально повёл Грача вдоль рядов — мимо овощей, мяса, китайских кроссовок, палатки с аудиокассетами. Нужно было смотреть не на товар, а на людей. Кто с кем переглядывается. Кто нервничает. Кто слишком спокойно считает деньги.

— Видел мясника? — тихо спросил Грач.

— Который не торгуется?

— Да. У него вчера стояли те же двое, что приезжали к Ильдару.

Он кивнул. Значит, сеть уже тянется. Медленно, но системно.

— Неделя — это не подарок, — сказал Грач. — Это коридор.

— Знаю.

— Они ждут, что мы оступимся.

— Или что кто-то из наших начнёт суетиться.

Грач остановился.

— Вот это ближе.

Суета — самое слабое место. Когда денег мало, у людей включается личный интерес. Кто-то захочет быстрый процент. Кто-то решит договориться напрямую.

— Нужно закрыть периметр, — сказал он.

— Как?

— Собираем всех вечером. Чёткие правила. Ни одной самодеятельности. Ни одного личного «решу сам».

Грач усмехнулся.

— Тебе семнадцать, а звучишь как начальник отдела.

— Потому что если мы не станем отделом, нас расформируют.

Они вышли с рынка на парковку. Там уже было меньше людей. Чёрной «девятки» не было.

— Скажи честно, — вдруг сказал Грач. — Ты им веришь?

— Нет.

— Тогда зачем предложил проект?

Он посмотрел на него.

— Потому что если мы не предложим рост, нас будут считать временными.

— А ты не временный?

Пауза.

— Я не хочу быть временным.

В этом и была разница. В 1996-м он защищал территорию. В 1998-м он строил позицию. Телефон завибрировал. Седой.

— У нас проблема.

— Где?

— У «Продуктов». Опять.

Они приехали быстро. У магазина стояла машина — не чёрная «девятка», но из той же категории. Внутри — двое. Не спешат выходить.

— Это провокация, — тихо сказал Грач.

— Конечно.

Дверь магазина открылась. Хозяйка выглядела растерянной.

— Они заходили, — сказала она шёпотом. — Спросили, с кем я теперь работаю.

— Что ответила?

— Что сама по себе.

Он кивнул.

— Правильно.

Машина медленно тронулась и уехала. Без слов. Без давления.

— Они фиксируют, — сказал Грач.