Буало-Нарсежак – Из страны мертвых. Инженер слишком любил цифры. Дурной глаз (страница 44)
— Скажи своей жене, что мы уходим.
Он кинулся в гостиную. Звонил Фред.
— Ничего нового?.. Прекрасно. Сейчас я тебя освобожу… Ну, скажем, в девять часов. Ты успеешь поужинать… Хорошо… Спасибо.
Вернувшись в столовую, Марей понял: Андре уже знает, что они уходят.
— Я похищаю вашего мужа, но ненадолго, — пошутил комиссар. — Он может мне помочь…
Помочь? Нет. Марей заранее знал, что ничего не случится, что слежка превратится в прогулку, но ему вдруг захотелось вновь пережить вместе с Бельяром забытые минуты. Он угадывал, что Бельяр со своей стороны тоже испытывает радостное возбуждение. Маленький заговор мужчин, который надо скрыть от Андре. Конец ужина прошел довольно весело. Бельяр вдруг стал красноречивым. Он разгорячился, торопил Андре. Ему не терпелось поскорее уйти, и жена не могла сдержать улыбку. Пока Андре ходила за бутылкой коньяка, Бельяр спросил, наклонившись к другу:
— Ты по-прежнему думаешь, что речь идет о шпионаже?
— Ничего я не думаю. Ясно только одно: Монжо на кого-то работает.
— А если шпионаж тут ни при чем?
— Зачем же тогда Монжо понадобился этот цилиндр?
— Ты думаешь, цилиндр именно у него?
— Откуда я знаю? Пока что я чувствую какую-то связь между Монжо, цилиндром и неизвестным, которого надо найти. Вот и все. Какого рода эта связь, я не знаю. Но в том, что она существует, я не сомневаюсь, и это уже неплохо.
Бельяр наполнил рюмки.
— За малыша и его маму, — сказал комиссар.
— Я готов, — объявил Бельяр.
Спустилась ночь, душная ночь большого города, изнемогающего от жары.
— Помнишь… — начал Бельяр.
Да стоило ли об этом говорить? Они втиснулись в малолитражку с еще не остывшей крышей. Хорошо было ехать вот так, плечом к плечу. Исчезло вдруг все: семья, работа. А то, прежнее, вернулось. Недоставало, быть может, лишь ощущения опасности. Да и то как сказать. Вдруг запылает небо на горизонте? Или Монжо вдруг заупрямится? Вдруг он предпримет что-нибудь невероятное? Ведь они так мало его знают! Но все это не важно. Марей вкушал сладость этой минуты, отданной дружбе и воспоминаниям. Он похлопал ладонью Бельяра по колену. Бельяр улыбнулся, зажег сигарету и сунул ее в рот комиссару.
— Который час? — спросил Марей.
— Без двадцати девять.
— Прекрасно.
И Марей коротко, порой ненадолго умолкая, ввел Бельяра в курс дела. Домишко Монжо… грязная комната… бинокль… Зачем этот бинокль? Не иначе как наблюдать за жизнью завода… Но кто пользовался этим биноклем? Шофер или тот, другой?
Другой? Марей начал говорить «другой» инстинктивно. «Другой» — существо таинственное, бежавшее через окно вместе с цилиндром, несмотря на Леживра. Другой, который, может быть, незаметно следит за ними? Другой… точно так же как в те времена, когда улица могла обернуться западней, когда надо было долго прислушиваться у дверей, прежде чем постучаться к лучшим друзьям.
— Помнишь… — начал Бельяр.
Еще бы не помнить, всем свои существом Марей помнил.
Машин было мало, а когда они выехали из Парижа, их и вовсе не стало. На тротуарах мелькали редкие прохожие, в окнах виднелись застывшие фигуры.
— Здесь, — прошептал комиссар.
Они оставили машину в начале улицы Броссолетта, в тени погруженной во мрак стройки. Перед ними неожиданно вырос Фред.
— Ну что?
— Ничего нового. Кончает ужинать… Сегодня, мне кажется, надеяться не на что.
— Кто знает? Ну ладно, не задерживайся дольше. Беги… До завтра.
Фред пожал им руки и быстро зашагал прочь.
— У тебя есть план? — спросил Бельяр.
— Нет. Будем следить за Монжо, вот и все.
Они медленно прошли мимо кафе «У Жюля». Крохотное бистро. Всего несколько столиков. Хозяин облокотился о стойку бара, а в углу Монжо в полном одиночестве раскуривал короткую трубку. Марей с Бельяром беспечно прогуливались. Марей отчетливо помнил фотографию шофера. Теперь он постарел, отяжелел. В чертах лица появилось что-то решительное, более ожесточенное, чем на фотографиях в картотеке… Сомнений нет, он стал опасен.
— Тебе случалось иметь с ним дело, когда он служил у Сорбье?
— Очень мало… Раз или два он отвозил меня.
Они перешли на другую сторону и вернулись назад. Старинный фонарь уныло освещал тусклые фасады домов, стену какого-то склада с замазанной дегтем надписью. Друзей снедала лихорадка ожидания. Они снова увидели Монжо, который сидел, подперев подбородок ладонями и задумчиво уставившись в свою тарелку. Бельяр высказал ту же мысль, что и Фред:
— Для преступника он слишком беспечен.
— Вижу, — сказал Марей.
Они остановились возле стройки, за бетономешалкой. Оставаясь невидимыми, они следили за всей улицей, не спуская глаз с красноватого пятна бара. Ждать. Дело привычное. Марей порылся в карманах, достал смятую сигарету и закурил ее, прикрывая ладонями, глаза его по-прежнему были устремлены вдаль. Бельяр припоминал забытые жесты: прислониться плечом, чтобы дать отдохнуть ноге, повернуть голову так, чтобы в поле зрения попадало как можно больше пространства. Военные ночи. Карман у самого сердца оттягивал пистолет. А до рассвета так далеко! Приближались чьи-то шаги, и Бельяр отступил в густую тень. Они заметили мужчину, толкавшего велосипед, его еще долго было слышно. Откуда-то издалека доносился приглушенный шум города. Бельяр переступил с ноги на ногу.
— Я совсем скис, — шепнул он.
— Что он там делает? — проворчал Марей. — Пойдем поглядим. Я не догадался спросить Фреда, можно ли выйти из кафе с другой стороны, но он предупредил бы меня.
Они снова неторопливо двинулись в путь, миновали бистро. В этот самый момент зазвонил телефон. Марей схватил Бельяра за рукав.
— Стой здесь.
Он пересек улицу и издали увидел, как хозяин бара протягивает трубку Монжо, затем пододвигает на стойке две рюмки. Монжо не вынул трубку изо рта. Он слушал, кивая головой, казалось, соглашаясь
— Монжо только что говорил по телефону, — прошептал он. — Мне показалось, он получил какие-то распоряжения. Думаю, он ждал этого звонка. Возможно, ему назначили где-то свидание.
И снова Марей подумал о том, «другом». Он потащил Бельяра за собой. Сделав крюк, они вернулись к машине.
— Поезжай вперед, — посоветовал Марей, — но не теряй меня из виду. Он может сесть в такси.
Монжо вышел из бара; он выбил трубку о каблук ботинка и, засунув руки в карманы, двинулся в путь. Марей подождал, пока он дойдет до угла улицы, и пошел следом за ним. Монжо направился к Сене. Он шел не оборачиваясь, видно, ничуть не был встревожен. Шаги его звучали четко, и Марею, который следовал за ним в тени домов, осторожно ступая в своих ботинках на каучуке, предосторожности эти стали казаться никчемными. Машина двигалась на первой скорости, метрах в двухстах. Комиссар готов был пожалеть, что взял с собой друга, словно он пригласил его на заведомо неудачную охоту. Монжо дошел до набережной, и Марей снова остановился, через несколько минут Бельяр подъехал к нему. Марей знаком попросил его выйти из машины.
— Что случилось?
— Ничего. Мы уже на месте.
Они вышли на набережную. Монжо исчез.
— Он пошел к себе. Вот его лачуга между двумя домами.
В окне гостиной вспыхнул свет, показался силуэт Монжо. Его было хорошо видно, он смотрел куда-то в глубь комнаты. Вдали церковные часы пробили десять.
Друзья вдруг вздрогнули, обменявшись коротким взглядом. Монжо бессильно раскинул руки. Потом вытянул ладонь вперед, словно отводя какой-то довод или упрек. Он был не один. Он с кем-то спорил. И в жестах его, искаженных косым светом, появилось что-то угрожающее.
— Гость, видимо, стоял у двери, — проворчал Марей. — Мне надо было поторопиться, вместо того чтобы ждать.
— Ничего пока не потеряно.
В этот самый момент рука Монжо потянулась к окну, он задернул шторы. Марей больше не раздумывал, он отворил калитку и шагнул в сад. Но, едва ступив на дорожку, ведущую к крыльцу, он так резко остановился, что Бельяр наткнулся на него. Прямо напротив них, в гостиной, прогремел выстрел.
— Не двигайся с места! — крикнул Марей. — Следи за калиткой!
В руках у него уже был пистолет, и он толкнул дверь. Она не поддалась, и Марей в ярости выругался. Пока он нашел свою отмычку… Кто-то стонал за дверью, совсем рядом. Замок щелкнул. «Меня могут пристрелить», — подумал Марей. В прихожей было темно, но слева, из-под плохо прикрытой двери пробивалась полоска света. Марей распахнул дверь ногой. В комнате никого не было. Впрочем, нет. Внизу у лестницы в луже крови хрипел Монжо. Марей взбежал по ступенькам на площадку второго этажа.
Лампа освещала узкий коридор. Плечом вперед Марей шагнул в комнату Монжо, повернул выключатель. Кровать, два стула, туалетный столик, открытое окно. Он наклонился над подоконником. Прислонившись к решетке, Бельяр ждал. И Марей понял, что сейчас ему довелось пережить ту же самую сцену, которая разыгралась тогда на заводе. Жертва есть, а убийцы нет… Невероятно!.. Убийца еще не успел уйти из дома. Он наверняка здесь, рядом, в соседней комнате.
Марей вышел в коридор, открыл дверь. Никого. И здесь тоже негде спрятаться. Он машинально проверил, закрыто ли окно.
Может быть, внизу? Он сбежал по лестнице, перешагнув через распростертое тело. Ни в бельевой, ни в кухне — никого.
— Роже… Можешь войти.