Бу Уокер – Когда поют деревья (страница 16)

«Или вообще оставаться одной», – подумала Аннализа.

– Наверное, ты права.

Ее воодушевление улетучилось, как воздух из проколотого гвоздем велосипедного колеса. Влюбляться в Томаса слишком опасно. Если любовь смешает ее планы – то Nonna окажется целиком и полностью права.

– Я люблю, когда ты улыбаешься, – добавила Nonna. – Вот только не хочу, чтобы ты попала в беду. А теперь будь умницей и ложись спать. В этот раз я не дам прогулять церковь.

Аннализа кивнула. Скорей бы наступил май и выпускной. Пора бежать – но не от бабушки и даже не от жизни в Миллзе. Бежать надо от Томаса. Привязанность к нему может стать непреодолимым препятствием на пути к карьере, если не проявить осторожность. Нетрудно догадаться, к чему это все приведет.

Сначала она влюбится в Томаса, потом утратит вдохновение или забросит работу. Начнет рисовать бабочек на лавандовых полях. Выпускной пролетит незаметно, а она так и будет прозябать – вероятнее всего, до тех пор, пока не выпустится Томас. Там и глазом не моргнет, как окажется под замком за синим или зеленым – уж какой там нравится Томасу – заборчиком. На память останется только охапка пустых холстов да несбывшихся надежд.

Нельзя повторять за мамой ее тупиковый путь.

Глава 8

Уличный кинотеатр

Придя в понедельник из школы, Аннализа обнаружила, что Nonna сидит, пригорюнившись, за маленьким кухонным столом. Обычно Nonna день-деньской проводила на ногах, а если и присаживалась на минуту, то либо здесь, либо в гостиной, где стояло ее любимое кресло. Над столом висел календарь с изображением Девы Марии. Кроме редких пометок о визитах к врачу, он был исписан бабушкиными церковными обязанностями вроде сбора пожертвований на новое окно, поиска цветов для алтаря и распродажи домашней выпечки.

– О чем задумалась? – спросила Аннализа, заметив, что бабушкин лоб избороздили морщины.

Nonna только покачала головой.

– У тебя много уроков?

– Старшеклассникам ничего не задают. Наверное, потому, что нас надо жалеть, а то перетрудимся, – пошутила Аннализа, пытаясь ее развеселить. Девушка терпеть не могла, когда Nonna хандрила.

Nonna сняла очки и положила на стол.

– Bene, – подыгрывая Аннализе, кивнула она. – У нас скопилась гора дел. С чего начнешь? Пора почистить раковины и унитазы. Где взять чистящее средство и перчатки – ты знаешь.

– На самом деле нам еще никогда не задавали так много, как в этом году, – продолжила шуточную пикировку Аннализа. – Я даже боюсь, что не успею порисовать.

– Будет тебе сочинять. – Nonna позволила себе едва заметную улыбку – такую, которую без лупы и не разглядишь.

– Ты не поверишь, – язвительно ответила Аннализа, – нам задали уроки по алгебре, биологии и литературе. Сегодня велено дочитать «Великого Гэтсби».

– Как – сегодня? Ведь ты его недавно начала.

– Вот именно! А он мне даже не нравится. Меня бесит, что Джей сходит с ума по Дэйзи. Уж лучше бы я чистила унитазы.

– Рассказывай сказки, – закатила глаза Nonna.

Аннализа положила руку на бабушкино плечо.

– Я шучу. Можно я немного порисую? Потом обещаю драить дом до самого ужина.

Зазвенел телефон.

Nonna кивнула на гостиную.

– Даю один час на рисование, но сначала ответь на звонок.

Телефон стоял на деревянном столике, покрытом накрахмаленной салфеткой, между бабушкиным креслом и диваном. Аннализа взяла трубку и послушно отозвалась:

– Дом семьи Манкузо.

– Аннализа, это ты?

Девушка окаменела, словно статуэтка Пресвятой Девы Марии, взиравшая на нее из застекленного шкафчика у телевизора.

Томас.

Аннализа вспыхнула, как фейерверк; вверх по ногам побежали искры. Покосившись на Деву Марию, она одними губами произнесла: «Хватит глазеть» и обратилась к Томасу:

– Кто звонит? Представьтесь, пожалуйста.

Томас представился. Будто она его не узнала.

Девушка опустилась на окутанный целлофаном диван. Nonna пользовалась чехлами, чтобы сохранять мебель новенькой, а от насмешек Аннализы отбивалась отговорками, что у итальянцев слишком жирные волосы.

– Привет, Томас, – притворно беззаботным голосом сказала она, словно парни так и названивали ей целыми днями.

– Я подумал, не хочешь ли ты сходить завтра в кино?

Аннализа выпрямилась; ее охватило волнение.

– Эээ… – Она покосилась на кухню, проверяя, не подглядывает ли из-за угла Nonna. Судя по всему, бабушка ничего не слышала, но осторожность не повредит.

Томас прервал затянувшееся молчание:

– В семь вечера в уличном кинотеатре Давенпорта будут показывать «Ресторан Алисы». По-моему, нам подходит.

«Ресторан Алисы»? Очень смешно. Аннализа так и видела довольную улыбку Его Сиятельства.

– Ты всегда будешь припоминать мне тот случай?

– Не смог удержаться. А ты уже видела этот фильм?

– Еще нет… а кто там играет?..

Девушка пыталась выиграть время, чтобы собраться с мыслями. Вечерний разговор с бабушкой еще не изгладился из памяти, но Аннализу так и подмывало принять приглашение.

– Арло Гутри. Ну как, надумала? Будет здорово.

Внутренние голоса вели ожесточенный спор: «Пойти или не пойти. Подумаешь, пустяковое свидание… Это не пустяки! Так нельзя!» Но Томас нравился Аннализе всерьез, не на шутку.

Девушка с улыбкой вспомнила, как он махал за ужином салфеткой в знак поражения. Неужели такие старания не заслуживают хоть одного-единственного свидания?

– С удовольствием… в смысле, я не против.

Договариваясь с Томасом, Аннализа размышляла, стоит ли предупредить бабушку. Наверное, лучше что-нибудь присочинить. Положив трубку, она вернулась на кухню.

– Звонила Кристина. Она приглашает завтра после работы сходить в кино.

Nonna недоверчиво прищурила один глаз:

– Кристина?

– Ты разрешишь? Ну пожалуйста, Nonna. Там будут показывать комедию «Ресторан Алисы».

Аннализа не стала вдаваться в подробности: бабушка слабо разбиралась в фильмах. Еще не хватало проболтаться, что там играет Арло Гутри, выступавший в Вудстоке два месяца назад.

– Держишь меня за дурочку? – возмутилась Nonna. – Я прекрасно слышу, когда внучка сбегает из дома. И могу отличить, когда звонит молодой человек.

Аннализа округлила глаза. Выходит, бабушка в тот раз застукала ее побег?

– Вот именно, – подтвердила ее мысли Nonna. – Ты считаешь меня строгой, а я тебе многое позволяю. Можешь идти с ним в кино, только обещай больше не врать.

Аннализа чуть было не начала отпираться, но потом сообразила, что за подарок ей делает Nonna. Толика свободы дороже любых объятий. Как было не любить бабушку в эту минуту!

– Спасибо! Обещаю говорить правду. Я буду с ним осторожной.

– Не говори потом, что тебя не предупреждали, – погрозила пальцем Nonna.

Аннализа тепло вспоминала те дни, когда они с мамой смотрели в открытом кинотеатре Бангора Easy Come, Easy Go, Paradise, Hawaiian Style и многие другие фильмы Элвиса. Походы в кино были их негласно признанной лазейкой, ведь отец терпеть не мог короля рок-н-ролла. Аннализа до сих пор помнила, каким было на ощупь серое шерстяное одеяло, в которое они кутались вдвоем с мамой, до сих пор хранила в памяти слабый аромат маминых духов от «Ив Сен Лоран». И помнила, как они с мамой замирали, впервые увидев Элвиса на экране.

Солнце скрылось за уличным кинотеатром Давенпорта, по огромному экрану побежали вступительные титры, и из багажников машин стали вылезать зрители. Глядя на них, Томас и Аннализа умирали со смеху. На что только не пойдут люди, лишь бы не платить два доллара! Сноп света из проектора на экране, запотевшие окна машин, на задних сиденьях которых целовались подростки, аппетитный запах попкорна – все это было знакомо девушке со времен Бангора.

Аннализа и Томас болтали, дожидаясь начала сеанса. Между ними лежал пакетик попкорна; в руке у каждого был напиток.