Брюс Стерлинг – Лучшая зарубежная научная фантастика: Сумерки богов (страница 84)

Тахира вздохнула:

– Позавтракай со мной, а? Я вчера нашла свежее гнездо цесарки.

Она взбила маленькие коричневые яйца, и они съели их вместе, пока Гани слушала болтовню аспиранта о сборе ос, подсчете личинок и колебаниях популяции. Когда он отправился на работу, взяв с собой сети, мешки для образцов и парализатор, Тахира разделась и начисто смыла пот прошлой ночи и смрад жестокой смерти. Сняла белье с кровати, забросила грязные простыни в ультразвуковой очиститель и босиком, в свежей одежде прошлепала к лабораторному холодильнику, куда положила кости мертвой девушки. Сумка с черной блузкой лежала на полу рядом. Тахира взяла ее, разглядела порванную, заскорузлую от крови ткань внутри пластикового савана. «Зачем ты пришла сюда? – про себя спросила она дух девочки. – Львица не виновата в твоем убийстве. Но когда я усыплю ее, вина за это ляжет бременем на меня, а не на тебя». Злость горела внутри, и Тахира громко сказала:

– Да и сама ты не безвинна – принесла с собой смерть и оставила, как яд, на непорочной земле.

Но слова казались пустыми, а в голове все вертелась картинка: этот безмолвный вопрос: «И где мой парень?» – эта одинокая, совершенно декоративная сандалия, кувыркающаяся в воздухе, такая яркая на экране ночного видения. Отложив кровавые обрывки, Тахира вынула позвоночник и волосы жертвы из холодильника и приступила к работе.

В первую очередь она отправила отчет в департамент шерифа. Значит, журналисты обо всем прознают уже через час. Система безопасности у полицейских больше походила на решето. Потом Тахира начала сканирование ДНК. По правилам ей нужно было провести минимальный анализ, чтобы определить личность, но она сделала полный. Она не хотела приступать к эвтаназии, а подобную дотошность в анализах могла легко объяснить. От постоянной работы на ногах к полудню разболелась спина, а мажордом возвестил о приходе помощника шерифа Молтерса. Шон. Он всегда разбирался с делами заповедника. Тахира отослала всю информацию в свое личное рабочее пространство, отключила лабораторию и вышла в главную комнату, где царила прохлада, исходящая от стенного фонтана.

– Заходи.

Она впустила его, и Шон вдохнул холодный воздух, снимая шляпу. На его желтовато-коричневой униформе из солнцезащитной ткани виднелись полумесяцы пота.

– Тахира. – Он кивнул, весь вид помощника шерифа говорил о сдержанности и осторожности. – У вас тут опять нарушитель, да? – В этот раз он посмотрел на нее с упреком. – Полагаю, в Периметре дыр нет. Мне не надо беспокоиться, что туристы увидят львов прямо в холле отеля?

– Ты же знаешь, что нет, Шон. – Тахира наблюдала за ярко выраженными морщинами вокруг его глаз. – Периметр непроницаем – для животных. И кто уже устроил тебе взбучку?

– Шериф. А ему накапал на мозги губернатор. – Он вздохнул и бросил шляпу на угол стола. – На того все больше давят люди из движения «Вернем себе Америку». Они получают новости еще до того, как пресса вывешивает их в Сети. Можно мне стакан воды? – Шон жалобно взглянул на Тахиру. – Я знаю, что у тебя все под контролем, но, черт побери, два убийства за два месяца? Журналисты такого не упустят. Ты бы видела, сколько народа сейчас желает знать, что тут и как.

– Садись. Прошу прощения. – Она направилась в кухню. – Я мало спала. Ты получил скан ДНК, который я отправила к вам в офис? – Тахира принесла два полных стакана и графин с водой, поставив поднос на низкий столик рядом с рабочим местом.

– Да. Никаких совпадений. – Шон длинными захлебывающимися глотками осушил сразу полстакана. Вытер рот рукавом. – Ее нет в реестре пропавших. Я отослал скан в национальную базу данных, но сама знаешь, как долго там возятся. – Он закатил глаза. – У них там очередь на шесть месяцев вперед, и это только по особо тяжким. По нашей первой неизвестной я до сих пор ничего не получил.

По крайней мере, он сказал «нашей», хотя технически заповедник находился под управлением Мирового Совета, а не под местной юрисдикцией. Тем не менее Совет любил, чтобы по возможности именно местные власти разбирались с проблемами.

Тахира села на подушку. Голополе замерцало, оживая, она открыла файл и задумчиво уставилась на буквы, цифры и иконки, подмигивающие, словно звезды.

– Я знаю ее. – Она говорила с галактикой чисел и символов, в которую превратились обрывки плоти и костяные осколки. – Она выросла в трущобах. – Следы тяжелых металлов в волосах жертвы могут быть только у ребенка, который жил в грязных пригородных пустошах. – Была очень молодой; скорее всего, ей даже шестнадцати не исполнилось. Европейского происхождения, возможно шотландско-ирландского, нет азиатских или африканских генов, минимальное содержание меланина.

Ее кожа, по-видимому, была очень светлой, а рыжина в волосах – естественной под слоем дешевой краски. Родилась и выросла в бедности, так как у нее осталась генетическая предрасположенность к повышенному образованию холестерина и раковых опухолей. Если бы девушка выжила, то в зрелости имела бы множество проблем со здоровьем. В общем, умерла бы молодой, если только не заработала бы денег на генетическую корректировку.

– Взгляни. – Тахира проиграла запись из системы безопасности. Прислушалась к тихому вздоху Молтерса.

– Она не ждала львов. – Лицо у него помрачнело. – И точно не отбилась от экскурсии, а?

– С наших экскурсий никто не пропадает. И да, львов она не ожидала.

– Есть какие-то идеи?

– Это очень дорого. Взлом наших систем – недешевое удовольствие. Мы не экономим на безопасности.

Шон озадаченно на нее посмотрел, его густые брови нависли над ярко-голубыми глазами.

– Но кое-что, – протянула Тахира, припоминая, – не меняется.

– К примеру?

Линк зазвенел.

– Мне сейчас экскурсию вести. – Она встала, чувствуя возраст в костях, пусть они и работали идеально, поднимая ее тело с такими молодыми мускулами. Как будто сокращались невидимые теломеры, тикали, словно часы. – Надо идти. Если что-нибудь найду, отправлю тебе по почте.

Он пошел к двери, но вдруг оглянулся:

– Заезжай к нам в офис. – Эти невероятно яркие, голубые глаза смотрели прямо ей в лицо. – Куплю тебе пива.

Дверь захлопнулась за ним, вдохнув горячую пыль в комнату.

Экскурсия была из дорогих, поэтому Тахире пришлось ее вести. Люди купили пакет: отель, может спа, заповедник и экскурсия, которую проведет лично управляющий. То есть Тахира. В рабочем контракте значился специальный пункт, указывающий, сколько таких экскурсий она должна была проводить в месяц. Сначала Карло даже предложил ей вырядиться в одежду туземца. Когда она сказала ему, что в таком случае ей придется носить рваную футболку с именем местной футбольной команды, он заткнулся и больше об этом не упоминал. Туристы уже ждали рядом с кондиционированным автобусом, разглядывая пыльную территорию вокруг, тыкая линками в здания и цесарок, копошащихся в тени. Гаджеты, снимая видео, тут же искали совпадения в Сети, загружали пояснения: жизненный цикл цесарки, историю заповедника, схемы зданий, если вы хотели на них взглянуть. Гид заметил Тахиру и что-то произнес. Туристы, чуть ли не в унисон, тут же перевели линки на нее.

Гани захотелось пригнуться, как будто ее взяли на прицел. Разум подсказывал, что это обычный жест. Неужели, промелькнула мысль, это наведение линков для получения информации по сути своей враждебно? А может, все дело заключалось в том, что тот человек, который расстреливал беженцев, когда Тахира была еще маленькой, обращался со смертью, как эти туристы со сбором данных, как с чем-то вполне обычным, даже повседневным? Она не знала, но испуга не показала и улыбалась, когда гид начал экскурсию, хотя его никто не слушал. Туристы не сводили глаз с экранов линков, куда гид в текстах и картинках закачивал жизнь и смерть, любовь и потерю, удачу и поражение. Тахира вошла в автобус вместе с остальными, заняла мягкое кресло впереди, лицом к публике. Гид сел рядом, также лицом к людям. Многие из них прибыли из Внеземелья, с орбитальных платформ, а может, даже с Марса. У них была смуглая кожа, хотя и светлее, чем у народа Тахиры, лесото, но их тела казались хрупкими, непропорциональными, а глаза слишком яркими.

Они не совсем походили на людей.

– Выезжай с территории комплекса прямо и на первом повороте сразу сворачивай направо, – сказала она водителю из постоянных. – Поедем по дороге вдоль реки.

– Мы приехали посмотреть на детенышей мастодонтов. – Один из внеземельников оторвался от линка. – Карта парка говорит, что они на западе, за холмами.

– Старая самка всегда приводит стадо на водопой ближе к закату в одно и то же место, – терпеливо разъяснила Тахира. – У вас будет время размять ноги и поесть, прежде чем они покажутся.

– А почему нам не поехать к ним сейчас? – заговорил кто-то еще.

– Наши ритмы более подвижны, чем у животных. – Ее голос оставался совершенно ровным. – Они знают, что мы будем у реки, мы обычно там появляемся, и мастодонты не беспокоятся. Им все знакомо. Если же мы неожиданно объявимся в непривычном месте… они встревожатся. А это плохо.

Такой ответ удовлетворил не всех, но Тахира другого и не ожидала.

– Эй! – Женщина с очень молодым лицом, золотой кожей и серебристобелыми волосами, как у Джена, оторвалась от экрана. – Я только что новость получила… лев загрыз туриста! Прошлой ночью! Причем это уже вторая жертва!