Брюс Стерлинг – Лучшая зарубежная научная фантастика: Сумерки богов (страница 8)
– Из-за азбуки. Женщинам народа Книги запрещено читать, – пояснил второй рейнджер.
– Какая ирония! – заметил Кимбел.
– А может, дело было в поцелуе, – сказал Ди-ю-Ви, и его взгляд стал жестким. Он повысил голос: – Люди Книги сожгли товар Добычи Смерти, избили его, заковали в колодки и созвали всех жителей деревни, чтобы те бросали в него грязь. Но когда стемнело, Шерон, дочь Читающего Книгу, пережгла ремешки на колодках. Добыча Смерти с Шерон бежали на северо-запад, в мальпаис. Лава там нагревается на солнце так, что буву можно печь прямо на камнях. А если в полдень идет дождь, то капли шипят и испаряются, будто падают на горячие угли.
Старейшины преследовали их верхом, но животным в мальпаис еще тяжелее, чем людям. Пришлось отослать лошадей и пуститься в погоню пешком. Но на камне не остается следов.
В мальпаис почти нет воды, и Добыча Смерти с Шерон совершенно выбились из сил, несмотря на то что шли только по ночам, а днем прятались от солнца. В отчаянии Добыча Смерти вернулся и украл тыкву с водой у спящих преследователей, но этим навел их на след.
Через два дня Шерон оступилась, нога ее попала в трещину, и обе кости в голени были сломаны. Добыча Смерти наложил шину, зажег дымный костер и оставил ее. Соплеменники нашли Шерон и повезли обратно на волокуше, страшно ругаясь каждый раз, когда самодельные носилки наїетаїи на что-то или скрипели.
Люди народа Книги стали думать, что делать с Добычей Смерти, помолились, и Читающий сказал, что Господь накажет грешника. Потом они вернулись в деревню и пустили молву о проступке и наказании Добычи Смерти, чтобы остеречь слабых духом.
Добыча Смерти еще день шел на север, к мраморным карьерам, где была вода, но после побоев в деревне далеко уйти не смог. Когда силы оставили его, он скорчился в лавовой трещине, где было немного тени, и приготовился умереть. Язык его распух, сознание померкло. Смерть простерла над ним свою руку.
Ди-ю-Ви сделал многозначительную паузу, улучив момент, чтобы собрать остатки бобов в миске куском бувы.
Дженнифер подалась вперед.
– А дальше?
– А дальше пошел дождь. Короткая и сильная летняя гроза. Дождь лил на лицо Добычи Смерти, и он пил, очнулся, и пил, и кашлял. А потом пил снова. Он выбрался из своего укрытия, и пил из луж, и набрал воды в тыкву, которую украл у людей Читающего, но пить из нее не было нужды до следующего дня, до тех пор пока вся вода из трещин в лаве не испарилась.
Он дошел до мраморных карьеров, а потом повернул на восток, туда, где на краю лавовых полей бьют источники, и вышел к столице Территории.
Случай с Добычей Смерти стал последней каплей, и территориального судью с отрядом рейнджеров отправили разобраться с народом Книги. Божий град выслал навстречу сотню крепких мужчин из ополчения, они убили судью и почти всех рейнджеров.
Когда два выживших рейнджера вернулись, губернатор Территории отправил сообщение за завесу, и самолет принес ответ: сбросил листовки с высоты, куда не долетали жуки. В листовках было уведомление о наказании: аннулирование устава города.
– И все? – спросила Дженнифер. – Они просто сбросили кучу листовок?
– В первый день. Во второй сбрасывали уже не листовки.
Дженнифер прижала руку ко рту.
– Бомбы?
– Хуже. Контейнеры с мелкой стружкой: медной и алюминиевой. Они взрывались в пятистах футах над поверхностью. Говорят, земля и крыши блестели на солнце, как россыпь драгоценных камней.
Загорелый рассмеялся.
– И все? Просто какая-то стружка?
– Я поражаюсь, как они пустили тебя за завесу! Ты вообще слушал? – Дженнифер повернулась к Ди-ю-Ви. – Сколько было погибших?
– Многие уехали, когда увидели листовки. Остались самые религиозные и женщины, потому что не умели читать. Несущий Слово сказал, что их вера преодолеет все. Может, конечно, они и заслужили такую судьбу… Детей вот только жаль.
Под конец самолет сбросил огромный электромагнитный излучатель с антенной в несколько сотен футов длиной. Говорят, тучи жуков поднялись в воздух и затмили солнце, словно саранча.
Дженнифер содрогнулась.
Ди-ю-Ви смягчился немного.
– Многие успели уйти, когда появилось облако. Это ведь одна из десяти казней в первой главе их книги. Если они вышли за пределы участка, засыпанного стружкой, и держались низин, то вполне могли выжить. Но те, кто остался и молился… – Он сделал многозначительную паузу и продолжил: – От глинобитных домов Божьего града остались только пыль и мусор, а Великий собор превратился в груду камней, перемешанных с костями.
– Овей хамбейо. – Давным-давно.
С минуту все молчали. Дженнифер будто хотела что-то спросить, но изо рта ее не донеслось ни звука. Кимбел кинул последнюю коровью лепешку в огонь, вытряс крошки из корзины и метнул ее в тележку, как летающий диск. Он взял котелок из-под бобов, набрал в него воды из источника и поставил на угли, чтобы немного отмок перед мытьем.
– Что стало с Шерон? – наконец нарушила тишину Дженнифер.
Ди-ю-Ви покачал головой.
– Не знаю. Спроси у Добычи Смерти.
– Ну спасибо. Сейчас вот прямо пойду и спрошу.
Ди-ю-Ви переглянулся с товарищем, тот собирался что-то сказать, но Ди-ю-Ви покачал головой.
Кимбел хотел бы промолчать, но слова полились сами собой:
– Ее нога все еще болит. Срослась плохо, и Шерон хромает. Она сейчас в Нью-Розуэлле, учит других читать. Я видел ее, когда продавал школе несколько книг в прошлом месяце.
Дженнифер нахмурилась.
– Ты хочешь сказать, что…
– Перелом был сложный. Я сделал что мог, но родичи протащили ее по всем кочкам, а потом постановили, что нога зарастет с Божьей помощью. Шерон не могла ходить, не то что бегать, когда сбросили стружку.
Дженнифер открыла было рот, но не нашлась что сказать.
Ди-ю-Ви хмыкнул.
– Этого я не зная, Добыча Смерти.
Кимбел почти увидел, как он в голове меняет историю с учетом новых деталей.
– Мне ее сестра рассказала, когда выздоровел.
Дженнифер встала, подошла к тележке Кимбела и откинула брезент. Книги лежали рядами, корешками наружу. В основном в мягкой обложке, но попадались и довольно новые, в пластике, из-за Фарфоровой стены; были там книги с пожелтевшими и потрескавшимися обложками – еще дожучьего периода, спасенные вместе с остальными неметаллическими и неэлектронными вещами; и совсем немного книг в кожаных переплетах – из Нью-Санта-Фе, столицы Территории, сшитые и набранные вручную, керамическими литерами, – в основном практические руководства.
– Торговец, значит. Книжки продаешь.
Кимбел пожал плечами.
– Не только. У меня много всего: пластиковые швейные иглы, керамические ножи, антибиотики, презервативы. Но в основном книги.
Наконец Дженнифер спросила:
– А ее отец? Старейшина, который заковал тебя в колодки?
– Выжил. Его вера не прошла последнюю проверку. Но он потерял руку.
– Он тоже в Нью-Розуэлле?
– Нет. Он работает на ферме территориальной тюрьмы в Нуэво-Белене. Проповедует в крошечной общине. Народу Книги приходится тяжело, если они не могут изолироваться и не контролируют поступающую информацию. Они народ Книги, а не книг. Шерон хотела бы, чтобы отец был частью ее жизни, но он запретил произносить ее имя. Он вычеркнул бы ее из семейной библии, но жуки уже позаботились об ЭТОМ.
Ди-ю-Ви покачал головой.
– И кому от этого плохо? Он же болван!
Кимбел пожал плечами.
– Я не его жалею.
Глаза Дженнифер блеснули в свете костра.
– Как-то все несправедливо, да?..
Ответить на это было нечего.
КАРЛ БАНКЕР
ПОД ВОПИЮЩИМИ НЕБЕСАМИ
Через корпус саней, тонкую обивку сидений, сквозь скафандры шипящая вибрация реактивного двигателя вливалась в тела двух мужчин, пронизывая их до костей, и отдавалась в шлемах навязчивым звуком. Причем весьма нехорошим. Несколько минут мотор гудел ровно, потом вдруг сбивался и фыркал, порой заходясь почти человеческим кашлем, затем снова работал нормально. И так раз за разом. Иногда Сандерс оборачивался, чтобы взглянуть на расположенный позади открытой кабины двигатель, или наблюдал за Робсоном, который управлял санями и смотрел только вперед. Оба молчали.
Вдруг раздался металлический скрежет, сани резко швырнуло вправо. Робсон выругался. Одной рукой он сражался с рычагом управления, другой – глушил двигатель.