Брюс Стерлинг – Лучшая зарубежная научная фантастика: Сумерки богов (страница 135)
Несколько минут спустя она спросила старшую по мастерской, женщину плотного сложения, чье имя никак не могла запомнить:
– Не сможете открыть вот это?
Механик повертела подсвечник.
– Кажется, это медь. Девятнадцатый век, говорите? Могу разрезать, но тогда мы его повредим.
– Давайте.
Механик аккуратно взяла резак и, рассыпая искры, аккуратно провела по ручке подсвечника. Кусочек металла размером с монету упал на пол. Меган глянула ей через плечо и увидела, как она щипцами вытаскивает из полости свернутую в трубочку бумажку.
Меган вздрогнула.
– Ей же почти тысяча лет!
– Тут написано.
– Послание.
Меган боялась, что бумага рассыплется, прежде чем она сумеет прочесть.
– Что это значит? – спросила механик, когда они аккуратно развернули записку.
– Кажется, стих из Библии. Думаю, я поняла.
Меган оставила озадаченную начальницу мастерской и направилась к гидропонике, уже планируя, где еще надо будет проложить трубы и подсветку. Ей придется оставить объяснения и распоряжения следующей смене инженеров.
Айзек выбрался из окна наружу. Позади в печке пылала табуретка. Холодный воздух обжигал все так же безжалостно, но небо прояснилось, ветер стих, и он уже не так мерз, хоть сырость пробралась в пока еще теплую одежду. Если он в ближайшее время не найдет дров, огонь снова погаснет, и – пусть даже буран прекратился – он продрогнет до костей. Взяв небольшой топор, он отправился в долгий путь вверх по каньону, где можно будет найти хворост.
Сначала он пытался сориентироваться. Снег преобразил долину, спрятав все знакомые черты. Сотни древесных стволов, прежде служивших метками, были так завалены, что он видел лишь ровную, гипнотически белую поверхность. Река почти исчезла, была заметна лишь узкая щель в снегу, из которой доносился хрустальный голос воды.
Но больше всего его удивили оставшиеся деревья. Две недели назад их самые нижние ветви были футах в двадцати над землей – те, до которых можно легко дотянуться, срубили на дрова. Однако теперь, под снежными заносами, их иглы касались сверкающей поверхности. Найти дрова будет нетрудно. Он подумал – а что, вон у того дерева хватит сухих ветвей, чтобы согревать меня целый месяц. Это было похоже на чудо.
Айзек размышлял о стихе из Библии, который написал на бумажке. Он не был уверен, что понимает смысл этого послания, но тот наполнял его надеждой: «зайди, будем упиваться нежностями до утра, насладимся любовью, потому что мужа нет дома: он отправился в дальнюю дорогу»[66]. Фрагмент из Притчей.
Когда придет весна, Айзек возьмет подсвечник с запиской и зароет его у насосной станции. Когда-нибудь кто-то прочтет этот отрывок, и он поможет. Айзек был уверен.
Проснувшись, Меган долго не открывала глаза, пока наконец знакомый голос доктора Сингх не произнес:
– Я знаю, что вы меня слышите. Ваш организм не умеет лгать.
– Сегодня мне исполнилось восемьсот двадцать два года.
Она еще и пальцем не шевельнула, но не чувствовала усталость, как в прошлый раз. Только надежду.
Она нетерпеливо дожидалась, пока доктор Сингх не закончит анализы.
– Мне пора работать.
Она неслась по коридорам, едва замечая приветствия других членов команды У них тоже была работа. Впереди был такой большой отрезок пути. Столько еще космического пространства предстояло пересечь, прежде чем они смогут отдохнуть.
Первая лаборатория гидропоники выглядела практически так же, какой Меган ее покинула, хотя девушка заметила, что емкости, поддерживающие растения, нуждались в починке – в ее смену. Она прошла под одной из спиц, даже не глядя в высь, похожую на потолок собора. Интересно, получился ли эксперимент? Последовали ли другие инженеры ее указаниям? Меган не могла рассмотреть, что впереди. Выступ на потолке закрывал обзор, пока она не дошла до места – и тогда девушка увидела.
В конце ряда, там, где обычно заканчивались растения, трубки, сделанные ею, вели к новым емкостям. Из ее бака поднимался толстый ствол, и, когда она зашла под следующую спицу, взгляд невольно взлетел вверх. Оттяжки, закрепленные на вертикальных стенах, поддерживали дерево. На проводах висели лампы, купая ясень в свете.
Меган затаила дыхание. Ясень в благоприятных условиях может вырасти до восьмидесяти футов высотой. Этот был как раз таким, не меньше. Меган обошла дерево. Новые трубки и емкости, присоединенные к тем, что установила она. Из них росли еще три ясеня. Ближайшую емкость установил ее коллега двадцатью пятью годами позже, и дерево в ней было примерно таким же, как у Меган. Ясень поменьше, всего пятидесяти лет, рос рядом, последний – самый маленький – был высотой лишь в тридцать футов. Прикрепленная к нему табличка свидетельствовала, что он посажен двадцать пять лет назад. Каждый инженер добавил к роще одно дерево.
Меган села на пол, чтобы было удобнее смотреть вверх. Ветви деревьев соприкасались друг с другом. В комнате пахло ясенем. Легкий древесный запах напомнил ей о горах и ручьях и о старой генераторной будке на краю скалы. Посидев немного, она поняла, что потоки воздуха в корабле омывают спицу. Она слышала не механическое шипение из вентиляционных шахт, а тихий шелест листвы, звук, который, как ей казалось, остался в прошлом навсегда.
НЭНСИ КРЕСС
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Чтобы выяснить, кому принадлежит фильм, надо не в сценарий заглядывать, а в договор-заказ.
Следом за пареньком в маске я спускался в складской подвал, жалея при этом, что не взял перчатки: нарочно, что ли, перила слоем грязи покрыты? Если нарочно, то какого черта, спрашивается, нас подвергали такому мудреному электронному досмотру в паре со столь незамысловатым ощупыванием – даже во рту у меня побывал палец охранника, хорошо хоть в другие полости не залез. Влажная уборка стоит дешевле подобного обыска и, сдается, грязь тут неспроста.
Группа решила сделать заявление. Так нам велено их называть – Группа. Звучит таинственно, страшновато и претенциозно.
Лестницу освещала только старомодная сорокаваттная лампочка, я даже не успел заметить, где она приткнулась. За моей спиной участилось дыхание Джейн. Я сам вызвался идти первым, вернее, сразу за нашим юным поводырем. Из каких соображений? Трудно сказать. «Мужественной защитой» назвать мои жалкие потуги язык не повернется. К тому же у меня привычка всегда держать Джейн в поле зрения. Так лучше работается.
– Барри? – тихо окликнула она.
Нижний пролет утонул во мгле, до того кромешной, что приходится нащупывать твердь носком вытянутой ноги.
– Джейн, еще две ступеньки.
– Спасибо.
И вот мы внизу. Она остановилась рядом со мной и перевела дух. Даже не рядом, а почти вплотную, куда ближе, чем обычно, – ее грудь вровень с моим лицом. Джейн у нас невеличка – пять футов шесть дюймов, но это на семнадцать дюймов выше моего роста.
– Уже близко, – сообщил мальчишка.
На том краю подвального помещения отворилась дверь, впустила нам навстречу свет.
– Пришли.
Прежде, наверное, здесь располагалась прачечная, одновременно служившая жильем какому-нибудь разнорабочему Должно быть, немало времени прошло после его кончины. В углу ютились дырявые лохани, числом три. Ни единого окошка в стенах, зато на полу постелен чистый тонкий ковер, и трое дожидающихся нас людей тоже выглядят чистыми.
Я быстро осмотрел каждого. Высокий мужчина в куртке с поднятым капюшоном держит в руках штурмовую винтовку. Взгляд типичного телохранителя: настороженный, но бездумный. Женщина без маски, в джинсах и мешковатом свитере, при виде Джейн моментально надулась. Это потенциальная проблема. Третий – лидер, он уже идет нам навстречу, улыбаясь и протягивая руку.