Брюс Стерлинг – Глубинные течения [Океан инволюции] (страница 24)

— Мерфиг, выметайся с моего камбуза, пока я держу себя в руках.

— Нам ещё работать вместе, в две смены, до тех пор, пока мы не выберемся на свежий воздух и команда не выздоровеет. Ты это и без меня знаешь.

— Уходи, Мерфиг.

Мерфиг ушёл.

Холодный ветер, рвущийся наружу, подхватил «Выпад» у выхода из Мерцающей бухты. Мы легко скользили по проливу, бухта словно выталкивала нас обратно к свету. Мистер Грент встал к штурвалу, мы с Десперандумом беседовали у него в каюте.

— Эту битву я проиграл, Ньюхауз, — сознался капитан. — Не скажу, что мне это по душе. Я бы прочесал бухту вдоль и поперёк, по шерсти и против, если бы не был уверен, что вернусь. Клянусь, через год я вернусь… Слышал о вертолётах?

— Конечно.

— После рейса я построю один, тайно. Работать он будет на китовом жире. Мне понадобятся люди.

— Я не очень разбираюсь в сушняцких законах, но разве это не запрещено?

— Ну и что?

И в самом деле.

— А почему вертолёт?

— Он даст нам всё необходимое — скорость, манёвренность, независимость. Я погружу его на корабль, и никто не поймёт, что это за штука — на всей планете нет человека, который хоть раз видел летающую машину. Слишком расточительно. «Выпад» останется у входа в бухту, а мы под покровом темноты проникнем внутрь и поднимемся повыше. Там можно действовать по обстоятельствам… например, парой лёгких глубинных бомб можно расшевелить анемонов по всей бухте. Стыдно сказать — я даже не выяснил, сколько их там. Две штуки на целую планету — больше мы ничего не знаем.

Я смотрел поверх плеча Десперандума в окно, выходящее на корму. Вдали, озарённая светом, летела Далуза. Выглядела она уставшей, крылья тяжело вздымались и опускались, будто она провела в воздухе всю ночь.

— Только две, капитан? Вряд ли. Оплодотворённое яйцо, попавшее к нам, подразумевает по крайней мере двух взрослых особей. Или у них партеногенез?

— Нет. Но, видишь ли, требуются неопровержимые доказательства, к примеру — экземпляр анемона, или достоверные свидетельства очевидцев. Пока мы не добыли их, на все сто уверенным быть нельзя.

Я указал в окно:

— Наблюдатель возвращается

— Хорошо, — Десперандум мельком оглянулся. — Время отлучки я вычту из жалования.

Капитан отвлёкся на воспалённую руку, бережно, одним пальцем почёсывая распухшие костяшки.

Мы держались посреди пролива, продвигаясь с неожиданной для «Выпада» скоростью. Позади нас сильный порыв ветра задел Далузу, и она сбросила высоту.

В мгновение ока из пыли вырос целый лес бугристых щупалец, взбив тучи пыли, тут же унесённой ветром. Далуза отчаянно забила крыльями. Чудовищные шипы полоснули воздух в том месте, где она только что была. Далуза набрала высоту, и анемоны, не меньше дюжины, с сожалением погрузились обратно в пыль.

Десперандум всё возился с пальцами.

— Капитан, вы видели? — воскликнул я.

— Что? — откликнулся Десперандум.