Брюс Ковилл – Мой учитель - инопланетянин (страница 30)
«Но где же ты?»
«В космосе, глупый. Где же еще ты ожидал меня найти? Если бы ты знал, какая здесь красотища! Звезды… в общем, словами не опишешь. И красиво, и страшно немножко. Здесь творятся большие дела, и Земля имеет к этому самое прямое отношение.
«Что ты имеешь в виду?»
«Межпланетный Совет — это что-то вроде всегалактической Организации Объединенных Наций — пытается решить, как быть с нами. Похоже, мы попали в крупный переплет. Судя по тому, что я слышал от Броксхольма…»
«Подожди, — подумал я. — Расскажи мне о Броксхольме. Он хорошо к тебе относится?»
«Он добрый, хотя и немного странный, — ответил Питер. — Иногда я не могу понять, что с ним происходит. Но слушай — сначала о самом главном. Не знаю, сколько я смогу здесь оставаться, но обязательно передай людям все, что услышишь. Между пришельцами разгорелись жаркие споры о судьбе землян. Это уже не шайка Броксхольма — речь идет о существах с сотен разных планет. Насколько я смог понять, они выработали четыре главных подхода к решению проблемы. Одни предлагают установить контроль над Землей, другие советуют оставить нас в покое, третьи хотят стереть планету в порошок, а четвертые собираются установить космическую блокаду».
«Что?»
Питер мрачно кивнул.
«Они утверждают, что это необходимо ради блага остальной части Галактики. Похоже, они считают нас очень опасными ребятами, Дункан».
«Не понимаю».
«Только не проси меня объяснить, как работают мозги у пришельцев, — раздраженно буркнул Питер. — Как я понял, они считают нас ненормальными в двух отношениях. Во-первых, их не устраивает наше поведение, поэтому они посылают на Землю разведчиков вроде Броксхольма, изучающих образ наших мыслей и поступков».
«Выходит, Броксхольма можно назвать космическим антропологом, изучающим все человечество, словно какое-то первобытное племя?»
«Можно сказать и так. Во-вторых, их интересует, насколько вырастет наша мощь, если мы когда-нибудь объединимся и начнем работать вместе. Броксхольм явно завидует; он то и дело повторяет, что человеческий мозг — самое плохо используемое орудие во Вселенной. Видишь ли, они боятся, что если мы научимся использовать свой интеллект на всю катушку прежде, чем станем цивилизованными людьми…»
«Но мы цивилизованные люди!»
«Только не по их представлениям. Как бы то ни было, они напуганы, и… ого! Кто-то идет сюда. Мне пора, Дункан».
«Подожди!»
Но он исчез, оставив меня парить в силовом поле и обдумывать его слова. Я знал, что предубеждение пришельцев перед человечеством было хотя бы частично оправданным. Мой собственный возросший интеллект доказал мне, что мы обладаем возможностями вести себя гораздо разумнее, чем сейчас. Я начал понимать, что все когда-либо услышанное или увиденное мною хранилось в моем мозгу — поэтому-то я и знал такие слова, как «синапс» или «антрополог». Они не появились из ничего; я уже слышал их в прошлом. Они хранились в моем сознании, но, не воспользовавшись усилителем умственных способностей, я почему-то не мог добраться до них. Может быть, мы все одинаковы — люди, до краев наполненные неиспользуемой информацией? Неужели мы похожи на компьютеры с неисправной системной областью, не позволяющей добраться до данных, записанных в электронных ячейках памяти?
Второй вопрос был еще более пугающим. Что мы сделаем со своими знаниями, если когда-нибудь сможем освободить их? Направим ли мы их себе на благо или будем заниматься прежними делами, только гораздо быстрее? Например, сможем ли мы спасти дождевые леса Амазонии или изобретем новые, еще более усовершенствованные способы их уничтожения?
Время ничего не значит для человека, заключенного в силовое поле. Не знаю, как долго я парил там, размышляя над словами Питера, пока не вернулась Криблим. Могло пройти два часа или две недели — хотя второе было более вероятным, ведь она очень торопилась.
— Ну что ж, Дункан, — весело сказала она — Пора тебе отплатить мне за свой возросший интеллект. Давай посмотрим, сможем ли мы заставить работать эту коммуникационную систему.
На мгновение я испугался, что она прочла мои мысли и узнала о моем разговоре с Питером, но как выяснилось, она была слишком занята своими приготовлениями и не отвлекалась на меня.
Она села на пол… Хотя это, пожалуй, не совсем точно. Скорее, она укоротила свои ноги или втянула их в себя. Так или иначе, стул ей не понадобился. Укоротившись, она поставила между ног маленькую коробочку и начала возиться с кнопками на ее передней панели.
Я ощутил знакомое покалывание под черепной коробкой. Криблим подняла голову.
— Тебе не больно? — спросила она.
«Мне страшно», — подумал я.
— Большинство новых ощущений вызывают страх, — заметила она, взмахнув своим носом-хоботом. — Ты привыкнешь… Ага, вот оно! Я добилась контакта!
Она перестала обращать на меня внимание и склонилась над коммуникационным устройством. Ее нос сворачивался и разворачивался; она хмурилась и что-то неразборчиво бормотала. Мне казалось жутко несправедливым, что через мой мозг передают какие-то сообщения, которые я даже не могу слышать.
Через некоторое время Криблим захлопнула коробочку и встала — то есть ее ноги появились оттуда, куда они исчезли раньше.
«Что это было?» — спросил я.
— Личные дела, — расстроенным тоном ответила она Пуут забрался к ней на плечо, и они спустились вниз.
Мне уже начало надоедать, что все считают себя вправе пользоваться моим мозгом, хотя я был не прочь еще раз поболтать с Питером. И что бы вы думали — он как будто услышал меня!
«Дункан, — прошептал голос в моей голове. — Здесь кто-нибудь есть?»
«Только ты и я»
«Хорошо». Образ Питера возник в моем мозгу. Он выглядел встревоженным.
«Слушай, здесь у меня атмосфера накаляется, — сказал он. — Пришельцы замышляют что-то крупное. Не знаю, что именно, но тебе пора обратиться к правительству».
«Интересно, как я могу это сделать? Я заперт в силовом поле в мансарде у Криблим, не говоря о том, что мне все равно бы никто не поверил!»
Внезапно на лестнице послышались тихие шаги. Питер, соединенный с моим мозгом, тоже услышал их.
«Сделай вид, что меня здесь нет, — прошептал он. — Нельзя, чтобы нас поймали за разговором! Я попытаюсь быть на связи, но оборву контакт, если придется туго».
«Понял», — отозвался я.
Шаги слышались все ближе. Я не видел, кто идет, так как не мог повернуть голову, но на Криблим это было не похоже.
Наконец неожиданный гость остановился перед силовым полем. Я не мог поверить своим глазам.
«Что ты здесь делаешь?» — подумал я.
Глава девятнадцатая
СВОБОДЕН!
Тревожно оглядываясь, неожиданный гость подошел ближе и приложил ладони к силовому полю.
— Привет, Дункан, — сказала Сьюзен Симмонс.
Хотя я не мог даже моргнуть, мысленно я улыбался во весь рот. Если глоток воздуха, который я вдохнул, когда выбрался из контейнера для пищевых отходов, был самым бодрящим в моей жизни, то Сьюзен Симмонс в этой укромной мансарде являла собой самое приятное зрелище, которое мне когда-либо приходилось видеть.
«Что ты здесь делаешь?» — снова подумал я.
— Ищу тебя, глупенький, — ответила она. — Когда я нашла твою записку у себя в шкафчике, то поняла: ты не убегал из дома, что бы там ни говорили все остальные. Я старалась выяснить, где ты находишься.
«Как тебе удалось так быстро найти меня?»
Сьюзен как-то странно посмотрела на меня.
— Поиски заняли гораздо больше времени, чем я рассчитывала, Дункан, — серьезно ответила она. — После твоего исчезновения прошло уже больше трех недель. Я носилась как сумасшедшая, высматривая и выслушивая, и дважды чуть не простилась с жизнью из-за этого.
Три недели! Наверное, я издал безмолвный вопль отчаяния, потому что Сьюзен испуганно отпрянула в сторону.
«Извини, — подумал я, когда она снова приблизилась к силовому полю. — Я не хотел тебя пугать, но ты страшно удивила меня. У меня не было ни малейшего представления, что я так долго здесь просидел. Ты можешь вытащить меня отсюда?»
Раньше я бы смутился при мысли о том, что меня может выручить какая-то девчонка. Но за последнее время я тщательно изучил биохимические особенности мужского и женского пола, не говоря уже о сопутствующих исторических и экономических обстоятельствах, которые привели к теперешним различиям между женщинами и мужчинами. В результате я пришел к выводу, что женщины — крепкие орешки, поэтому было совсем не зазорно принять помощь от Сьюзен Симмонс.
Однако она выглядела растерянной.
— Я не знаю, как работает эта штука, Дункан, — прошептала она, оглядываясь по сторонам.
Вот здорово! Меня нашли, но я, так сказать, оставался вне досягаемости. Было отчего впасть в уныние! В тот момент, когда мною начали овладевать самые мрачные мысли, в голове прошелестел знакомый голос:
«Я знаю, как выключить силовое поле. Между прочим, передай Сьюзен большой привет от меня».
— Питер! — воскликнула Сьюзен. — Что ты здесь делаешь? Почему я тебя не вижу?
«Ты можешь слышать его?» — изумленно подумал я.
— Конечно, могу. Где он?
«Я в космосе», — ответил Питер.
Глаза Сьюзен широко распахнулись от удивления.
— В таком случае, как я могу слышать тебя?
«Думаю, мы оба соединены с мозгом Дункана через силовое поле. Но расскажи, как твои дела? Я скучал по тебе, Сьюзен».