Брюс Ковилл – Мой учитель - инопланетянин (страница 3)
— Эй, Сьюзен, что ты здесь делаешь?
— Тебя это не касается! — прошипела я. — Оставь меня в покое!
Худое лицо Питера скривилось так, словно он собирался заплакать.
— Послушай, — сказала я. — Это секрет, понятно?
— Конечно, — ответил Питер — Не стану тебе мешать.
Он сунул книгу под мышку и пошел прочь, пытаясь насвистывать. Свист получился очень жалобным. Подумав, я с изумлением поняла, что я — единственный человек, кого он может считать своим другом.
Мне стало грустно. Не потому, что он считает меня своим другом. Дело в том, что у меня полно друзей, и к Питеру я никогда не относилась серьезно. Он мне, конечно, нравился, но он был не тем человеком, с которым я проводила большую часть свободного времени.
Интересно, а есть ли вообще кто-нибудь, кто проводит с ним время?
Мои размышления были прерваны появлением мистера Смита. Подождав минуту-две, я крадучись последовала за ним. Я старалась держаться на расстоянии, ныряя то за дерево, то в кусты, чтобы он не засек меня. Со стороны я, наверное, выглядела по-идиотски, но единственное преимущество детства состоит в том, что можно вытворять разные глупости, не привлекая к себе внимания.
Дом мистера Смита оказался гораздо дальше от школы, чем я предполагала. Он жил на краю города в старом белом доме с черными ставнями, стоявшем в глубине улицы. Густая живая изгородь окружала двор со всех сторон.
Я остановилась у изгороди, чувствуя себя последней дурой. На что я надеялась, преследуя учителя?
Но мне повезло. Сквозь просвет в ветвях я увидела, что мистер Смит поставил портфель на крыльцо и пошел внутрь. Было тепло, и я решила, что ему захотелось попить. Потом он выйдет наружу посидеть на крыльце и проверить контрольные…
Мне предоставился шанс! Я пролезла сквозь изгородь. Но только я собралась с духом, чтобы открыть портфель, как раздался несусветный вой, как будто кто-то пытался запихать кошку в миксер!
Несмотря на жару, я вся окоченела. Что там происходит? Может, кто-нибудь напал на мистера Смита? Я не сходила с ума от любви к нему, но мне не хотелось, чтобы его пытали или делали с ним что-нибудь страшное, а звуки явно свидетельствовали о том, что с ним происходит что-то ужасное.
Бежать за помощью или войти внутрь? Но о какой помощи мне просить? Я могу лишь сообщить, что слышала страшный шум. Никто не звал на помощь, никто не выбегал наружу с пистолетом.
Тут мне пришло на ум, что мистер Смит и вправду заталкивает кошку в миксер или вытворяет что-нибудь еще похуже. А в таком случае ему никак нельзя преподавать в школе!
И я решила выяснить все сама.
Глава четвертая
БРОКСХОЛЬМ
Дверь была отперта. Стараясь не шуметь, я повернула ручку и толкнула створку.
Она бесшумно отворилась. Поколебавшись минуту, я вошла внутрь и оказалась в коридоре. Слева я увидела пустую комнату, по-настоящему пустую. За исключением занавесок, там не было ни мебели, ни обоев. Стены и потолок были совершенно голыми.
Я вздрогнула, когда наверху раздалось кошмарное клокотание и ворчание.
Сделав глубокий вдох, я стала на цыпочках подниматься вверх по лестнице. Хорошо, что на мне теннисные туфли!
На полпути я остановилась и задумалась: «Что я делаю? Надо как можно быстрее убираться отсюда!»
Можете мне не верить, но я не ушла лишь потому, что мистер Смит, возможно, и впрямь попал в беду. Хотя он мне и не нравился, я не хотела, чтобы с ним случилось несчастье.
Поэтому я сглотнула и сделала еще один шаг вперед. Шум прекратился. Неужели все кончилось, и мистер Смит сейчас пойдет вниз и обнаружит меня на лестнице? Только я собралась удирать, как новое клокотание и ворчание дали мне знать, что все продолжается.
Мне все еще хотелось убежать, но я боялась… боялась, что если я убегу, то прочту завтра в газетах о несчастном случае с мистером Смитом, который я могла бы предотвратить. Конечно, мне было страшно идти туда, но я решила, что другого выбора нет.
Я сделала шаг, потом еще один. Я держалась за перила, словно за границу жизни и смерти. С каждым шагом у меня все сильнее покалывало в желудке.
Добравшись до верха, я легла на живот. Я где-то читала, что если вы хотите заглянуть за угол, то лучше это делать, пригнувшись к земле: тогда вас могут не заметить, поэтому я пригнулась как можно ниже. Как было бы здорово, если бы я умела вытягивать глаз и заглядывать им за угол!
В коридоре было так же пусто, как и внизу: ни картин на стенах, ни ковра на полу. Сквозь открытую дверь в конце коридора была видна маленькая голубая ванная.
Справа от меня виднелась другая дверь. Страшные звуки, казалось, исходили оттуда. Решив передвигаться как можно тише, я поползла на животе по коридору и добралась до двери.
Я вздрогнула. Звук был таким, словно тигр точил когти о классную доску, словно на зубах хрустела алюминиевая фольга. Что это может быть?
Когда я, собравшись с духом, наконец заглянула в комнату, то увидела, что мистер Смит сидит за туалетным столиком и смотрится в зеркало. Стэйси оказалась права: он и впрямь красивый. У него было длинное узкое лицо, квадратная челюсть, прямой нос и скулы, о которых можно только мечтать.
Только все это оказалось подделкой. Мистер Смит коснулся пальцами нижних век. Внезапно, проведя кончиками пальцев по вискам, он схватил себя за уши и начал снимать лицо!
Я ахнула. К счастью, страшные звуки, раздававшиеся в комнате, заглушили мой крик. Мне хотелось вскочить и убежать, но от страха я не могла двинуться с места.
Вместо этого меня всю затрясло. Кем бы ни был мистер Смит, я была совершенно уверена, что лицо, которое он медленно обнажал, не принадлежало никому из родившихся на Земле! Когда он снял маску, я обнаружила, что цвет его лица похож на незрелый лимон. Огромные оранжевые глаза вкупе с носом напоминали крылья бабочки. От глаз к безгубому рту тянулись мышцы, выпиравшие словно рубцы.
Скоро прекрасное лицо «мистера Смита» улеглось на туалетный столик, а возникшее из-под маски существо начало массировать свое истинное лицо.
— О-оох! — выдохнул он. — Какое облегчение! — Он улыбнулся своему отражению в зеркале, обнажив два ряда закругленных пурпурных зубов.
Я заметила, что страшный звук исходил из двух плоских кусков пластика, висящих на стене. Но лишь когда мистер Смит начал «петь» вместе с этим звуком, я поняла, что плоские пластины — громкоговорители. Эти отвратительные звуки были музыкой! Или, во всяком случае, считались музыкой там, откуда прибыл мой учитель.
Я все еще пыталась собраться с духом, чтобы дать задний ход, когда инопланетянин выключил музыку и щелкнул выключателем на столике. Внезапно изображение «мистера Смита» сменилось другим инопланетным лицом, таким же кошмарным. За ним была видна комната, в которой суетились другие инопланетяне. По обстановке я догадалась, что это космический корабль.
Лицо в зеркале произнесло что-то вроде «Игн ррззникс иггн гнрр». Оно говорило тихо и раскатисто.
— Броксхольм докладывает, — произнес мистер Смит. Лицо в зеркале что-то пророкотало. — Как приятно слышать родной язык, — заметил мистер Смит, или Броксхольм, или как там его звали. — Никак не могу дождаться, когда вернусь на корабль, освобожусь от транслятора и смогу говорить на настоящем языке, а не на этом варварском наречии!
«Эй! — подумала я. — Чей язык ты называешь варварским?» Но не успела я рассердиться, как услышала кое-что еще… Кое-что, от чего у меня по спине побежали мурашки.
— Испытание идет по графику, — доложил Броксхольм. — Скоро я выберу учеников и доставлю их для изучения.
Доставлю для изучения? Я не могла поверить своим ушам. Мой учитель — инопланетянин! Но что еще хуже, он явился на Землю, чтобы похитить детей и увезти их в космос!
Глава пятая
КАКОЙ НЮХ У ПРИШЕЛЬЦА?
Лицо на экране улыбнулось; во всяком случае, мне показалось, что улыбнулось. Трудно определить, когда видишь такое зрелище! Скажем так: стали видны все зубы. Потом оно произнесло долгую речь на их кошмарном языке. У меня возникло ощущение, будто кто-то скрежетал металлом прямо мне в ухо.
Не знаю, что он сказал, но он насмешил Броксхольма. Во всяком случае, мне почудилось, что Броксхольм смеется. У него тряслись плечи, словно от смеха, а от звуков, которые он издавал, у меня заболел живот.
Прекратив смеяться, Броксхольм выключил экран. Другой инопланетянин исчез из виду.
Пора смываться! Я поползла на животе обратно по коридору и вниз по лестнице. Когда я вновь услышала инопланетную музыку, мне стало полегче.
На крыльце я на секунду задумалась. Стоит ли мне пытаться отвоевывать свою записку? Шум в доме заставил меня принять решение. Какой бы скандал из-за этой записки меня ни ждал, это ничто по сравнению с тем, что я видела. Спрыгнув с крыльца, я понеслась домой и всю дорогу молилась о том, чтобы Броксхольм меня не заметил.
Знаете, как бывает, когда происходит что-нибудь страшное, а вы реагируете на это позже? Например, вас чуть не сбила машина, когда вы шли домой из школы, а затряслись вы лишь после ужина? Так было и со мной в тот день. Лишь когда я добралась до дома, до меня стало доходить, что произошло.
Вбежав к себе в комнату и пробравшись сквозь беспорядок, я плюхнулась на кровать и лежала там до ужина, пялясь в потолок и дрожа от страха. Что мне делать? Что бы