Брюс Ковилл – Мой учитель - инопланетянин (страница 14)
После занятий я оттащила Питера в сторонку.
— Ты спятил? — прошипела я, — Что ты делаешь?
— План Б, — ответил Питер. — Если мы не сможем снять с Броксхольма маску, я хочу быть одним из тех, кто попадет на корабль.
— Забудь о плане Б! — закричала я. — Ты не знаешь, что они могут сделать с тобой. Они плохие!
— Тебе об этом ничего не известно, — возразил Питер. — Они похитили мисс Шварц! — Он пожал плечами. — Все равно это не означает, что они плохие. Возможно, они настолько выше нас, что мы кажемся им муравьями или чем-то вроде этого.
Я не произнесла ни слова в ответ. По выражению моего лица он понял, что я считаю его заявление чушью.
— Может быть, они боятся нас, — предположил он.
Я расхохоталась.
— Я говорю серьезно, — убеждал меня Питер. — Вспомни вчерашний разговор.
— Не могу, — призналась я. — Мне страшно.
— Нет, ты вспомни, — настаивал Питер. — Может быть, пришельцы на самом деле мирные существа. Может быть, глядя на наши войны, они опасаются, что если мы проникнем в дальний космос, то начнем огромную войну.
— Тебе это неизвестно, — упрямилась я — Ладно, может быть, нам и не стоит волноваться по этому поводу. Пошли за фотографиями.
За фотографии нам пришлось выложить все свои деньги. Я подумала, не объяснить ли девушке за прилавком, что мы пытаемся остановить инопланетное вторжение, но решила, что ее этим не проймешь.
Мы заставили себя не открывать конверт, пока не пришли в парк.
— Открой ты, — попросила я, протянув конверт Питеру.
Поколебавшись, он вскрыл конверт и вытащил фотографии. У него вытянулось лицо.
— Что? — спросила я.
Он молча протянул мне фотографии. Когда я взглянула на них, у меня упало сердце. Питер проделал прекрасную работу. Брусы и балки на чердаке вышли превосходно. Фокус и выдержка — все было правильным. Но из силового поля с мисс Шварц получилась лишь голубая полоса, и все, — просто голубая полоса в центре каждой фотографии. Создавалось впечатление, что это дефект пленки или игра света. Мисс Шварц вообще не просматривалась.
— Они нам ничем не помогут, — простонала я.
Питер кивнул.
— Мне очень жаль, — прошептал он.
— Это не твоя вина, — ответила я, но вряд ли он мне поверил.
К четвергу вся школа оказалась на грани нервного срыва. Стэйси застукали, когда она рисовала на доске грязные картинки. Майк выдал новое слово, которое он узнал от своего дяди-моряка. А Питер размахивал рукой как сумасшедший каждый раз, когда Броксхольм-Смит задавал вопрос.
Труднее всех пришлось тем ученикам, которые считались середнячками. Понимаете, к этому времени все уже поверили, что наш учитель — инопланетянин. Полагаю, наша с Питером уверенность в своей правоте, в сочетании с тем, что мы не пытались никого
Как бы там ни было, многие ребята стали изнывать от беспокойства. Они знали, что Броксхольм собирается забрать с собой трех средних учеников класса, но что значит «средний ученик»? Этого никто не знал. Поэтому никто не понимал, как себя вести, чтобы тебя не похитили. Большинство вело себя, как и прежде, только сильно нервничая. Каждый раз, как кто-нибудь отвечал на вопрос, создавалось впечатление, что он пытается решить: отвечать или не отвечать? Ребята словно спрашивали себя: «Попаду ли я на космический корабль, если отвечу правильно?»
— Я буду рада, когда все закончится, — сказала я Питеру на перемене.
— Я тоже, — ответил он. Но мне не понравился его мечтательный вид, когда он это говорил.
— Разве тебе не страшно? — требовательно спросила я.
— Мне очень страшно, — отозвался он. — Но я не изменил своего решения.
Обстановка в школе становилась все более напряженной. К тому времени, когда прозвенел последний звонок, у меня появилось впечатление, что каждый ученик слышал о грядущем вторжении инопланетян во время вечернего концерта.
— Ты слышал о вторжении? — спрашивали ребята. — Ты знаешь, что вечером сюда придут инопланетяне?
Мне хотелось крикнуть: «Нет, вторжения не будет! Инопланетяне просто похитят несколько человек». В то же время я понимала, что пришельцы хотят нас изучить, чтобы завоевать Землю когда-нибудь в будущем.
Больше всего мне было жаль мистера Бамуика. Он надеялся, что этот весенний концерт станет самым лучшим. Теперь дело шло к самому страшному провалу в его карьере.
— Я вычеркиваю «Звездно-полосатое знамя» из программы, — сообщил он мне днем. Он пытался говорить спокойно, но я видела, как он расстроен.
— Простите, — пробормотала я, — У меня никак не получается эта трель.
— Дело не только в тебе, — печально сказал мистер Бамуик. — Весь оркестр развалился. Не понимаю, что я делаю не так.
Как я могла объяснить ему, что он ни в чем не виноват? Просто его концерт случайно оказался на пути инопланетного вторжения.
Глава двадцатая
СИЛА ФЛЕЙТЫ
Вечером за обедом я выяснила, что слухи о вторжении постигли и взрослых.
— Господи, Сьюзен, — сказала мама, накладывая в тарелку цветную капусту — Надеюсь,
«Верю? — подумала я. — Да я все это и начала!» Но вслух я этого не сказала. Вместо этого я отложила ложку в сторону и взглянула на маму.
— А если верю? — поинтересовалась я. Я старалась говорить серьезно, чтобы она не подумала, будто я бросаю ей вызов.
— Что ж, полагаю, в таком случае нам придется сводить тебя к психиатру, — ответила она.
Мне хотелось закричать. Очевидно, не имеет смысла просить помощи у родителей.
Я пошла наверх, чтобы переодеться. «Кого же выберут? — гадала я, надевая платье, — Кого хочет похитить инопланетянин?»
Взглянув в зеркало, я перекрестилась, молясь о том, чтобы выбор не пал на меня.
Родители отвезли меня в школу. Высадив меня, они поехали искать место для стоянки.
«Интересно, как он собирается это проделать? — думала я, входя в школу. — Может, он заморозит всех на месте? И с его корабля опустятся подъемные лучи, чтобы забрать свой груз? А может, он дождется, когда все лягут спать, проберется в дома и схватит их?»
Школа прямо-таки звенела от нервного возбуждения. Слухи об инопланетном вторжении достигли всех классов. Ученики третьего класса гуляли парами, оглядываясь на каждом шагу. Если бы я была не так напугана, я бы расхохоталась. Мне хотелось встряхнуть их и сказать: «Перестаньте волноваться, инопланетяне похитят не вас!»
— Привет, Сьюзен, — позвал меня Питер. — Подожди меня!
Питер пел в хоре. Хор был больше оркестра, почти каждый ученик шестого класса участвовал в нем. Они должны были выступить в самом конце программы.
Питер выглядел очень красиво. Он был в белой рубашке с красным галстуком. Его светлые волосы, зачесанные на пробор, сияли чистотой.
— Твой отец здесь? — спросила я.
Он уставился на меня.
— Ты шутишь? — поинтересовался он. Мы пошли в укромное местечко.
— Что же нам делать? — спросила я.
Питер пожал плечами.
— А что мы можем сделать? Не расслабляться. Быть готовыми звать на помощь, когда произойдет что-нибудь необычное. Больше я ничего не могу придумать. Броксхольм здесь?
Я кивнула. Все учителя явились посмотреть на нас, пока мы готовимся к выступлению. Я решила, что Броксхольм еще не готов показать свое истинное лицо.
Питер взглянул на часы.
— Лучше пошли в гимнастический зал, — предложил он. — Не имеет смысла ввязываться в новые неприятности.
Гимнастический зал был тем местом, где мы обычно ждали выхода на сцену. Он находился через коридор от столовой и аудитории, где проходил концерт. Мы вошли как раз в тот момент, когда хор третьего класса собирался идти на выступление.
— Идите сюда, вы оба, — прошипела мисс Томпкинс, самая старая на свете учительница пятого класса. — Скоро начинаем.
Проходя через зал, я услышала, как хор третьего класса начал петь. Они пропели всего три ноты, когда музыка вдруг остановилась. Я схватила Питера за руку. Неужели началось?
Оказалось, не началось; как выяснилось, Синди Фаркис упала в обморок. Руководительница хора, мисс Бинкин, остановила концерт, и двое родителей помогли Синди уйти. Потом пение возобновилось.