Брюс Корделл – Меч богов (страница 52)
- Никаких ловушек, - с этими словами Демаскус продолжил толкать. Крышка заскользила дальше, и щель увеличилась в два раза. Чант и Рилтана пришли ему на помощь. Ещё один толчок – и крышка почти полностью отъехала в сторону.
Из обёрнутой вокруг левой руки Демаскуса Вуали вырвался луч света, который выхватил из тьмы тело, одетое в истлевший погребальный саван. Оно сильно пострадало от времени. В воздухе разлился аромат сушёных маргариток.
Несколько мгновений они смотрели на труп. При взгляде на него в памяти Демаскуса ничего не шевельнулось. Разве это и есть его прошлое воплощение? Не может быть!
- Итак? – спросила Рилтана.
- Это… это всего лишь мёртвое тело, - произнёс Демаскус. – Даже меньше – лишь тлен и прах. Оно может принадлежать кому угодно, - он не ожидал увидеть столь печальное зрелище. Его охватило разочарование, а в груди возникла сосущая пустота. На пальцах мертвеца не было никаких колец, и…
- Возьми меч, - предложила Рилтана, заглядывая ему через плечо.
Возле трупа и правда лежал огромный клинок, который покрывал толстый слой серебристо-серой пыли. И как он не заметил его раньше? Нагнувшись, Демаскус вытащил его из саркофага. Длиной он почти не уступал двум обычным мечам.
Оружие задрожало, и пыль посыпалась на пол. На миг в мавзолее появился ещё кто-то. Калкан?.. Нет. Женщина, чьи глаза напоминали далёкие штормовые облака. Её разгневанный взор был устремлён прямо на него, словно упрекая в чём-то, чему нет и никогда не будет прощения. Чувство вины, острое, словно кинжал, пронзило грудь Демаскуса. Он задохнулся, и…
Женщина исчезла, словно угасшее от лёгкого вздоха пламя свечи.
- В чём дело? – спросил Чант.
Демаскус встряхнул головой. Едва ли ему удастся объяснить им то, что только что произошло. Эта женщина, несомненно, являлась частью его прошлого - прошлого, которое вернулось к нему, когда он взял в руки этот меч… но больше ничего он не увидел. Бросив последний взгляд на то место, где она только что стояла, он принялся изучать клинок.
Его покрывали похожие на буквы руны – с одной стороны кроваво-алые, с другой – безупречно-белые. Они были ему знакомы – каждый раз, когда он обнажал клинок, их бледные несовершенные подобия вспыхивали на его гранях. На режущей кромке не виднелось ни выщерблин, ни царапин – верный признак того, что на оружие были наложены чары. Несмотря на его размеры, баланс оказался безупречным. Хоть Демаскус и держал его в одной руке, он был лёгок, словно меч в четверть его размера. Крестовина его представляла собой сочетание выполненных в двух разных стилях деталей. Создавалось впечатление, будто кузнец хотел сковать два оружия воедино.
- Меч Богов, - выдохнул Демаскус. Вуаль дёрнулась, и на ней возникли слова:
С крестовины упал небольшой предмет размером с монету. Это оказался металлический амулет в форме свитка. Демаскус сразу же узнал его – символ Огмы.
Амулет вспыхнул, и в его памяти всплыло ещё одно воспоминание. Демаскус осознал, что всё это время абсолютно заблуждался.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
- Я упускаю из виду нечто важное, - произнёс Демаскус, обращаясь к Тарсису.
- Что ты имеешь в виду? – спросил священник с волосами цвета песка. Они стояли возле корабельного бортика, разделённые тенью от парящего в небесах острова.
- Я прочёл все свитки, которые дали мне в твоём храме. Изучил множество книг. Я даже посоветовался с Вуалью Гнева и Знания. Но, боюсь, я так и не смог понять Аканул. Поэтому… расскажи об этом месте что-нибудь, что может мне помочь.
Обведя взглядом сотни судов, заполнивших бухту Эйрспура, Тарсис фыркнул.
- С чего ты взял, что мне что-то известно? До того, как мы приплыли сюда, я встречал только двоих дженази. Более того, я с трудом могу отличить торговое судно Аканула от того, что прибыло сюда из Высокого Имаскара или Тимантера. Хотя некоторые флаги мне знакомы, - священник указал на пару кораблей с квадратной оснасткой. – Эти из Имплитура. Вон тот из Сембии. А тот… - он ткнул пальцем в трёхмачтовое судно, носившее название Зелёная Сирена II. Капитаном его являлся мужчина в вычурной широкополой шляпе, - А тот – понятия не имею.
- Но ты же отсюда родом. Разве ты ничего не знаешь об этих краях?
- Демаскус, я родом с
Демаскус ухмыльнулся.
- Чудненько. Что ж, если ты, один из вышестоящих жрецов Переплётчика Знаний, понятия не имеешь, что могло привести Андрила Яннатара на эти отдалённые берега, то Ландрю, скорее всего, пребывает в не меньшем замешательстве.
- Я бы сказал, в большем; скорее всего, сейчас он находится в своей каюте, лихорадочно раскладывая камни в тщетных попытках связаться со своим господином и гадая, кто же в итоге кого предал, - Тарсис хихикнул.
- Он превосходно играет роль истинного жреца своей веры, - произнёс Демаскус. – Если бы Вуаль не раскрыла, что его верность на самом деле принадлежит Андрилу, я бы ни за что не смог догадаться об этом.
Весёлое выражение исчезло с лица Тарсиса.
- Я бы тоже ничего не заподозрил, - произнёс он. – Я знаю Ландрю уже пять лет. И мне сложно поверить в то, что Андрил ещё жив. Он оставил свою должность в Церкви служителей Огмы в Изгнании как минимум двадцать лет назад! Если бы аватар не назвал его имя…
- Он жив. Или, по крайней мере, способен действовать.
- Думаешь, его превратили в нежить? Всё и правда могло зайти настолько далеко? – спросил Тарсис. – Конечно, обе церкви считают, что именно они исполняют волю нашего владыки наилучшим образом, а их оппоненты – те, кто отступил от истинной веры… Но, как бы мы ни называли себя – нарекающими или хранителями знаний – в первую очередь мы остаёмся служителями Огмы.
- У них было более сотни лет для того, чтобы прийти к согласию, - произнёс Демаскус. – Мне уже доводилось видеть, как чрезмерный фанатизм приводит к подобным результатам.
- А теперь всё дошло до этого, - Тарсис покачал головой. – Если бы мы нашли способ достичь компромисса…
- Сейчас речь идёт о чём-то более серьёзном, нежели теологические разногласия, - произнёс Демаскус. – Поверь мне – богам не требуются мои услуги, чтобы разобраться со склоками своих расхулиганившихся детей. Споры между фракциями, о которых ты говоришь, могут тянуться на протяжении десятилетий, нанося постепенный урон делу вашей веры, но, если потребовалось моё вмешательство, недавно произошло нечто воистину ужасное.
- Хотел бы я, чтобы аватар просто рассказал нам обо всём, - протянул Тарсис.
Должно быть, ему уже надоело открыто критиковать своего бога, - подумал Демаскус. Но, может, и нет. За время, прошедшее с момента встречи с аватаром, ему стало ясно, что для огманитов было в порядке вещей ставить под сомнение вообще всё. Они имели привычку обсуждать даже то, что служители других богов всегда принимали как должное. В отличие от многих религиозных деятелей, с которыми ему доводилось иметь дело, ни Тарсис, ни Бренвин, ни даже Ландрю не производили впечатление упёртых фанатиков «древней истины». По сравнению с другими, вера огманитов казалась глотком свежего воздуха, вне зависимости от того, как они себя называли – Ортодоксальной Церковью или Церковью в Изгнании.
Потому эта история и выглядела крайне подозрительно. Если разногласия в суждениях о мире и религии только приветствовались, то столь долгий разрыв из-за противоречий в доктринах не мог являться простой случайностью. Это был признак некоего фундаментального изъяна.
Скорее всего, за происходящим стоит чья-то недобрая воля.
Это объясняло, почему аватар Огмы решил прибегнуть к помощи Демаскуса для того, чтобы положить конец расколу. Он недвусмысленно избрал своего фаворита и отдал Мечу Богов приказ разделаться с бывшим лидером Церкви в Изгнании - нечто вроде окончательно вынесенного вотума недоверия.
- Как думаешь, сколько ещё мы сможем держать Ландрю в неведении? – спросил Тарсис.
Демаскус встряхнул головой.
- Я надеялся, что он совершит ошибку во время нашего путешествия из Прокампура, которой я смогу воспользоваться.
- Но этого не произошло?
Демаскус отрицательно покачал головой.
- Неудивительно, - произнёс Тарсис. – Ландрю превосходно притворяется верным хранителем знаний. Прошлую ночь мы с ним и Бренвин провели в несерьёзных беседах о вере, и я зашёл дальше, чем когда-либо. Я позволил себе в открытую критиковать старые декреты Андрила Яннатара, назвав их богохульством. Но Ландрю даже глазом не повёл – вместе со мной и Бренвин он высмеял самопровозглашённого Великого Патриарха.
- Я слышал.
Демаскус протёр глаза. Владыки света, он понятия не имел, что делать дальше. Какой толк от карающего клинка и контракта на убийство, если цель невозможно обнаружить, а единственной имеющейся зацепкой у них не получилось воспользоваться?
- Возможно, всё это путешествие – лишь пустая трата времени, Тарсис, - произнёс он. – Может быть, Андрил Яннатар вообще не в Акануле.
- Но так сказал аватар!
- Нет, он сказал, что в Акануле находится его «наиболее опасный сторонник».
Тарсис открыл было рот, чтобы возразить, но промолчал.