Брук Лин – Мой грешный ангел (страница 2)

Я ловлю на себе удивленный взгляд Сары, которая непонимающе наблюдает за тем, как близко ко мне находится незнакомец. Смутившись комплименту и обстоятельствам в целом, я отстраняюсь от него, давая понять, что хочу соблюдать дистанцию.

– Имей в виду, ты даже грустная самая красивая в этом клубе. – Он продолжает говорить комплименты.

Я бросаю на него озадаченный взгляд. Хочу понять: это ничего не значащая заученная фраза или он говорит искренне?

– Что ты так на меня смотришь?

– Пытаюсь понять: как много девушек ты успел очаровать такими словами?

– Ровно столько, сколько мужчин ты очаровала своими красивыми большими глазами. – Улыбается он пленительной улыбкой.

И я не понимаю, что происходит, но при виде нее у меня мутнеет рассудок. Так, словно я выпила еще один алкогольный коктейль.

– Я поняла тебя, Симон, – отвечаю с трудом и отвожу взгляд, стараясь держать себя в руках.

– Что ты поняла, Аврора?

Он произносит мое имя так красиво, что кожа невольно покрывается мурашками. Кровь стынет в жилах, и я забываю, как дышать.

– Что ты отменный ловелас.

Видимо, действие алкоголя придает мне уверенности, иначе не понимаю, откуда нахожу в себе дерзость вести с ним диалог.

– Ты сделала такой вывод из-за пары моих комплиментов?

– Из-за твоих фирменных подкатов. – Не удержавшись, вновь смотрю на него.

– Если бы я пустил в ход свои фирменные подкаты, мы бы с тобой уже тут не сидели. – Ухмыляется, не сводя взгляд с моих глаз.

– То есть ты настолько самоуверенный наглец?

– Не знаю, ты мне скажи. Ты ведь уже составила обо мне определенное мнение. – Он снова наклоняется ко мне слишком близко, дурманя своей хитрой улыбкой и приятным ароматом парфюма.

Меня сводит с ума и даже пугает то, как он влияет на мой рассудок. Поэтому я решаю прекратить наш диалог и переключаю внимание на других присутствующих за столом, чтобы вернуть ясность ума.

Появление ребят отлично сказывается на моем настроении. Они много шутят, заставляя смеяться, и угощают нас разными коктейлями и десертами. В какой‑то момент я чувствую, как меня начинает тянуть на танцпол. Впервые за долгие месяцы я хочу танцевать и не намерена себе отказывать в таком удовольствии.

Я встаю на ноги, и перед глазами начинает все кружиться. Но мне нравится это состояние. Оно дарит легкость мыслям и движениям. Девочки только вернулись с танцпола, поэтому со мной за компанию выходит Симон. Пробравшись через толпу людей, мы оказываемся в самом центре. Я тут же закрываю глаза и начинаю двигаться в такт энергичной музыке. Смесь алкоголя и битов выветривает из головы все тягучие мысли. Я вскидываю руки вверх, улыбаюсь, очерчиваю знак бесконечности бедрами. Мне становится так хорошо. Весело. Живо.

Из дурмана меня вырывают мужские руки, что касаются меня. Я тут же открываю глаза и вижу, как близко ко мне подошел Симон. У меня выбивает дух от его взгляда и такого тесного контакта. Держа меня за талию, он прибивает мое тело к своему. Никогда еще никакой мужчина, кроме Филиппа, не прикасался ко мне. Для меня ощущение чужих рук на себе – это дико и немыслимо. Я чуть отстраняюсь от него, чувствую, как пульс в венах ускоряет свой бег.

– Ты чертовски сексуально двигаешься, – говорит парень, склонившись над моим ухом и вновь сталкивая наши тела.

Его руки блуждают по изгибам моей талии, сливая нас в единое целое. И я настолько растерянна, что не могу даже дать ему отпор. Во мне не осталось ничего: ни принципов, ни самоуважения. Я, как безвольная кукла, продолжаю танцевать в его объятиях, получая удовольствие от того, как искусно он играет с моим телом. Его прикосновения дурманят и возбуждают. И я даже представить не могу ту ярость, которую испытал бы Филипп, если бы сейчас увидел, как его игрушкой забавляется другой.

Эта мысль приятно щекочет мои нервы, и я вдруг расплываюсь в улыбке. Обвиваю шею Симона, снова закрываю глаза и представляю, как где-то со стороны за мной наблюдает Филипп и злится. Очень сильно злится. Это раскрепощает, заставляя мои движения стать еще более раскованными.

– Кажется, твоя старшая сестра недовольна тобой, малышка! – неожиданно усмехается Симон и на миг отрезвляет меня.

– Она наблюдает? – спрашиваю, боясь посмотреть в сторону нашего стола.

Симон кивает мне в ответ, и мои ноги становятся ватными. Филиппа здесь нет. Здесь есть только моя сестра, которая смотрит на то, как я развратно танцую с малознакомым парнем.

– Мне нужно подышать свежим воздухом, – выдаю я и, вырвавшись из его рук, торопливо ухожу на выход.

Оказавшись на свежем воздухе и в относительной тишине, поднимаю голову к небу и неожиданно для самой себя начинаю истерично смеяться. То ли от того, что мне хорошо, то ли потому, что ужасно плохо.

– Куда ты убежала одна? – Ко мне подходит Симон.

Я опускаю голову и смотрю на него. И встретившись с ним взглядом, резко перестаю смеяться. Что‑то в его глазах глубоко цепляет меня, и внутри просыпаются сумасшедшие чувства и желания.

Я хочу попробовать на вкус другого мужчину. Поцеловать его. Очень сильно.

Боже, как же я пьяна…

Словно прочитав мои мысли, он подходит ко мне и, запустив руку в мои волосы, впивается жарким поцелуем в губы. Я теряюсь от неожиданности, зажимаюсь и сначала хочу отстраниться от него. Но быстро сдаюсь под натиском странных чувств. Поцелуй с ним сладок и разжигает кровь. Он волнует и заставляет все конечности обмякнуть. Заставляет меня пьянеть сильнее алкоголя. Мне хочется еще и еще.

Симон отрывается от меня, берет за руку и ведет вдоль берега туда, где безлюдно и нет фонарей – лишь лунный свет.

– Что мы творим? – сквозь нервные смешки спрашиваю его. – Почему уходим от клуба?

Пройдя еще немного, он останавливается и припечатывает меня к дереву, которое царапает спину. Но эта боль доставляет мне удовольствие.

– Чтобы ничьи взгляды не смогли нам помешать насладиться друг другом, – произносит с диким кайфом, отрывает меня от земли, вынуждая обхватить его бедра ногами, а шею – руками.

Я охаю от неожиданности. Скорость происходящего ошеломляет, а губы Симона снова растворяют меня в поцелуе. Я обезумела, раз позволяю случится подобному. Но мне будто жизненно необходимо совершить что‑то бездумное.

В мыслях крутятся Филипп, Рая, его любовь к ней и отвращение ко мне. Я ненавижу его, ненавижу всем сердцем. И чем больше ненависти зарождается в груди, тем сильнее я хочу, чтобы Симон не останавливался. Хочу заглушить эту ярость в себе. Отомстить, растоптать, унизить. Попытаться хотя бы немного возместить ущерб своего разбитого сердца.

Когда руки Симона скользят под платье и отодвигают лоскут трусиков в сторону, я начинаю протяжно стонать, понимая, что обратной дороги нет. Я вся горю от желания и мести. Мне плевать, что будет дальше, плевать, что будет думать этот незнакомец. Я хочу знать, что еще в силах давать сдачи, когда обижают. Тем более, когда обижает самый любимый человек.

Глава 2

Как изголодавшийся зверь, я впиваюсь в губы этой знойной красотки и начинаю целовать ее жадно и грубо. Сминаю ее ягодицы, грудь, все тело.

Какая она обалденная. И так напоминает мне ее.

Меня словно отбрасывает на несколько лет назад, в годы, когда я был в первый и в последний раз очарован и влюблен. Когда крышу сносило от одного лишь взгляда на человека. И когда я увидел с утра Аврору на пляже, то сразу испытал те же чувства.

Ее темно-русые длинные волосы, большие карие глаза и алые губки, которые при первом знакомстве дрожали от волнения. Я смотрел на милашку и не мог отделаться от мысли, что смотрю и разговариваю с той самой, кто выпотрошил однажды всю душу. Та дрянь оказалась редкостной сукой, но она была единственной девушкой, которая сумела всколыхнуть меня.

И вот спустя годы я смотрю на ее копию, но на более милую и невинную версию, и внутри меня вновь вспыхивают чувства. Хотя трудно назвать невинной ту, которая с большим удовольствием готова переспать с мужиком, которого знает меньше суток. Да, девочка что надо. Мне сегодня несказанно повезло.

Ее учащенное дыхание от моих прикосновений кипятит кровь и заставляет член твердеть сильнее. И я больше не могу терпеть. Да и зачем, когда передо мной стоит готовая и изголодавшаяся, как и я, красотка?

Я опускаю Аврору на ноги, и она впивается своими острыми ногтями в мои плечи, стараясь удержаться. Не отрываясь от ее сладких губ, я осторожно раздвигаю ее ноги рукой и начинаю сминать ягодицы. Еще утром я заметил, какие они аппетитные. На ощупь они оказались намного круче. И кожа такая мягкая и бархатная, что невозможно оторваться.

Когда мои пальцы добираются до ее трусиков, я нетерпеливо отодвигаю их в сторону и чувствую, какая она мокрая. Это возбуждает. Прохожусь пальцами по складочкам и нахожу ее чувствительную точку. Нажимаю на нее и начинаю интенсивнее массировать.

– Вау. – Оторвавшись от моих губ, она распахивает свои глаза и смотрит на меня изумленным взглядом. – Что ты делаешь? Со мной происходит что‑то… что‑то невообразимое, – стонет она и начинает ерзать тазом, помогая моим пальцам удовлетворять ее лучше.

– Еще ничего, – шепчу ей в ответ и вглядываюсь в ее лицо.

«Вау» на простое прикосновение пальцами? У нее что, не было мужиков до меня? Она девственница? Может, кто‑то другой и обрадовался бы такому «подарку», но не я.