Брук Лин – Капкан (страница 19)

Делает глоток воды и смотрит на меня. Я сижу и не шевелюсь, шокированно слушая её историю. Мне больно слышать всё, что она говорит, ведь я прикипела и к ней, и к Демиду.

– Не знаю, чтобы было со мной сейчас, если бы в подъезде я не столкнулась с Роландом. В истерике я всё ему рассказала. Мне было так стыдно перед ними. Они подарили мне вторую жизнь, а я её упустила, – произносит голосом, наполненным отвращением к самой себе. – В итоге Роланд, а вместе с ним и братство подарили мне мою третью жизнь. Лечилась я дольше, сложнее, больнее, но я хотела этого как никогда раньше. Я мечтала появиться перед Демидом здоровой, попросить прощения за всё. Хотела хотя бы ещё раз признаться ему в любви. Я должна была хотя бы ради этого прийти в себя. Когда я вернулась, я сразу сменила имя и оборвала все связи с людьми, которые даже косвенно были связаны с наркотиками. Прошёл год, каждый месяц, неизвестно, в какой день, ко мне приезжает Роланд или Матвей и везёт меня сдавать анализы. Я не знаю, чем я обязана такой заботе братства, но сейчас я ценю это совсем на другом уровне. И предать их уже не смогу. Я для себя давно решила, что, если однажды меня вновь потянет уколоться, я просто убью себя. Ибо простить себя в третий раз я буду не в состоянии.

От последних её слов мурашки по коже. Смотрю на неё и поверить не могу, что эта красивая, яркая девушка когда-то была наркоманкой с тяжёлой судьбой. Мне всегда от чего-то казалось, что Крис – золотой ребёнок, которого жизнь всегда носила на руках.

– Мы ссорились сегодня весь день, сходили с ума от ревности. А в конце он сорвался и высказал всё, что копилось у него с той самой ночи, когда он выставил меня за дверь. А в конце просто добавил: «Я не скрываю, что люблю тебя. Но будь проклята эта любовь». Развернулся и ушёл. Лучше бы ударил, плюнул в лицо, оскорбил последними словами, нежели сказал, что любит. Мне больно не за себя, нет, сейчас мне больно за него. Я плакала, потому что впервые пережила свою наркоманию его глазами. Глазами человека, у которого на глазах «умирал» любимый человек.

Когда она заканчивает свою речь, я тянусь к ее руке и крепко сжимаю в своей. Надеюсь, она почувствует всю мою грусть и сопереживание, вызванную этой историей. Мне больно слышать о таких судьбах. Больно думать о том, что искренне они так и не смогут найти в себе силы простить друг друга. И мне больно в очередной раз убеждаться, что у всего есть цена – и у счастья тоже.

– Эта история заслуживает хеппи-энда, – улыбаюсь и сжимаю её руку крепче.

– Спасибо! За понимание без осуждения!

Ближайшие пару часов мы проводим время в непринужденной обстановке за бокалом игристого вина. Разговоры ни о чем и тихий шум прибоя служат отличной колыбельной перед сном. Я ухожу спать, оставив Крис наедине с её мыслями. Ей есть о чём подумать. Да и мне необходим отдых. Слишком быстро меняется всё в моей жизни, слишком много путающихся мыслей рождается в голове, которые, сплетаясь между собой, расшатывают моё равновесие.

Я лежу, уткнувшись взглядом в потолок и стараюсь унять содрогание губ, вспоминающих недавний поцелуй. Роланд становится главной причиной моего ночного мыслепада, и тело начинает требовать его присутствия рядом. Как назвать это сумасшедшее чувство, когда ненависть к человеку пропитывается желанием обладать им? Зависимость?

Глава 17

Утро следующего дня кажется кошмарным. Сквозь сон слышу, как кто-то беспрерывно стучится в номер. Еле разомкнув глаза, прохожу в коридор и открываю дверь, которая ещё чуть-чуть и сошла бы с петель от ударов.

– Где Крис? – с порога начинает Демид и бесцеремонно проходит в комнату.

Спросонья даже не пытаюсь реагировать. Чем быстрее разбудит её, тем быстрее уйдут и дадут мне выспаться.

– Где она?! – переводит на меня всю свою злость, когда, обойдя всю комнату, не находит её.

– Не знаю, – хмурю брови. – Ночью была здесь. Может, в ресторан пошла на завтрак?

– Нет её нигде, – еле сдерживается, чтоб не взорваться. – Недоступна!

– Зачем она тебе? Может, попозже вернётся? – спокойно пожимаю плечами, не понимая, зачем так нервничать.

– У нас вылет через полтора часа. Она должна была быть готова ещё с семи утра.

– Вылет?

– На дело! – уточнив, достаёт телефон из кармана.

Присаживаюсь на кресло, пытаясь вспомнить, куда она могла уйти и зачем. Демид ходит по комнате взад-вперёд, нервно набирая чей-то номер на телефоне.

– Нет её нигде! – цедит сквозь зубы.

– …

– Не знаю! Появится, я ей голову снесу!

– …

– В их номере!

Сбрасывает и продолжает маячить по комнате.

– Она что-нибудь тебе говорила? Собиралась куда-нибудь?

– Нет, – задумываюсь. – Ничего подобного не говорила.

Он снова и снова набирает ей, но в ответ лишь: «Абонент временно недоступен…»

Слышу, как кто-то входит в номер, и надеюсь, что это Крис, ибо чувствую, гореть ей на смертном одре братства, если не появится в течение получаса. Но на пороге появляется Роланд. Раздражённый настолько, что даже не замечает меня.

– Может, Медею возьмём? – интересуется Демид, как только они равняются друг с другом.

– Ищи Крис. И разберись уже наконец со своими бабами! – видно, как он взбешён, видимо, на кону большие деньги. – Каждому терпению приходит конец!

Мне кажется, что он уходит, и я решаю поддержать Демида:

– Если что, никаких проблем, я поеду.

– А не слишком ли ты привилегированной стала? – голос Роланда позади отрезвляет.

Он снова появляется передо мной и, кажется, готов обрушить всю свою ярость на мои плечи. Встаю с места, не желая смотреть на него снизу вверх. Малейший намёк о его власти надо мной приводит меня в дикий ужас.

– Твоя неблагодарность не имеет границ, – бросаю ему.

– Как и твоё своеволие. Не ты ли послала к чёрту братство?

– Скажи спасибо, что сейчас готова вам помочь! Не усугубляй ситуацию!

– В общем, я пошёл искать Крис, – не выдержав, Демид разворачивается и уходит, не дожидаясь наших ответов.

А мы продолжаем кипеть, смотря друг другу в глаза. И это возбуждает. Его злость, резкие движения, порой причиняющие мне боль, – всё будоражит меня.

Я ненормальная!

– Оставь меня в покое, Роланд! Твоё предвзятое отношение уже поперёк горла! – говорю слова, не имеющие ничего общего с действительностью.

– Не задохнёшься, не переживай! – отпускает и уходит вслед за Демидом.

С каждым разом становлюсь всё более закалённой на его ядовитые слова. И желание догнать и убить становится не таким ярким, как раньше. В любом случае, если Крис не найдётся, я не смогу остаться в стороне.

Проходит около получаса, когда мне звонит Демид и приказывает идти в бунгало к Роланду.

– Летишь вместо Крис, – заявляет Демид, как только я оказываюсь в номере.

– Не нашли её? – обращаюсь к ребятам.

– Нет!

У меня внутри всё скручивается от переживаний за неё. Тем более после нашего вчерашнего разговора. Что могло произойти? Куда она пропала?

– Кто-нибудь останется здесь? – спрашиваю взволнованно. – Её же нужно найти.

– Да, я остаюсь, – отвечает Демид. – Что касается дела, Роланд тебе всё объяснит. А я поехал.

Перевожу свой взгляд на мужчину, который открывает бархатный футляр и разворачивает его ко мне. Замираю при виде роскошного комплекта из бриллиантов и изумруда.

– Сегодня в Вашингтоне состоится премьера балета, – произносит Роланд. – Сейчас ты пойдёшь наденешь вечернее платье в своём стиле…

– Прости, в моём стиле – это в каком? – перебиваю, стараясь понять, что он имеет в виду.

– В неприличном, – поднимает на меня свой холодный взгляд, а в глазах столько надменности. – Уверен, тут-то ты не разочаруешь.

Недовольно скрещиваю руки на груди, понимая, что не смогу пойти против его слов и надеть скромное платье. К сожалению, все они у меня как на подбор – одно откровеннее другого. Поэтому понимаю, что проиграла в этом раунде и помалкиваю.

– Все эти изделия будут на тебе. В них ты должна будешь пройти таможенный контроль. Если что – это подарок богатого любовника. Но думаю, тебя небылицам учить не надо, – от каждого его слова захватывает дух, будто впервые иду на дело. – После аэропорта сразу едем в театр, там мы встретимся с потенциальными покупателями, которые должны будут посмотреть товар. От тебя ничего не требуется, просто молчи, улыбайся и ненавязчиво демонстрируй украшения, а по окончанию Ратмир и Матвей сопроводят тебя до номера отеля и проследят, чтобы с тобой и товаром ничего не случилось! Всё ясно?

– Предельно! Могу идти собираться?

– Иди, через пятнадцать минут выезжаем.

Вернувшись в номер, быстро начинаю выбирать платье и останавливаюсь на том, которое отлично подчеркнёт бриллианты. Короткое чёрное, без бретелек и с глубоким декольте. Одно из самых любимых платьев, в котором я привлекла немало внимания интересных молодых людей. Собираю волосы назад и привожу лицо в порядок, нанося лёгкий макияж.

Когда в номер входит Роланд, я замираю. Он одет в костюм и в белую рубашку, которая расстёгнута на одну лишнюю пуговицу. Взгляд падает на его крупную шею и вены, выпирающие на ней. Хочется прикоснуться к ним, провести языком до самого уха. Укусить, застонать. От этих мыслей перехватывает дыхание.

Роланд жадно проходится глазами по мне, разглядывает платье и заостряет взгляд на моей груди. Тело вспыхивает от жара. После его поцелуя мне сложно трезво мыслить.