Брук Лин – Грешный ангел (страница 10)

Наши стоны с Симоном сливаются. Он начинает двигаться мне навстречу, увеличивает темп. И в какой‑то момент вновь забирает инициативу в свои руки. Хватает меня за талию и укладывает на спину, нависнув надо мной.

Комната начинает расплываться перед глазами, и я вижу только его дикий взгляд и крепкие плечи, что поглощают все вокруг. Это настоящее безумство.

Симон творит что‑то невероятное. То замедляет свои движения, то ускоряет их. Он словно чувствует меня и умело играет с моим телом. Я поражаюсь тому, какой он внимательный, заботливый и щедрый на комплименты. И я отдаюсь ему целиком и полностью, вверяя ему свое тело без капли страха и сомнений.

И это превращается в настолько красивую, по-хорошему развратную историю, что, кажется, я буду грезить об этом каждую ночь.

Из груди вырывается сладостный стон, когда мое тело достигает пика и взрывается от экстаза. А по щекам стекают слезы от полученного удовольствия. Я помню, что испытала свой первый оргазм с ним на пляже, но я не помнила, что этот оргазм такой крышесносный.

Для меня все так ново и непонятно. Так чарующе и привлекательно. Мой привычный мир взрывается и разлетается на мелкие осколки. Я словно прозрела и осознала, как многого лишалась рядом с Филиппом.

Глава 8

Я стою перед зеркалом и рассматриваю свое обнаженное тело. Оцениваю линии, формы. Смотрю на свою грудь и ягодицы, будто вижу впервые.

«Они, видимо, наивно полагают, что мы поженимся, и я очаруюсь твоей пиздой. Не догадываются, что я уже видел ее и драл. Нет в ней ничего особенного», – эти слова не выходят из головы, разъедая меня изнутри. Филипп вынул из меня всю душу, выпотрошил ее и выбросил мне под ноги остатки.

Я до сих пор не могу понять, как он мог со мной так поступить? Как хватило жестокости произнести все это?

Продолжаю с отвращением разглядывать свое тело в зеркале. Вновь сравниваю себя с Раей. Она выглядела сексуально даже в обычной футболке и с пучком на голове, когда мы встретились с ней. Я на ее фоне казалась молью. Очевидно, ей есть чем цеплять Филиппа. Я же ни лицом, ни телом, ни душой не пришлась ему по вкусу.

– И почему Симон говорит обратное? – задаюсь вопросом, ближе подойдя к зеркалу.

Всматриваюсь в свое лицо. Рассматриваю каждый миллиметр тела и вспоминаю, как он покрывал его поцелуями, лаская мои уши красивыми словами. Он усыпал меня комплиментами и заставлял чувствовать себя самой необыкновенной девушкой на планете. Это пьянящее и чарующее чувство. Но очень опасное. Можно упустить момент, когда затянет в человека с головой так, что выбраться уже будет невозможно.

Отвожу взгляд от себя. Надеваю купальник, накидку и выхожу к девочкам, которые ждут меня, чтобы мы вместе спустились в ресторан на завтрак.

Мы берем себе еду, садимся за свободный столик у окна, откуда открывается красивый вид на океан, и начинаем завтракать. Яна увлеченно рассказывает нам про парня, с которым познакомилась вчера на пляже. В отличие от нас с Сарой у нее современный взгляд на отношения. Она свободолюбива, своенравна и этим прекрасна. Я люблю наблюдать за ее жизнью и отношениями с разными парнями. И даже завидую ей. Завидую, что она спокойно уходит от тех, кто становится ей не по душе. Она ничего не терпит, не подстраивается, не ломается. С гордо поднятой головой закрывает двери и идет вперед. Я совсем другая. Но сейчас хочется быть именно такой, как подруга.

– Ладно, теперь расскажи ты. Что там между тобой и тем жгучим красавцем? – спрашивает весело Яна, обратившись ко мне.

Внутри все начинает полыхать от воспоминаний. С той ночи прошло пару дней. Но воспоминания о ней не покидают мои мысли. У меня никогда не было такого страстного, красивого и незабываемого секса. Я поняла, что такое быть желанной. Узнала, что такое настоящий оргазм. Поняла, каково это, когда ты по-настоящему возбуждаешь и вдохновляешь мужчину. Это нереально окрыляющее состояние.

– Ничего особенного. Простое общение, – говорю, не поднимая взгляд сот омлета.

– И что, между вами не было даже ма-а-аленького поцелуя? – с прищуром смотрит на меня Яна и заставляет меня посмотреть на себя.

– Нет, – отвечаю, но улыбка предательски мелькает на губах, и девочки ловят меня на обмане.

– Ах ты маленькая врушка! – смеется подруга.

– Аврора, к чему это все ведет? – Сара не разделяет веселья подруги. – Вы продолжите общение или это просто игра?

– Сар, мне не нужно никакого продолжения. Я просто хочу отдохнуть. Мне жизненно необходимо не думать о Филиппе, и присутствие Симона в этом помогает.

Она хочет продолжить разговор, но нас прерывает сотрудник отеля. Мы оборачиваемся и видим в его руках большой букет пионов.

– Для Авроры, – сообщает и смотрит на нас в ожидании.

Я неуверенно приподнимаю руку и принимаю цветы. Благодарю парня, и он уходит. Мы переглядываемся с девочками, и они расплываются в улыбках.

– Просто общение, – ухмыляется Яна. – Нуну.

– Может, это от Филиппа. – Пожимаю плечами, пытаясь хоть как‑то отвести разговор о Симоне.

Они начинают синхронно смеяться. Да и мне самой становится одновременно смешно и грустно от понимания, что Филипп – последний человек, который совершит такой красивый поступок по отношению ко мне.

Я замечаю открытку, вложенную в цветы. Беру ее, раскрываю и не могу сдержать улыбки после прочтения:

«Аромат твоего тела не выходит у меня из головы. Ты теперь олицетворение этих цветов. Улыбайся чаще, мне нравится твоя улыбка».

По телу пробегают мурашки, я стараюсь унять томное волнение и скрыть его от глаз девочек. Но вряд ли мне это удается. Поразительно, но в тот день я и в самом деле использовала парфюм с ароматом пионов. И эта внимательность Симона кружит голову.

– Что там написано? – интересуется Сара.

– Сказал, что ему нравится моя улыбка и попросил чаще улыбаться, – поднимаю глаза на сестру и улыбаюсь ей, а саму открытку прячу в сумку

Сара расплывается в улыбке.

– Вот это мне нравится. Вот это я понимаю, – с довольным видом заявляет Яна. – Красивый, сексуальный, судя по букету – богатый, еще и романтичный. Что еще надо для счастья?

Я смущаюсь от ее слов и ничего не отвечаю. Вновь разглядываю пионы с восторгом и не могу осознать, что они принадлежат мне. Мне никогда не дарили таких букетов без повода, просто ради моей улыбки. Это вызывает во мне смешанные чувства.

– Что сделал Филипп? Что‑то очень плохое? – спрашивает Сара, когда Яна уходит в уборную, и мы остаемся одни. – Я спрашиваю, потому что знаю тебя, как никто другой. И твое поведение говорит лишь о том, что он причинил тебе сильную боль! Иначе ты бы никогда не вела себя так!

– Сара, умоляю тебя, – с мольбой смотрю на нее. – Не лезь мне так глубоко в душу. Мне стыдно обо всем этом говорить. И очень больно.

– Он ударил тебя? – Ее дыхание учащается.

Какая наивная… Не догадывается, что ее младшая сестра уже давно ходит побитая, но продолжает это терпеть.

– Или у него кто‑то появился?

Я начинаю задыхаться. Словно кто‑то резко перекрыл кислород, и перестало хватать воздуха. Я не хочу реагировать на ее слова и обсуждать это, но глаза наполняются слезами.

– Девочка моя! – Она тут же встает с места, подходит ко мне и заключает в объятия.

Но вместо того, чтобы успокоить, ее жест заставляет меня расплакаться.

– Я не знаю, как мне пережить эту боль иначе, – утыкаюсь сестре в плечо. – Я ведь его так любила, Сара.

Мне стыдно за свои поступки и за тайные отношения с Симоном, но пока это единственный способ, доступный мне, который помогает притупить боль. И я не хочу, чтобы сестра меня осуждала.

– Все, успокаивайся. Прости, я больше не заговорю об этом уроде, – сестра отстраняется от меня и вытирает слезы. – Наслаждайся букетом, он прекрасен.

Я вновь бросаю взгляд на цветы и начинаю улыбаться сквозь слезы. Выравниваю дыхание, делаю глоток воды, чтобы успокоиться. Обвожу глазами ресторан в надежде найти Симона и поблагодарить его за прекрасные цветы. И почти сразу нахожу его. Он наблюдает за мной и, поймав на себе мой взгляд, улыбается. Я отвечаю ему взаимностью. Пара секунд – и вот на душе снова хорошо. Его улыбка действует на меня целебно – факт.

Он жестом руки подзывает к себе.

– Я сейчас подойду, – говорю сестре. – Поблагодарю его и вернусь.

Она отпускает меня. Я встаю с места и следую за Симоном, который выходит из ресторана. Как только оказываюсь на улице, он ловит меня за запястье и ведет за здание. Оказавшись наедине, прижимает к стене и касается моего лица. У меня перехватывает дыхание от такого близкого расстояния между нами.

– Опять плакала? – Он смотрит в глаза, проникая все глубже в душу. – Так сильно не понравились цветы? – отшучивается, почувствовав, что мне становится не по себе от этого разговора.

– Что ты, они прекрасны. Я в полном восторге, – отвечаю искренне.

Благодарю его и не могу разорвать зрительный контакт. Его глаза такие красивые, глубокие, завораживающие.

– Лучше расскажи, как вчера все прошло? – перевожу тему разговора.

Он с ребятами ездил на дайвинг. И мне не терпелось встретиться с ним и узнать все в мельчайших подробностях. Он приглашал поехать вместе, но я отказалась, напомнив, что не умею плавать и не хочу, чтобы нас начали подозревать в связи.

Хотя, учитывая все, что происходит между нами, я уверена: скоро все перестанут верить в эту сказку про «просто общение».