– Во-первых, хотела сообщить, что следующую неделю у нас не будет тренировок, так как всё здание закрыли на карантин.
– Где это видано, у нас отпуск, – улыбнулась я.
– Но это ещё не всё, – я слышала по голосу, как её распирает от радости, и она еле сдерживается. – На самом деле я позвонила, чтобы сообщить тебе очень важную новость.
– Слушаю, – я вся подобралась и затаила дыхание.
– Вы с Денисом можете подать заявку на участие в открытом чемпионате Германии в августе.
– Прости? – переспросила я.
– Одна семья готова спонсировать вашу поездку и участие, – говорила она, уже не скрывая радости.
Меня словно оглушили. Я не могла поверить своим ушам. Мне продолжало казаться, будто я всё не так поняла.
– Ты слышишь меня?
– Слышу. Как такое возможно? Кому нужно нас спонсировать? – опешив, спросила я. – В чём выгода?
– Судя по всему, это в интересах одного молодого человека, которому ты небезразлична.
Мой рассудок был отключён, и я не понимала, о ком она говорит.
– Он хотел, чтобы всё было анонимно. Но я считаю, что ты должна знать, кого благодарить. И я рада, что оказалась не права в своих суждениях.
– Я так и не поняла, о ком ты.
– У тебя много поклонников?
– У меня их вовсе нет.
– Разве? А кто тот парень, что каждый раз приходит на твои концерты с цветами?
– Ираклий? Ты хочешь сказать, что семья Ираклия готова спонсировать наше с Дэном участие на чемпионате?
– Именно это я и хочу сказать.
Я не помню дальнейшего разговора с Линой. Всё было, как в тумане. Меня переполняли эмоции. Я была растеряна и не понимала, как смогу принять такой подарок от Ираклия.
Я вернулась в зал, села на место и пыталась доделать украшение. Но всё валилось из рук. Ираклий заметил это, и вывел меня обратно из зала, чтобы поговорить. Мы вышли на улицу, я смотрела на него и задавалась одним единственным вопросом: «Неужели, я для него так значима?».
– Что случилось? Что-то произошло? – поинтересовался он, обеспокоенно разглядывая меня.
– Мне звонила Лина. Сказала, что мы с Денисом можем подать заявку на чемпионат.
– Это ведь прекрасная новость, – делал вид, что ничего не знает. – Почему тогда на тебе лица нет?
– Она мне сказала, кто спонсирует эту поездку, – я не сводила с него глаз.
Ираклий тяжело вздохнул и посмотрел на меня, поджав губы.
– Я хотел, чтобы всё было анонимно, потому что знал, как ты отреагируешь.
– Я всю жизнь буду чувствовать себя обязанной тебе. Буду зависима от тебя. Я не хочу этого.
– Разве ты не сделала бы для меня тоже самое, если бы была возможность? – он подошёл ближе. – Я не хочу, чтобы ты была мне обязана или зависела от меня. Наоборот, хочу помочь тебе вырваться из этого города, стать независимой и успешной.
Я была потеряна. Я сгорала со стыда и от счастья одновременно. Я не понимала, как такое возможно, чтобы человек, которого я знаю так мало, дорожил мной больше моих собственных родителей. Я не понимала, как такое возможно, чтобы кто-то другой, не бабушка, обо мне заботился и делал что-то во благо моего будущего.
– Не хочу, чтобы ты думал, что я пользуюсь твоим положением.
– Ни на секунду не допускал такой мысли, – нежно улыбнулся и взял меня за руку.
– Я ведь делюсь своими переживаниями не для того, чтобы ты их решал.
– А я хочу их решать и буду, – он поднял руку с моей ладонью и прикоснулся к ней губами. – Если у меня есть возможность делать тебя счастливей, я буду это делать.
На улицу вышла Тина, увидев нас и бросив взгляд на наши сплетенные руки, она улыбнулась.
– Извините, что побеспокоила. Но мне необходима твоя помощь, – обратилась она к Ираклию.
– Позже договорим, – сказал он мне.
– Конечно. Ты иди, я сейчас подойду.
Ираклий с Тиной вошли в здание, а я прошла к скамейке и села на неё.
По моим венам будто пустили эндорфин, меня переполняло счастье. Я хотела так много ему сказать, но понимала, что не решусь произнести всё вслух. Поэтому я достала телефон из кармана и написала ему всё, что чувствую одним сообщением:
«Возможно, я кажусь сухой и порой безразличной, но внутри меня всё горит огнём. Я даже не смогла поблагодарить тебя. Не знала, как сказать спасибо за твою заботу, за внимание и за множество приятных воспоминаний. Я могу смеяться над твоими словами о чувствах, о семье, о женитьбе и прочем. Но это не значит, что я этого не хочу. Хочу. Больше всего хочу, чтобы ты был рядом. Сегодня, завтра, всегда. Но мне страшно говорить о таком вслух. Ещё страшнее признаваться в этом самой себе. Ведь для меня испытывать такие чувства к человеку – это погибель. Но думаю, оно того стоит. Ты этого стоишь. Спасибо за всё, что ты делаешь. Спасибо за подаренные эмоции и счастье. И спасибо за эту возможность, которую ты подарил мне. Я никогда этого не забуду.»
Чувствовала волнение после отправки сообщения, но в то же время и облегчение. Тогда я уже была уверена, что рядом со мной достойный человек, который не растопчет мне душу.
Я взяла себя в руки и вернулась на мастер-класс, чтобы закончить украшение. Мои мысли и чувства витали далеко за пределами этой вселенной, но я старалась сделать что-то красивое и значимое для бабушки, в знак своей любви к ней.
Я заметила краем глаз, что Ираклий достал свой телефон и что-то внимательно на нём читал. На его лице появилась улыбка и, дочитав, он поднял взгляд на меня. Я смутилась, поняв, что это было моё сообщение. И до самого завершения мероприятия избегала контакта с ним.
После окончания, я спешно попрощалась с Тиной и поблагодарила её за подаренную возможность научиться чему-то новому. Хотела поскорее уйти, чтобы не столкнуться с Ираклием. Я была до невозможности смущена своим откровением.
Но он поймал меня в коридоре у выхода. Повёл за собой и завёл в пустое помещение.
– Хотела сбежать? – прижал меня к стене.
– Нет, – соврала я.
– Да что ты? – он потянулся к моим губам. – Хочу, чтобы ты поняла одно – если я что-то сказал, не нужно делить это на сто. Не нужно думать, что я играюсь в отношения. Мы очень молоды, я знаю. Но мне ещё никогда не было так хорошо рядом с кем-то, как с тобой. И что-то мне подсказывает, что, скорее, ты станешь причиной моей погибели, а не я твоей.
Он смотрел в мои глаза так, что казалось сейчас всю душу вывернет наружу и распотрошит в ней всё.
– Исходя из твоих убеждений, я приму слабую сторону в наших отношениях и признаюсь первым, – он замолчал, посмотрел в мои глаза и с наслаждением улыбнулся. – Я люблю тебя.
И не дав мне понять происходящего, поцеловал в губы и растворил нас в воздухе.
Горько улыбаюсь воспоминаниям. Кто бы мог подумать, что этот же человек, спустя много лет будет презирать и ненавидеть меня, а я – продолжать любить его, несмотря ни на что.
– Илиана? – я слышу до боли знакомый женский голос.
Оборачиваюсь и вижу перед собой Тину и Руслана. Они заметили меня. Узнали. Подошли. Это заставляет моё сердце размякнуть.
Я встаю, чтобы поприветствовать их.
– Боже, это ты. Я думала, что больше никогда тебя не увижу, – женщина заключает меня в свои крепкие объятия.
– Очень рада видеть вас! – произношу искренне и прижимаю к груди.
Она отпускает меня и начинает разглядывать.
– Как же ты красива, – продолжает она.
– Здравствуй, дочка, – обращается ко мне Руслан.
Он мягко улыбается и подходит ближе.
Я заключаю его в свои объятия. Закрываю глаза, чтобы не расплакаться от его слов. Спустя шесть лет, несмотря на то что я предала его сына, он назвал меня дочкой. Моё сердце становится таким хрупким рядом с ними. Я ведь и вправду считала их родными. Они мне заменили родителей. Стали огромной вселенной для маленькой девочки, которая нуждалась в защите и любви.
Отпустив меня, он вместе с Тиной приветствуют бабушку, которая вышла из-за стола к ним. Я хочу пригласить их присоединиться к нам, но за их спинами раздаётся мужской голос. На мгновение закрываю глаза. Чувствую, как в груди нарастает ком. Знаю, кого увижу, когда раскрою веки.
По их разговору, понимаю, что они запланировали семейный завтрак, и Ираклий только подъехал. Мужчина не сразу замечает меня. Обнимает и целует Тину, пожимает руку Руслану. И только потом он заинтересованно смотрит на ту, с кем его родители говорили минутой ранее.
