Броня Сопилка – След Чайки (страница 76)

– Анаис решился на принесение огненной жертвы?

– Да, здесь и сейчас, глядя на пылающую ауру бога. Учитывая силу жертв, даже малой части освободившейся энергии Волкано хватило бы, чтобы значительно вырасти в магическом уровне. Что будет дальше, он видеть уже не мог, ненависть – плохо влияет на зрение…

– Если я правильно понял, – встрял Влад, – принести в жертву ваш змей хотел Филли и Ленчика. Но ведь Лина – куда более лакомая жертва, и аура её пылала, пожалуй, даже ярче, чем аура Фила.

– О, это отдельный пикантный момент. Когда я поинтересовался этим у Волкано, тот чуть ядом собственным не захлебнулся. Он очень хотел бы включить в жертву её, но имени её – увы не знал, – Монарх довольно рассмеялся, а Лина поёжилась. Лицо Фила на миг приобрело такую мрачность, что я невольно вспомнил Эршара Безумного.

– Но самое грустное то, что у него бы всё получилось, – задумчиво пригладил бороду старый Монарх.

Фил хмыкнул весьма скептически, но промолчал.

–…если бы не ошибочка с твоим монстром, Леон. Вернее, с твоей помощницей. Моё почтение, прекрасная Руан, – Левадис III тер-Риниган легко кивнул деве-лисе.

Дай-ру склонилась в ответном поклоне, едва заметно улыбнувшись.

ГЛАВА 19. Новая лига легенд

Академию штормило ещё долго. Дорогие гости, как из иной яви, так и местные, прибывавшие в Кантополь со всех концов Сейнаританна, покою не способствовали.

Хотя Фил с Линой явились в наш мир без особых спецэффектов – ну, появились с толпой колоритных чужаков, подумаешь! – а выступление Волкано прошло почти незамеченным – ну, покричал великий маг чего-то при встрече, мало ли, – шума от событий в воронке общежития было много.

Чего только стоили хвостатые Дай-Руан и Юми. Отсутствие обещанного Безымянного и арест Волкано тоже знатно нашумели. Отдельный пикантный привкус придавал колоритный любопытный до сувениров и фенечек дядя Сема, за неделю успевший прошерстить всю Академию и Кантополь. И даже побывавший на аудиенции у наместника Рубиуса, и по слухам у главы местных воров – Крис-Крыса ри-Туманиса. В общем, налаживал связи по полной программе.

Лину с Шенноном мы почти и не видели. Они то летали по Сейнаританну, изучая состояние границ, то возвращались в мир Лины. Сам я с ними больше не носился, и немного волновался за них – всё-таки у ребят очень непростая история и много-много сил, как бы Лина не припомнила половинке все промахи. Но Лисс как-то обмолвился, что они, когда не падают в любовь, устраивают важные встречи на государственных уровнях, разбираются с каким-то оружием и грязной энергией, и вообще собираются лететь в космос.

Это даже интересно, надо будет напроситься с ними. Но, к сожалению, пока я их почти не вижу. Хотя мне грех жаловаться, в нашей Академии и так от скуки не умрешь.

Чего только стоит возвращение Тройля, и то как он изменился, – тихий такой, причёсанный, пахнущий не реактивами или чем похлеще, а модным ароматом Ла-Пасьён. Крысявок не трогает, вчера вообще явился к нам с Шерой, говорил с сестрой, они вспоминали родителей, каялись в грехах и обещали никогда больше…

А на днях, чудным утром Тройль явился на урок без своей жуткой бородавки. А после занятий во дворе Академии при всём честном народе вручил Жюли большой букет цветов, и начал говорить что-то о прощении и вечной любви. На смущение каменной девы стоило посмотреть, и мы с Шерой уселись на подоконнике в кабинете ректора, откуда отлично просматривался двор. Народ явно делал ставки «обнимет-поцелует» или «камнем приласкает», но тут из букета выскочила Розочка, подопечная Миры. Живая Цветочка станцевала зажигательный танец, потрясая роскошным бутоном, затем запрыгнула на голову ошарашенного Тройля, оттуда снова нырнула в букет… и тот взорвался в руках у Жюли, рассыпавшись шивровой дюжиной истинно живых цветов, которые начали водить хоровод вокруг застывшей столбами парочки. При этом круг всё сужался, и Жюли пришлось сделать шаг вперёд, но застряв каблучком между плитками мостовой, она пошатнулась и рухнула прямиком в объятия своего ненавистного мужа, да так и осталась стоять, смущаясь, но сияя глазами, и словно даже помолодев до шестнадцатки.

Толпа студентов взорвалась восторженными овациями. Конечно, два самых строгих препода обезврежены любовью, отчего же не порадоваться?

Нам с Шерой тоже было радостно. Я обнял свою любимую, и легонько закружил её по подоконнику.

Но не успели мы даже сплести усов, как внимание наше привлекло движение у ворот. Пожилой светловолосый сноб под руку со смутно знакомой дамой в роскошном, явно не дорожном, наряде вошли во двор Академии, и тут же потребовали проводить их к ректору. А, так же, привести туда свою любимую и несравненную дочь Глиннтиан Лейз.

Глинни, наблюдавшая за этим явлением с открытым ртом и перекочевавшими на лоб бровями, не успела скрыться под инумбрату, и была схвачена соседями под локотки – думаю, ребята считали, что делают ей одолжение. Её тут же вытянули на средину двора к приторно счастливым родителям. Ошарашенная девчонка задыхалась в объятиях и похоже просто не находила слов, но думаю, она всё же взорвалась бы и высказалась рано или поздно…

Но тут к ним подошёл рыжий парень, неуловимо поменявшийся с момента нашего знакомства, я со спины даже не сразу его узнал. И лишь благодаря вездесущим шпионам-крысявкам рассмотрел, что это Йож. Он словно стал выше и шире в плечах, а движения его сквозили глубокой уверенностью в себе.

– Добра и разума вам, чужие люди Глинни, – произнес он. Йож не кричал, но голос его достиг ушей всех собравшихся, даже нас, сидевших довольно далеко и высоко. Наследник Вэба в действии.

«Чужие люди» не сразу осознали, что их обозвали тупыми и злобными, но девочку из объятий выпустили, и та, отступив и брезгливо передёрнувшись, остановилась рядом с рыжим.

– Что ты сказал?! – налился краской Риан Лейз, гордый потомок Тириана Племенного.

– Лицемерие Вам к лицу, неуважаемые. И я буду ходатайствовать о снятии с Вас привилегий аристократии.

– Да как ты смеешь?! Да кто ты такой вообще?!

– Я – Йож Чеширский, жених Глинн Лейс, наследницы великой Исихии.

Девочка посмотрела на «жениха» круглыми глазами, и даже замахнулась его треснуть, но вдруг передумала и, широко улыбнувшись, взяла его за руку.

– Да. Это – Йож Чеширский, мой жених. И наследник великого Вэба. А вы, чужие глупые люди, прощайте!

– Но доченька, – заблеяла леди Лейз, – как же так?..

– Очень просто, – девчонка рассмеялась и вдруг, подпрыгнув, взмыла ввысь, утащив за собой вскрикнувшего от неожиданности рыжика, и оставив «чужих людей» хлопать глазами и плавиться от стыда и гнева в окружении потешающейся толпы.

– Я бы советовала Вам покинуть наше учебное заведение, – прохладно сказала Леди Ша, на голове у которой красовался венок из живых цветов. Цветы хихикали, корчили рожицы и показывали неприличные знаки «глупым людям», и те не выдержали. Плюясь огнем и проклятиями, развернулись и покинули негостеприимный двор.

У ворот они столкнулись с ректором и Дай-Руан, но судя по ухмылочке, с которой ри-Кройзис проводил взглядом нервных Лейзов, даже не попытавшись их остановить, лиса передала ему всё, что случилось во дворе.

Ректор и Дай-Руан после её «отпуска» частенько пропадали на Полигоне, пытаясь настроить систему поглощения таким образом, чтобы она работала без прямого участия лисиц, но пока малышка Юми отъедалась энергией, подрастая не по дням. С ней вечно околачивался Данька Шеннон.

О, да, чуть не забыл! Марина и Вито перебрались в Кантополь из своей деревни, выписав туда какого-то невезучего практиканта. Теперь они жили в небольшом уютном домике в Новом городе. У них поселились (пока не надоест) задержавшиеся у нас гости из мира Лины. Старшие Ковальские вместе со спецом и другими «пришельцами» вернулись к себе «первым рейсом» через три дня, а вот сестра и братец Лины остались. И дядя Сёма решил, что у него тут дел полон рот. Правда, в домике у Шеннонов он появлялся не часто, как и Сэш с Натали, вечно зависавшие у ребят в Академии. Вот и сейчас их довольные рожицы торчали из окна Миры в Старой общаге.

– Ты видел Миру? – зоркая Шера ткнула коготком в мой меховой бок. Пришлось настроить заклинание для увеличения, чтобы рассмотреть девушку получше. Она, закусив кисточку и, прищурившись, глядела вниз на… на ректора? Или на Дай-Руан?

Лиса, словно уловив мои мысли, посмотрела на художницу и та, резко отвернувшись, скрылась в комнате.

– Что с ней? – спросил я Шеру. В девичьих заморочках она разбиралась лучше меня, но и она ответила задумчиво:

– Не знаю…

Может недовольство Миры как-то связано с тем, что ректор почти не отпускал от себя Дайру? Повысив её в статусе от Слуги до Помощницы, он вечно таскал её за собой на все встречи и занятия и, кажется, на бал он тоже с ней собирался. По Академии даже слух загулял определенного толка, вот только я понимал, что ри-Кройзис и романтика – это сказочки для наивных деток.

Лиса явно стала незаменимым инструментом для хитрого ректора, и теперь просто сообщает ему обо всём интересном, что происходит в пределах её «острова». В итоге у Дай-Руан совсем не оставалось времени на общение с друзьями и в частности Мирой, а ведь девушка очень привязалась к Дайре, когда та ещё была монстром, очень за неё волновалась, едва ли не больше чем мы с Линой.