Броня Сопилка – След Чайки (страница 58)
Судя по тому, что страна с названием Сейнаританн всё же существует, а повелевает ею семейство с фамилией Риниган (Ринихан – явно часть имени эрха), ритуал удался. И судя по тому, что здесь почитается культ Семерки, а имя странника-эрха надежно забыто, Эр-Шару не удалось стать единственным богом этого мира.
Увы, сам я не знаю, что и как было дальше, ибо ритуала триангуляции душ мы с Эви не пережили.
Зато я прекрасно помню, как мы умерли.
***
...luz vienen, dispersar la oscuridad, que la tierra esté limpia…
Я ранее не слышал языка, который звучал из уст Эр-Шара, справедливо считая, что это язык его мира, но Эви понимала его. Не только, как знакомый язык, один из семи обязательных в школьной программе. Что-то куда более древнее, что-то впившееся в душу и не отпускающее. Я чувствовал, как восстает в ней некое воспоминание. Нет, нет так, – Воспоминание. Грозное и беспощадное, и светлое и грустное одновременно, оно мелькало в проблесках пламени…
…nuestra conciencia es una!
Но не успело оно собраться в осознанную картину, когда мысли Эви затопило чужим сознанием. Не одним – сотнями. Слияние сознаний всех участников для того, чтоб единой волей, единой мыслью взять от каждого и отдать свету и миру. Чтобы развеять тьму и очистить землю от скверны.
И каждый знал, и каждый был готов погибнуть, отдавая свою силу. И только Эви и Афос-Саваилэ Эр-Шарринихан-Су должны были выжить наверняка. Все маги-участники ритуала шли на риск с минимальными шансами остаться в живых, только чтобы возродить мир для неё и чужака. Для тех, кто на самом деле и стал причиной гибели этого мира.
...Авось… какой же ты Сссу…
Эвелин не могла поверить в сознательное самопожертвование такого количества магов, разве что они находились под внушением Эр-Шара.
Она решилась в один миг.
По плану эрха Эвелин должна была замкнуть этот гигантский символ бесконечности, запустить движение сил и передать управление потоком половинке. Потоком, который с каждым витком забирал бы всё больше и больше сил у участников ритуала.
Вместо этого она выплеснула полученную силу в мир, разрывая контакт с остальными магами, но держа круг с Эр-Шаром. Теперь она знала, что для очистки её мира достаточно сил их двоих. Нужно всего лишь пожертвовать жизнью.
Последнее, что я чётко помню – это чайка эрха, метнувшаяся в лицо Эви, и словно в неё провалившаяся, а затем остались смутные видения, то гибели то возрождения…
...треск пламени, лязг стали…
...косые дожди, яркие лучи…
...множественные радуги, разливы зелени…
...звон капели…
И свет. Много-много света.
Эрх должен был погибнуть с нами, но видимо, он всё-таки выжил. А может Безымянный – это и не бог вовсе, и звание главы пантеона – лишь дань памяти за «былые заслуги». Всё же, если бы не Эр-Шар, Сейнаританна бы не было. И кто знает, какая судьба ждала бы человечество.
Ведь поводом для запуска ножей-ракет могло стать что угодно.
– Ничего особенного бы не случилось…
Я вздрогнул. Голос Шеннона, даже не пошевелившегося – так и лежавшего на спине с закрытыми глазами, – показался мне незнакомым. Впрочем, что странного, я ведь и не слышал его никогда – хриплый шёпот к бреду не в счёт, а голос в голове и должен отличаться от того, что исходит из горла.
–…прошло бы пару тысяч лет, агрессивные мутанты выбили бы друг друга, а одичавшие люди создали бы новую цивилизацию. Постепенно, медленно, за тысячелетия достигли бы своей вершины, и снова погубили себя сами. Вечный круговорот, знаешь ли. Мы с Эвелин всего лишь ускорили процесс.
Я удивлённо заморгал, даже глаза протёр и ухо прочистил, сначала одно, потом второе. Рядом тихо охнула Шера:
– Безымянный…
ГЛАВА 14. Долгая дорога бога
– Ну отчего же, у меня есть имя, – возразил бог (которого я таскал в черепушке больше трёх лет. Озвереть!) – Меня зовут Филипп Шеннон. Всё остальное – неважное. И хорошо бы – забытое.
В дверях появился Док (дед бога, сдохнуть и не жить!), но ничего не сказал, просто присел под стеночкой, не отойдя и метра от двери.
– И да, Безымянный тогда не только выжил, но даже умудрился сберечь для себя половинку. Не сам, а при помощи её Хранителя. Не смотри на меня так, ты был только заменой, и не зря чайка так тебя не любила. Именно она была настоящим Хранителем души Лин… Эвелин. Она помогла завершить ритуал и уберечь душу Эвелин, не отпустив на перерождение, хотя тело успело рассыпаться пеплом. Правда Авось тоже чуть не отбросил копыта – с месяц провалялся без сознания. Но пришел в себя и очень удивился тому, что все, в том числе и выжившие маги, не только не добили его по-тихому, но и превозносили, как героя.
Я не сразу понял, что в этом странного, удивленно поводя ушами.
– И это, – пояснил Шеннон, – несмотря на то, что, благодаря слиянию сознаний, все узнали истинную грязную суть Авося. Он ведь, действительно, знал. Знал, что большинство магов в триангуляции погибнет. Погибнет – лишь для того, чтобы жил он и его половинка. Погибнут, чтобы он стал единственным богом этого мира. Правда, Авось и не внушал никому, как подозревала Лин, – люди действительно были готовы к самопожертвованию.
Интересно, что бывший бог предпочитал называть то самое презрительное имя, данное ему Эвелин, озвученное ею в последних её мыслях…
Шеннон дёрнул уголком губ, впрочем, не отвлекаясь от темы.
– Это и радовало, и удивляло эрха, ценившего свою жизнь превыше всего. Свою и половинки, ведь она давала ему Силу, – последнее слово было сказано явно с большой буквы, но отнюдь не с трепетом и благоговением, скорей – с каким-то яростным презрением.
Тут Шеннон резко повернул голову ко мне и открыл глаза – зрачки, затапливавшие радужку, сузились до щелочки, а затем округлились, принимая нормальный человеческий вид. А может, мне просто показалось.
– Ты не знал? – спросил бывший бог. – Слияние с половинкой не удваивает, а возводит в степень силы мага. Именно из-за этого, а не ради Легендарной любви, как когда-то мечтала моя глупая Лин, тщеславные маги вроде знакомого тебе эрха разыскивают половинку.
Это не стало откровением. Об этом уже рассказывали скитальцы. Да к этому выводу можно было прийти ещё после первого рассказа Ники – там, в Кавачае, – о половинках, людоедах и их жертвах. К тому же менее романтичную натуру, чем Эр-Шар, мне было сложно представить. А вот что силы не складываются, а возводятся в степень… а если учесть, что эрх с самого начала был весьма силен…
– А у них и не получилось настоящего слияния. Так, находило порой. Истинно слились они, лишь когда Эвелин решила принести их в жертву. А ещё – тогда, в самом начале, при первой встрече, до того, как Лин увидела, что сделал Авось со стражем её подземелья. После этого она закрылась, как раковина, лишая эрха крыльев, которые тот уже успел ощутить и вкусить. Так что он принял её обещание у кокона самоотверженной лисы, спасавшей дитя, и решил выполнить её требование. Он взялся за возрождение мира, в надежде вернуть ощущение силы Творца, когда Эвелин «отдаст ему себя».
Шеннон умолк, глядя куда-то сквозь нас с Шерой, блуждая взглядом в далёком прошлом.
– Увы, различные понятия о добре и зле, его привычка идти вперёд, не оглядываясь на потери, лишь отдаляли их. Зато тогда, когда Лин принесла их жизни в жертву ради возрождения мира, половинки действительно слились воедино, – бывший бог ухмыльнулся. – Кстати, возможно именно присутствие в этом дуэте третьего лишнего, некоего древнего духа, названного бурундучком, – мужчина посмотрел на меня, – позволило выжить Авосю и сохранить душу половинки в теле ослепительно белой чайки. После этого ритуала, – Шеннон отвернулся, уставившись в потолок, – Авось приобрел силу отражения Творца – силу бога, – как и обещали предания о Легендарной любви. Но потерял свою Лин. Чайка никогда не говорила с ним, не осуждала его действий, не спорила. И не любила.
...И эта потеря постепенно превратила бога в человека.
– Я прав? – спросил я мысленно, но был услышан. Впрочем, как я понял, для Шеннона и сумбурные мысли мои не были тайной.
– Наверное, да. По крайней мере, мне очень хотелось бы в это верить. И лучше бы я так ничего и не вспомнил.
Главное, чтобы не вспомнила она, – подумал я, а Шеннон одарил меня мрачным взглядом.
– Но что же было дальше? – спросила Шера неловко, видимо, пытаясь сменить тему. – Тогда – после ритуала. Почему так мало осталось магов в мире?
– Дальше?.. – Шеннон прикрыл глаза, вспоминая. – Ритуалом было очищено на треть больше территорий, чем планировалось. А всё потому, что жертва Лин не принесла результата, на который она рассчитывала, – не спасла магов. Они, действительно, искренне отдавали все силы на возрождение мира. И, хотя никто не погиб, большинство лишились дара, исчерпав его досуха. Не утратили магический дар лишь шестеро самых сильных, и ещё четырнадцать влюбленных пар, сумевших поддержать друг друга и, закольцевав поток между собой, усилиться, даже не являясь половинками. Кстати, именно на этом примере и возникла идея ритуала связи судеб.
– А почему Повелитель случайностей? – вопросов у меня было слишком много и все в форме вороха, зато у Шеры получалось спрашивать о конкретных, хоть иногда совсем неожиданных вещах.