Броня Сопилка – След Чайки (страница 54)
О своём прошлом Эви никогда не рассказывала, и мне известно о нём лишь из поверхностных воспоминаний, к которым я оказался приконнекчен, как выразился бы Вэб, став её хранителем. Да и этим воспоминаниям она предавалась лишь в моменты самобичевания: «Это всё я виновата, это моё невезение, от которого я сбежала, аккумулировалось и рвануло в одночасье мировой катастрофой. Лучше бы они меня убили!»
Но всё было значительно сложнее. Мир и без её мелких неурядиц стоял на грани катастрофы, нужен был лишь маленький камешек, сместивший шаткое равновесие. И камешком этим стал вольный скиталец, эрх Афос-Саваилэ Эр-Шарринихан-Су.
Ужасное имя. И это ещё не полный вариант, но, кажется, полного – не помнил и сам его обладатель. Эви никогда даже не пыталась запомнить его имя, хотя он и написал его на бумаге. Про себя девушка называла ненавистного возлюбленного Авосем или Фасей, или Су (точнее Сссу-у!), если очень уж злилась. Вслух вообще старалась не обращаться. Я же выбрал более звучный кусок, и изредка, когда мне что-то было необходимо, звал его – Эр-Шар.
О происхождении Эр-Шара я знаю совсем мало.
Великий и суровый колдун явился из другого мира. Он даже человеком, по сути, не был. Верней, внешне он очень его напоминал. Вот только у него был другой состав крови с медью вместо железа, аристократическая бледность в лёгкую синеву (с таким цветом кожи трупом прикинуться – раз плюнуть!), повышенная сопротивляемость агрессивной среде и немного звериные черты лица. Широкий нос, весьма подвижный – особенно в ярости или при охоте на запахи, едва заострённые уши и довольно клыкастые крепкие зубы. Эти отличия могли и не привлечь внимания (мало ли бледных и зубастых людей в мире?), если бы не глаза. Раскосые, с чуть более крупной, чем у нормального человека, радужкой стального оттенка, рассеченной на две половины – узким вертикальным зрачком. В мгновения особого возбуждения зрачки расширялись, полностью затапливая радужку, отчего глаза становились пугающе чёрными. Выдержать злой взгляд Эр-Шара не мог никто.
Кроме Эви, конечно.
Ей, казалось, доставляло особое удовольствие его злить. И любовь её была странная, агрессивная, замешанная на ненависти, шальном ураганном удовольствии и самобичевании с обязательным выносом мозга в последствии. Легендарная такая любовь.
Впрочем, я отвлекаюсь.
Сам Эр-Шар называл свою расу эрхами. Я всегда поражался простоте этого слова, мне казалось, в мире, где дают такие имена, все слова должны быть гипернавороченными, но он говорил, что это касается только имен великих магов.
Эр-Шар был величайшим магом своего мира (если не врал, конечно), но всё ему было мало – среди вольных Скитальцев встречались маги и посильнее. А ещё среди них бытовало предание о Легендарной любви.
Мол, Творец, в незапамятные времена размножил себя в отражениях, божественно сильных, наделенных искрой великого творчества, способных создавать и менять свои миры. А потом, за что-то обозлившись, расколол свои отражения на части, и рассыпал по бесчисленному множеству миров. Так появились души. И каждая душа – где-то в далеком мире имеет свою половинку. И если её найти, то можно обрести силу… ну если и не Творца, то Бога точно.
К тому же великому колдуну эрхов немножко хотелось любви. Легендарной, окрыляющей. С обычной у него как-то не складывалось. Единственная жена умерла через месяц после свадьбы, но успела так достать, что молодой эрх зарёкся жениться впредь, да и не вызывал в нём никто огня и желания повторной встречи.
Так что Легендарная любовь – это именно то, что нужно, считал он.
Тем более, превращающая в бога.
Да.
И Эр-Шар начал свой поиск
И длился он больше полувека.
И поиск увенчался успехом!
В тысячном, а может стотысячном мире – Эр-Шар давно уже не считал, он, в общем-то, даже и не искал уже, занимался своими делами, но куда бы ни прыгал – первым делом произносил ставшее привычным заклинание. И свершилось чудо – в очередном мире его душа вошла в резонанс с песнью души половинки.
Но её спрятали глубоко под землей.
Его драгоценность охраняли агрессивные стражники, наивно попытавшиеся убить могучего эрха, пришедшего взять своё. Букашки-стражники были сметены огнём в считанные мгновения. С механической многослойной защитой бункера справиться оказалось сложнее, но тут пригодился случайно выживший. Хотя внушить ему абсолютное доверие после такой демонстрации намерений оказалось не просто, и несчастный превратился в зомби, способного лишь открывать двери.
Так или иначе, но за каких-то полчаса Эр-Шар всё же добрался до Эви, изнывающей и от тревоги – все полчаса завывала сирена и светились багровые лампы, – и от резонанса душ, который она тоже ощутила, не понимая, что это, но с замиранием сердца ожидая чего-то волшебного.
Эр-Шар сжал девушку в объятиях – она доверчиво приникла к нему, – а за спиной разворачивались те самые, обещанные легендой крылья, и тело переполняла сила, способная крушить горы. А душу – необъятное счастье, поднимавшее к звёздам.
Но продлилось оно недолго.
Позади замычал что-то стражник-зомби, и Эр-Шар, не выпуская Эви из объятий, отмахнулся от ненужного уже «ключика» молнией – он своё отработал.
Девушка подняла на Эр-Шара испуганные глаза, затем, осторожно приподнявшись на цыпочках, заглянула ему за спину, рассмотрев дымящийся труп охранника, и лишилась чувств…
Это воспоминание Эвелины было особенно ярким, и я помню его очень отчётливо, как своё. О, как она корила себя за то ощущение безмятежного счастья в объятиях убийцы! Как терзалась оттого, что её тянет к нему, и даже мысль о расставании причиняет боль! И как сожалела порой, что Эр-Шар, словно дурацкий рыцарь из дурацких же сказок, решил вызволить её из «пещеры», убив всех драконов, и даже червячков, какими были для него простые люди! Она часто видела сны, где он добывает её путем нормальных цивилизованных переговоров...
Но сны эти непременно превращались в кошмар: стоило лишь эрху обнять Эви – и все вокруг падали замертво, и теперь причиной их смерти была она сама.
– Лучше бы мы никогда не встречались, – твердила она, как мантру, по несколько раз на дню.
Тем более вскоре выяснилось, что «удар по секретному научному центру» – именно так обозначили вторжение Эр-Шара в последней новости, достигшей этого самого научного центра, – превратил длившуюся уже третий год холодную войну в горячую.
И полетели ножи…
Ножи ракет с мегатоннами смертоносной начинки.
Они стартовали во всех странах почти одновременно. Давно предрекаемый конец наступил быстро – какой-то час пекла на Земле, и из многих миллиардов выжили жалкие тысячи.
Разрозненные, отрезанные от сообщения, укрытые в бункерах – подземные островки тлеющей жизни. Но и их не ждало ничего, кроме смерти, медленной, сопровождаемой отчаяньем и безумием.
Катастрофа высвободила колоссальное количество духовных сил, но силы эти, отравленные страданием, проклятиями и болью умирающих существ, сводили с ума всех, кто к ним прикасался. Обычные люди оказались менее восприимчивыми – они давно разучились пользоваться духовной силой, и, хотя на них тоже влияла чёрная энергия, более опасными для них были собственный страх и растерянность. Это – не считая убитой экологии.
Мы же…
Большинство из нас, дряхлых духов, давно уж впали в сон, ведущий незаметно к смерти. Блаженный сон забвения.
Но он был потревожен светопреставлением. Мы пробуждались, попадая на безумный Последний пир, и жадно впитывали разлитую вокруг энергию. Неважно добрыми ли, злыми ль были мы в прошлом, – голодный дух не может остановиться, даже если пытается бороться, даже если способен ещё оценить последствия своей жадности.
Выбора у нас не было, точнее, он от нас не зависел: развоплощение или превращение в безумного монстра.
Мне повезло проснуться позже других.
И я не успел развоплотиться до встречи с Эви и её божественной половинкой. Эр-Шар тоже впитывал силы, но он не дух, и не обычный человек, – он не сходил с ума, как мы, но пьянел от переполнявшей силы, ощущая себя истинным богом и не замечая, как пугает бедную Эвелин его опьянение.
– Не будем плодить монстров здесь, – размышлял вслух Эр-Шар, на глазах девушки добивая очередного пробудившегося духа. – Интересный мирок, перспективный, но загажен безмерно. Думаю, стоит нам вернуться. Замок, прислуга, приличный быт. Хм. Хотя… тут довольно интересно всё же.
А Эви лишь надеялась, что эта прогулка станет для них последней.
– Пожары может и утихли, – шептала она сквозь слёзы, – но радиация невидима, а значит убьет нас незаметно. Или хотя бы меня.
– Осторожно, драгоценная, смотри под ноги! Что же тебя так ополовинило? – Эр-Шар поглядывал на свою прелесть с тревогой. От невидимого излучения распадающихся частиц материи он её защитил, как и себя, но несмотря на это девушка словно таяла на глазах. А ещё норовила влезть в какую-то смертельную ловушку.
Ну вот снова.
Хорошо, хранитель отреагировал вовремя, пристукнул голодного духа, решившего испить вкусной чистой силы.
– Не убивай его! – взмолилось Сокровище. Но Эр-Шар вряд ли бы стал её слушать, если бы не придумал, как можно использовать ещё не успевшего свихнуться духа, чтобы порадовать девчонку и защитить её.
Эр-Шар привязав меня к Эвелин в качестве хранителя, дал её то, чего девушке не хватало.