Бронислава Вонсович – Яблоки преткновения (страница 9)

Целитель ткнул картой прямо в нос преподавателю. Неловко ткнул: намеренно или нет, но край карты прошёлся по кончику носа противника и украсил его кровоточащей царапиной. Тотчас сработала сирена, заглушив даже мяуканье шумовой иллюзии.

– Бежим, – взволнованная Линда потянула меня за руку. – Если инор Мёрфи появится, засядем здесь на пару часов.

Выскочили мы вовремя: я ещё услышала сработавший ректорский телепорт, но мы уже отбежали достаточно далеко, чтобы нас нельзя было привлечь как свидетелей или нарушителей. А вот старшекурснику не повезло: то ли стоял далеко от выхода, то ли не заметил, что пролилась кровь, но теперь ему придётся отдуваться за нас троих, объясняя ректору, что видел, что не видел и о чём мог только догадываться.

Повернули мы не к общежитию, а в противоположную сторону: через пару часов инор Мёрфи уже не будет так злиться, скорее всего, всё выяснит, назначит наказание, а значит, о нас забудет.

– Интересно, кого из них оштрафуют? – спросила Мелинда, нервно оборачиваясь на корпус, из которого не доносилось ни малейшего звука.

– Обоих, – уверенно ответила я.

– Почему обоих? – удивилась подруга.

– Один жульничал, второй в драку полез.

– Жульничество предположительное только, и не драка была, а случайная царапина, я видела, – запротестовала она.

– Вернёшься расскажешь?

– Ой, нет, – она вздрогнула и потянула меня в совсем уж тёмный переулок. И это Мелинда, которая, как я считала, больше всего на свете боялась темноты. И только сегодня я узнала, что наш ректор пугает её куда сильнее. – Вставать между Мёрфи и запланированным им штрафом чревато.

К взысканию штрафов ректор относился весьма ревностно, поскольку эти деньги полностью шли на развитие родной академии. А воспитание ответственности студентов и преподавателей – вообще бесценно.

– Вот-вот, – согласилась я. – А здесь сразу два штрафа намечаются, и я буду не я, если он оба не назначит.

А где два штрафа, там легко находится место для трёх, четырёх и даже пяти: один не пресёк, второй вовремя не сигнализировал, а третий вообще заглушал академическую сирену. Поэтому я не упиралась и бодро двигалась рядом с подругой, не забывая подсвечивать дорогу заклинанием.

Мы проскочили тёмный переулок и вышли на улицу параллельную той, на которой стояла академия. Она была шире и освещена лучше. Ещё бы: центральная улица Дисмонда, его визитная карточка. Если пройти чуть дальше, будет дом лорда-наместника: старинное здание с красивыми резными колоннами за ажурной кованой оградой. Сад при доме тоже был хорош. Папа утверждал, что там имеется какой-то редкий сорт яблони, саженец которого ему так и не удалось раздобыть. Но я подозреваю, что не очень-то он и хотел: если папа задаётся целью что-то добыть, то он это непременно получает рано или поздно.

Напротив дома лорда-наместника раскинулся пышный городской парк, прекрасное место для романтических прогулок: малый и большой пруды, несколько изящных фонтанов, аккуратно подстриженные кусты. Обычно гулять там было одно удовольствие, но идти туда сейчас не лучшая идея, слишком поздно, да и закрывается он скоро. И разносчики со своими лотками давно уже не ходят по аллеям. А перекусить я бы не отказалась: слишком давно был обед, есть хотелось зверски.

– Прогуляемся? – предложила Мелинда.

– Перед домом Уэбстер? Вдруг нас заметит и предложит накормить поздним ужином. Я бы, пожалуй, не отказалась.

Родственника наверняка уже покормили, и не только словами, но и плотным ужином в традициях Дисмондшира: несколько перемен блюд и чаепитие со сладким пирогом, как завершающий штрих.

– Я бы тоже. Но если нас покормят, то лишь в каком-нибудь кафе. – Мелинда завертела головой, высматривая открытые заведения. – Зря мы так далеко ушли, здесь подороже будет.

– И пусть, – мрачно ответила я. – Устроим себе шикарный ужин в честь начала учебного года и начала работы у артефакторов. В виде исключения, разумеется.

– В «Вереск»? – неуверенно предложила подруга. – На скромный ужин должно хватить.

Скромный ужин – за нескромную стоимость. Кафе «Вереск» в Дисмонде считалось лучшим и кормили там так, что приезжающие из Турана восхищались.

– В «Вереск», – решила я. – Кутить так кутить.

И мы не торопясь направились вверх по улице, предвкушая поздний, но вкусный ужин.

– Можно взять по порции разного и разделить, – размечталась Мелинда. – И их фирменный сырный пирог. Уэбстер так его расхваливала. Они часто его заказывают домой.

– На месте решим, – сглатывая подступившую слюну, ответила я. – Возьмём меню и посмотрим. Может, пирога к этому времени уже не осталось.

Мы проходили как раз мимо дома лорда-наместника, поэтому мысли опять невольно перешли на Уэбстер и Болдуина, которому она вывалила всё, что обо мне знала. А что не знала, то придумала. Надеюсь, Уэбстеры заказали не весь сырный пирог в «Вереске», чтобы ублажить гостя, и нам с Линдой что-то да останется.

Но узнать это оказалось не суждено, потому что из городского парка раздался вопль, полный первозданного животного ужаса, от которого мои ноги примёрзли к брусчатке, а волосы встали дыбом.

– Э-э-эт-т-то что? – с трудом выговорила Мелинда.

Вряд ли бы я ответила ей что-то связное, поскольку язык прилип к гортани и совершенно не слушался, но и несвязное не успела выдавить, потому что двери уэбстерского дома распахнулись и оттуда вылетел Болдуин.

Глава 6

Рванул родственник с такой скоростью, словно бежал не к неведомой опасности, а от неё. Вот что значит настоящий обученный маг, готовый прийти на помощь пострадавшему. Мне даже стыдно стало за свой испуг. Разве я не маг? Разве не моя первейшая обязанность – помогать людям? Даже противный Болдуин выглядит достойней. И я рванула за ним. Точнее, попыталась.

– Ты куда? – отмерла Линда, ухватила меня за рукав, одновременно пытаясь заякориться за ближайший столб. – Там точно кого-то съели, если ни чего похуже.

– Вдруг мы ещё успеем помочь?

– Мы? Сильвия, мы только учимся, чем мы поможем? Тем, что нас тоже съедят?

– Да почему съедят? – Страх прошёл полностью, на его место пришла злость на подругу. – Там уже тихо совсем.

– Вот именно. Чудовище затаилось.

Подруга сказала это столь выразительно, словно рассказывала страшную историю и хотела её завершить на особо пугающей нотке. Я чуть не рассмеялась, хотя дело было совсем не шуточное.

– Какое чудовище, Линда? Какие у нас могут быть чудовища? Дисмонд – тишайший городок.

– Но ведь только что кто-то орал? Не просто же так орал, значит, было из-за чего. И то, что сейчас тихо, не говорит о том, что всё в порядке.

Я посмотрела на центральную аллею, по которой убежал родственник. Видно его уже не было. И слышно тоже. А значит, он непременно спасёт кого-то без нас. Или же… составит компанию пострадавшему и приляжет с ним рядом в желудке неведомого хищника? Второе совсем не понравилось. В конце концов, этот Болдуин – мой родственник, он не может просто так сожраться, в тишине и не сопротивляясь.

– А что это вы тут делаете? – раздался раздражённый голос Уэбстер. – Не помню, чтобы я вас приглашала в гости.

– Мы собирались в «Вереск», – недовольно повернулась к ней подруга. – А идти туда приходится мимо твоего дома.

– Но сейчас-то вы точно не туда настроились. Сильвия так точно. За Расселом гоняешься?

– Прости?.. – я развернулась к Уэбстер. – За каким ещё Расселом?

– За Болдуином, – хищно усмехнулась одногруппница. – Ты же за ним собралась бежать?

– Не за ним, а туда же. Чувствуешь разницу?

– Ну да, ну да, – Уэбстер гадко заулыбалась. – Но я тебя понимаю, мне и самой хочется оказаться там, где он сейчас.

Она закатила глазки, чтобы показать свою мечтательно-романтичная суть. Но на мой взгляд, выглядела она сейчас как пациент, у которого явные проблемы если не с душевным здоровьем, то со зрением.

Мелинда почувствовала, что Уэбстер ничего опасного для поклонника не видит, перестала за меня хвататься и спросила:

– И часто тут так кричат?

– Не часто, но пугающе, – бросила Уэбстер. – Какой-то ненормальный ставит спящие заклинания со срабатыванием. Сыск уже две недели поймать не может.

– Две недели? Странно, что слухов никаких нет, – удивилась Мелинда. – С такими-то воплями.

– Заклинание узконаправленного действия, только на наш особняк. Вы просто под него попали. Пройди вы чуть раньше, ничего бы не услышали. На что только не идут некоторые, лишь бы нам жизнь осложнить. Даже ужин испортили.

Она подозрительно уставилась на нас, но быстро сообразила, что сложные заклинания – не наш конёк. Хотелось бы надеяться, что пока, но даже когда я стану крупным специалистом по сложным заклинаниям, не буду разменивать свой талант на столь глупые шутки. А уж про Уэбстер я забуду, как про страшный сон.

– Ужин? А не поздновато ли для ужина?

– Если не поздно для вас, почему вдруг поздно для меня? – недовольно парировала Уэбстер.

Мы с подругой переглянулись, наверняка подумав об одном и том же: начало ужина затягивали специально, чтоб подольше присматриваться к Болдуину, а значит, родитель посчитал его подходящим женихом. Интересно, успел ли родственник подкрепиться или столь быстрый бег – следствие пустого желудка?

– Так вы же гостя приглашали, – ехидно напомнила Мелинда, уже полностью оправившаяся от испуга. – Смотрю, он так засиделся, что воспользовался первым же поводом, чтобы удрать.