Бронислава Вонсович – Пролетая над орочьими степями (страница 3)

– Федерико, не поверишь, не знаю, – притворно вздохнул он. – Если бы мне стало известно хотя бы неделю назад, я бы безо всяких колебаний рассказал бы все девочке. Но теперь я весь полон сомнений.

– Парень-то неплохой, – задумчиво сказал дворецкий. – Да и деньги у него есть, правда?

– Франческо из хорошей семьи, – подтвердил Павоне. – Доходы у них приличные.

Родителей Паренте он никогда не знал, а деньги, которые тот имел, были получены в результате одной сомнительной аферы с вином. Но слова – это только слова, они ничего не стоят, их не жалко – сколько бы ни тратилось, меньше не становится.

– Девочку нашу любит, – продолжил Корсини. – Поступок с зельем, конечно, некрасивый, но он же не желал ей зла, правда?

– Не знаю, не знаю, – опять вздохнул Павоне. – В семейной жизни честность – самое главное. Вот у меня от Терезы никаких секретов не было, да и не подливал я ей ничего – мы просто как встретились, поняли, что жить друг без друга не можем. Жаль, что злая судьба отвела нам так мало счастья. Вот меня и беспокоит, Федерико, что Франческо пытается начать совместную жизнь со лжи. Как я могу быть уверен, что он и дальше не будет обманывать нашу девочку? Что я скажу Терезе, когда мы встретимся с ней за Гранью?

Марчелло никогда не сомневался, что никого за Гранью он не встретит, но это всегда так эффектно звучало и вызывало сочувствие у окружающих. Вот и сейчас Корсини явно смягчился по отношению к нему, особенно после упоминания о Терезе. Павоне давно думал, что управляющий был влюблен в свою хозяйку, поэтому и не женился, да и к Виттории испытывал чувства скорее отца, чем подчиненного.

– Даже не знаю, инор Павоне, что вам и посоветовать, – наконец после долгих раздумий сказал Корсини. – Так-то вроде партия для девочки неплохая, может, она и сама бы в него со временем влюбилась бы.

– Да только он ждать не захотел, – продолжил Павоне. – Федерико, как думаешь, может, поговорить сначала с ним? Сказать, что я все знаю? Или сразу обсудить с Витторией? Но совсем нехорошо перекладывать груз решения на ее хрупкие плечики. Ты представить себе не можешь, как я расстроился, когда узнал…

– А вдруг и нет ничего такого? – оживился Корсини. – Ведь могли и оболгать парня. Молодой, красивый, вдруг девочка сама в него влюбилась, безо всяких магических ухищрений?

Павоне с интересом посмотрел на собеседника. Надо же! Этому пройдохе Паренте удалось за несколько месяцев сделать то, чего он сам не добился за многие годы – понравиться местному управляющему. Далеко парень пойдет, далеко. Жаль, что зелья на него не хватит, а то ведь не догнать будет.

– Источник вполне надежный, – показывая неуверенность, сказал он. – Предлагаешь, сначала с ним поговорить? А вдруг действительно оболгали? Обидеть можно. Да, вот задача.

– Должен же он понять, что вы о Виттории беспокоитесь, – горячо сказал управляющий. – Если и обидится, то ненадолго.

– Хорошо, я так и сделаю, – изображая муки тяжелейшего выбора, сказал Павоне. – Как только Виттория пойдет спать, пригласи Франческо ко мне.

Теперь Корсини подтвердит, что у Виттории были веские причины сбежать с собственной свадьбы, когда девушка пропадет. Паренте, конечно, все будет возмущенно отрицать, но кто же ему поверит? Привлечь не привлекут, но на заметку возьмут. Павоне довольно прищурился – пусть так, по мелочи, но отомстит за попытку себя обмануть. А потом придумает что-нибудь еще. Наглый щенок в этом городе денег больше ни с кого не снимет, все узнают, что он из себя представляет. Павоне придвинул конторскую книгу и принялся вносить все сегодняшние траты. Приходов-то с этой свадьбой получалось намного меньше. Он только начал прикидывать, что удастся продать из закупленного на свадьбу, а что пригодится в поместье, как дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Виттория. Глаза ее радостно блестели. По всей видимости, она только недавно разговаривала с женихом, и хорошее настроение не успело ее покинуть.

– Марчелло, что ты нам приготовил на завтра? – без предисловий спросила она, складывая руки на груди в умоляющем жесте.

– Не скажу, – шутливо погрозил отчим ей пальцем, – а то неинтересно будет.

Он нащупал в кармане флакон, и теперь думал о том, как бы никто им не помешал. Пробка вытаскивается очень быстро, он проверил. Таринель говорил, что превращение происходит мгновенно, за считаные секунды. Ему останется только ухватить зверька за шкирку и засунуть в клетку, пока девушка не успела прийти в себя.

– Марчелло, ну пожалуйста, – заныла она. – Я Франческо ничего не скажу. Честно-честно. А то мне так интересно, что до завтра дотерпеть невозможно.

– Да твой жених от тебя далеко не отходит, – отечески улыбнулся Павоне, вставая с кресла. – Стоит, поди, за дверью и прислушивается к нашему разговору. И только я открою подарок, сразу войдет.

Как он любил вот этот элемент риска. Когда каждый может засечь его при попытке преступления. Опасные моменты горячили кровь и делали жизнь полной. Сейчас он рискнул бы, даже зная, что за дверью стоит Паренте в сопровождении Корсини. Риск – вот для чего стоит жить. Деньги, любовь – это все вторично.

– Да нет же, – Виттория порывисто распахнула дверь, чтобы показать, что там никого нет. – Видишь? Ну покажи, покажи, пожалуйста.

Павоне умилился, как падчерице не терпится воплотить в жизнь его грандиозный план. Ну что ж, он может пойти девочке навстречу.

– Ну хорошо, – он жестом фокусника освободил клетку от укутывающего ее одеяла.

Виттория жадно приникла к прутьям.

– Но там же никого нет, – разочарованно сказала она.

– Скоро будет, – подмигнул ей отчим.

– Кто?

Ее глаза зажглись таким восторгом, что Павоне даже испытал мимолетное сожаление от того, что собирался сделать. Но он слишком любил эффектные сцены, чтобы отказать себе в подобном удовольствии.

– Ты, – ответил он и выплеснул содержимое пузырька.

Девушка испуганно вскрикнула, и это было последнее, что она успела сделать в человеческом облике. Она начала стремительно уменьшаться, превращаясь вместе с одеждой. Миг – и там, где была счастливая невеста, теперь пищит гибкий зверек с сияющим черным мехом, на котором поблескивали невпитавшиеся капельки ядовитого зелья. Эти капельки и заставили Павоне испуганно отдернуть руку, уже поднесенную к шкирке. Эльф, конечно, говорил, что это совсем безопасно, но вдруг безопасно только для эльфов, а для людей пропорции другие? Вот возьмется он за падчерицу и проведет остаток жизни рядом с ней в клетке. Такая перспектива его не привлекала.

Этих нескольких секунд хватило Виттории, чтобы прийти в себя, и когда отчим решился все же ее схватить, она метнулась в сторону.

– Ну же, девочка, не глупи, – ласково заговорил Павоне. – Ты себе только хуже сделаешь. Иди ко мне. У меня для тебя чудненькая клеточка с мягкой лежанкой. Самую лучшую выбрал.

Но Витторию чудненькая клеточка совсем не привлекала. Подстраивалась она к своему новому телу с трудом, но и этого хватало, чтобы уворачиваться от неповоротливого мужчины. Она не понимала, что вдруг случилось со всегда приветливым отчимом, но была уверена, что ничего хорошего от этого инора ждать нельзя. Она метнулась к двери, но открыть ее не смогла, даже когда повисла на ручке.

– Ох ты ж, прыгучая какая, – проворчал Павоне. – Не дури, детка, все равно никуда от меня не денешься. Только угробишься, а это совсем не в моих интересах.

Он сделал неожиданное резкое движение и почти ее схватил, но Виттории удалось выскользнуть и броситься к окну. Метнувшись за штору, она подпрыгнула, и даже задела за створку приоткрытого окна, но слишком неловкими были ее движения, и она упала назад в комнату. А в следующее мгновение Павоне отдернул штору и увидел раскачивающуюся створку. Филлара, сжавшегося внизу в маленький упругий комочек, он попросту не заметил:

– Вот гадина, сбежала!

Он стукнул рукой по подоконнику и добавил еще несколько выражений, которых девушка от него никогда раньше не слышала. Отчим долго вглядывался в сгущавшиеся за окном сумерки, и даже заметил шевельнувшиеся вдали ветки, наверное, от пробиравшегося по своим важным делам кота.

– Ничего, долго не побегаешь, дура, – буркнул он. – К жениху побежишь, а он тебя с превеликим удовольствием за денежку сдаст и даже не догадается, что невесту продал.

Виттория сжалась еще сильнее, насколько позволяли ее новые размеры, и молила Богиню, чтобы отчим не взглянул вниз и не заметил ее. Только бы не попасть в клетку. А там придет Франческо, он ее любит, он сразу догадается, что это она, и поможет. И вот тогда гадкий отчим ответит за это мерзкое покушение.

Глава 3

Павоне еще некоторое время кружил по комнате, на все лады ругая Витторию и собственную глупость. Что ему стоило схватить ее тут же? Ведь эльф утверждал, что превращение начинается только при определенной концентрации, значит, эти жалкие капли ему никак не повредили бы. Открытая клетка сиротливо стояла посреди комнаты, дополнительно укоряя его в трусости. Осторожный стук в дверь показался преступнику громким и страшным, как неизбежность наказания. Он даже подумал на миг, что Виттория расколдовалась и привела стражу. Но девушка забилась в уголок и лишь чутко прислушивалась к доносящимся звукам. В новой форме доступно ей было намного больше, даже угол зрения был другим, но все это оказалось ужасающе неправильным и страшным. Растерянная и дезориентированная, она сейчас только и могла, что прятаться. Даже думать получалось с трудом.