Бронислава Вонсович – Под тенью белой лисы (страница 56)
– Я долго контактировала, просто об этом не знала. Так что уже случилось. Рисковать еще раз не хочу, но в Царсколевске завтра утром мне надо быть непременно.
– И сейчас артефакт у вас с собой. – Он внимательно посмотрел на меня, потом на кучу одежды подо мной и неуверенно уточнил: – Неужели в вас?
Я только нервно дернула хвостом:
– Вы оденетесь, возьмете все необходимое для ритуала и артефакт, который я вам вручу, затем проведете меня через телепорт в Царсколевск. После чего мы отправимся в мой дом, где вы проведете ритуал под присмотром Владимира Викентьевича.
– Владимира Викентьевича?
– Звягинцева. Он был целителем у Рысьиных. Боюсь, он сейчас очень нервничает.
– Позвоните ему.
– У нас пока нет телефона. Разве что Тимофееву позвонить?
– Звоните Тимофееву.
– Я номер не знаю.
– Елизавета Дмитриевна, – хмыкнул Ли Си Цын. – У вас в клане всего один человек с телефоном, могли бы выучить.
– Моему клану всего несколько часов, – парировала я. – И зачем мне учить номер телефона, если у меня самой телефона нет?
– У главы сильного клана – и нет телефона?
– Мы только купили дом. Всему свое время.
– Вы купили?
– Владимир Викентьевич. Откуда у меня деньги?
– Я и думаю: откуда? – Заплывшие глаза Ли Си Цына смотрели весьма недоверчиво. – Если у того, у кого денег не было, они вдруг появляются, это всегда не к добру.
– У меня не появились, если это вас беспокоит.
– Значит, вы настаиваете, чтобы я перешел с вами, – тяжело вздохнул Ли Си Цын.
– Настаиваю, иначе артефакт я вам не передам, – подтвердила я. – Только после того, как вы пообещаете, что отправитесь со мной.
– Если бы не видел своими глазами, что вы рысь, непременно подумал бы, что вы лиса, – буркнул он. – Очень уж у вас ухватки характерные. Можно сказать, почти родственные. – Он встал, тяжело двинулся к двери и сказал уже на ходу: – Встречаемся в телепортационной. Вы знаете, где она. Вам бы тоже одеться. Или будете перемещаться так?
– Оденусь, – кивнула я. Все равно лапами из себя артефакт не достанешь. – Но вы пока не дали слово, что отправитесь со мной. Понимаете, Борис Павлович, вы такой большой и сильный, а я такая маленькая и слабая, что поневоле опасаюсь, что все пойдет так, как нужно вам.
– Считайте, что вы меня убедили с целителем, – проворчал Ли Си Цын. – Даю слово, Елизавета Дмитриевна, что перейду с вами в Царсколевск и отправлюсь к вам в дом.
Он ушел, грузно переваливаясь и отдуваясь, а я перекинулась и торопливо начала одеваться. Натянув нижнюю рубашку, я бросила плетение и вытащила все-таки из себя то, что там хранилось. Теперь я могла рассмотреть эту сферу раздора. Но ничего примечательного в ней не было: там действительно искрился туман, но был он столь неприятен, что вглядываться не хотелось, напротив, казалось, что что-то оттуда начинало вглядываться в меня, и было это не только неприятно, но и пугающе. Появилось желание вообще забыть здесь артефакт. В конце концов, я не нанималась возвращать Львовым их собственность. Я набросила носовой платок, чтобы избавиться от чужого мутного взгляда, и оделась. Ни в один из карманов сфера не входила, пришлось нести в руках.
В телепортационной ждал знакомый китаец, который, низко кланяясь, вручил мне шубку и сапожки. Вряд ли он бегал в магазин, так что, скорее всего, я опять обездоливаю какую-то из гостий Ли Си Цына. Наверное, мой лисий вид так поразил настоящую Ксиу, что присылать девушек сюда будут еще долго. Но спрашивать я не стала, да и не успела бы: китаец испарился сразу же, а вот самого Ли Си Цына пришлось подождать. Пришел он полностью одетый, с толстенной тростью и пузатым саквояжем, из которого извлек шкатулку, явно артефактного назначения. Сфера туда легла как родная. Закладывала я ее безо всякого душевного трепета. Я бы вообще предпочла дальше не отвечать за эту пакость, но что-то мне подсказывало, что Ли Си Цын отделается от артефакта, как только исчезнет необходимость.
– Шкатулка нужна, чтобы?.. – все же уточнила я.
– Артефакт такого уровня незамеченным долго не останется. Вы же не хотите, чтобы каждый встречный знал, что вы ограбили имперскую сокровищницу?
– Я не грабила, – фыркнула я. – Сдается мне, грабили как раз вы. Только зачем?
– Молодой был, глупый, – и не подумал отпираться Ли Си Цын. – Сейчас бы ни за что туда не полез.
– А я хотела вас попросить вернуть… – с намеком сказала я.
– Хотеть можете, но возвращать будете сами, – отрезал он и активировал портал, тот потемнел, сделавшись дымно-непрозрачным, и Ли Си Цын кивнул мне: – Прошу. И поторопитесь.
Я шмыгнула в телепорт и оказалась почти в такой же комнате, только расположение двери немного отличалось. Ли Си Цын перешел за мной, сразу загасил телепорт и набросил сложное плетение, явно чтобы остаться незамеченным.
– Сестру беспокоить не будем, – решил он.
– А Дмитрия Валерьевича?
– Соскучились? – ехидно уточнил Ли Си Цын. – А как же ваша почти помолвка?
– Я размышляю, как мы будем добираться, а не как мне повидаться с вашим племянником.
– Извозчика наймем.
Лестница скрипела и прогибалась под его весом, трость долбила по ступеням, чудом не оставляя там выщерблин, но никто не выскакивал узнавать, что происходит: для жильцов дома лисицынское плетение полностью гасило издаваемые звуки. Нам же все было прекрасно слышно. И видно. В песцовском доме бурлила жизнь: бегали горничные, из кухни долетали весьма аппетитные запахи, в комнате, мимо которой мы проходили, двое господ обсуждали вчерашний спектакль, а издалека доносились звуки игры на фортепиано. Думаю, Песцову тут скучать не приходится.
Удивительно, но до самой двери мы ни на кого не наткнулись: не иначе как лисицынское плетение было с отпугивающим эффектом. А еще я для себя решила ни за что не соглашаться делать выход чужого телепорта в своем доме: пугает осознание, что некто может вот так прийти и его никто не заметит.
В нашем доме мы оказались быстро: и извозчик подкатил сразу, стоило Ли Си Цыну вальяжно махнуть рукой, и ехать оказалось совсем недалеко. Строго говоря, я бы дошла почти за такое же время. Я, но не мой спутник: было видно, что каждый шаг ему дается все труднее и труднее. Тяжелое прерывистое дыхание указывало, что сердце работает уже на пределе. Как бы в самом деле ему не понадобилась срочная целительская помощь…
Когда я появилась на пороге, Владимир Викентьевич метнулся ко мне с воплем:
– Елизавета Дмитриевна, а я уже думал, что вас украли!
– Мы думали, – мрачно сказал оказавшийся тут же Тимофеев. – Как же вы так, Елизавета Дмитриевна? Осторожней надо быть.
– Обидно было сразу остаться без главы клана? – сыронизировал Ли Си Цын. – Добрый вечер, господа. Доставил я вам вашу Елизавету Дмитриевну в целости и сохранности. Меня пригласят войти? – Он огляделся и хмыкнул с некоторым оттенком пренебрежения.
– Разумеется, Борис Павлович, проходите, – спохватилась я. – Только, боюсь, у нас не найдется стула, который бы вас выдержал. Те, что есть, знаете ли, и меня с трудом выдерживают.
– Сильный клан, да, – хмыкнул он и двинулся вперед, осматривая дом на предмет того, куда бы умоститься. Трость стучала все тяжелее и тяжелее.
– Потенциально сильный, – не согласилась я.
– Вы должны были учитывать мои потребности, приглашая в гости.
– Это получилось несколько спонтанно, – напомнила я. – Я не планировала вообще никого приглашать в ближайшее время.
Звягинцев и Тимофеев явно ничего не понимали из нашего разговора, хотя Владимир Викентьевич частью информации владел и уж догадаться, к кому я перенеслась, точно мог. Но увы…
– Елизавета Дмитриевна, вы пригласили Бориса Павловича в гости? – с ужасом спросил он. – Но нам его совершенно негде разместить.
– Ничего, я ненадолго, – буркнул Ли Си Цын. – Мне обещали целительское участие после ритуала.
– Разумеется, мы окажем всестороннюю помощь, – оживился Тимофеев. – Но это нужно было решать с нами, а не с Елизаветой Дмитриевной.
Он явно намекал на оплату, и это следовало немедленно пресечь. И мысли о том, что что-то можно обсуждать, не ставя в известность главу клана, тоже.
– Филипп Георгиевич, у нас с господином Ли Си Цыном договор, – холодно сказала я. – Который никоим образом вас не касается. Я вам очень признательна, что вы пришли поддержать Владимира Викентьевича, но сейчас в поддержке необходимости нет.
– Жестко, – заметил Ли Си Цын. – Но заслуженно, не так ли, Филипп Георгиевич? Главу клана вы выбрали сами, так извольте оказывать уважение хотя бы при посторонних.
На трость он опирался уже совсем тяжело, мешки под глазами набрякли, а сами глаза смотрели отнюдь не так живо, как при нашей встрече.
– Извините, Елизавета Дмитриевна, – смутился Тимофеев. – Но мы с Владимиром Викентьевичем были очень встревожены случившимся.
– Намучаетесь вы с ними, Елизавета Дмитриевна. Не принимают они вас всерьез, – буркнул Ли Си Цын. – Какое помещение я могу занять? Мне нужно что-то около часа. И чтобы никто не беспокоил.
– У нас внизу есть защищенное помещение… – неуверенно начала я.
– Нет, вниз я не потащусь, Елизавета Дмитриевна, – сразу отмел предложение Ли Си Цын. – Меня устроит любое на этом этаже, а уж защитить я его смогу сам.
– Так и занимайте любое, Борис Павлович, – предложил Владимир Викентьевич. – Какое подойдет, то и занимайте. Они все почти пустые – для ритуалов идеальны.