Бронислава Вонсович – Между Сциллой и Харибдой (страница 40)

После объяснения Бернара наступила тишина. Рауль, скорее всего, думал о том, что сестру свою он не знал вовсе. Я — о том, что в, казалось бы, родной Муриции на моей стороне нет вообще никого. Подарить, что ли, герцогство Теодоро и вернуться в Теофрению на учёбу? Забавно, но эта страна стала для меня куда родней Муриции. Или всё дело в Рауле? На него я старалась не смотреть, но любое движение улавливалось даже краем глаза. Я чувствовала полнейшую опустошённость, но пока дело не закончено, нельзя расслабляться.

— Нам пора, — внезапно сказал Рауль и подошёл к защите границы.

Заклинание в этот раз он выплетал дольше, наверное, сказывалась усталость, но на результативности это не отразилось: проём появился ничуть не меньшего размера, чем в прошлый раз. Оказавшись на другой стороне, мы опять пустили лошадей вскачь, стремясь как можно дальше убраться от границы. До сих пор нас никто не засёк, нужно, чтобы так было и дальше.

Когда мы наконец остановились, я даже не вспомнила, что в последний раз ела утром. Накопившаяся усталость вырубила меня не хуже снотворного заклинания. К моей радости, мне не снилось вообще ничего, хотя с моим счастьем можно было ожидать появление Теодоро и увлекательную беседу с ним, которая в этот раз закончилась бы в его дворце.

Тем не менее я выспалась и утром чувствовала себя уже не столь вымотанной. Особенно когда обнаружила, что завтрак уже готов. Прекрасный компаньон Рауль хотя и непривычно молчаливый сегодня.

Первое, что сказал Рауль после завтрака, было:

— Я провожу вас до Фанда, Катарина.

— Рауль, будет лучше, если мы расстанемся в ближайшем городе. Там я воспользуюсь телепортом, а вы вернётесь с фурусами к Марселе и сделаете вид, что меня догнали и не смогли уговорить вернуться. Это будет правильно и соответствовать потраченному времени. В Фанде я сяду на дилижанс до Труадона. Это не так сложно, чтобы мне помогать.

Я даже смогла выдавить улыбку.

— И всё же, Катарина, я не хочу с вами так быстро расставаться.

— Рауль, я помогла вам, вы — мне, на этом наши пути должны разойтись навсегда.

— Если бы вы не были герцогиней…

— Если бы вы не были принцем… — в тон ему ответила я. — Но есть вещи, которые мы не можем изменить, поэтому их нужно принять. И не тянуть с расставанием.

— Уверен, мы что-нибудь придумаем.

— Да вы оптимист, Рауль, — рассмеялась я. — Возможно, придумаем. Но сейчас мне срочно нужно возвращаться в Мурицию, чтобы у Теодоро не было ни одной претензии к Теофрении. А потом… Бернар же обещал научить вас ходить по снам? Я буду вас ждать.

— Я приду, — усмехнулся он.

До ближайшего города мы доехали быстро, слишком быстро, и если бы не Бернар, напрочь бы забыли о личинах. Планы мы не строили. Да и какие планы в нашем положении? Так, говорили обо всём и ни о чём, избегая темы Марселы и проблем с Сиятельными.

Перед тем как отправиться в Фанд, я ещё попросила Рауля поговорить с Ракель, извиниться перед ней за меня. У меня самой теперь это сделать не получится. А ведь единственная подруга в этом мире, другая вряд ли теперь появится. С этими мыслями я и шагнула в портал.

В Фанде я сразу пошла на станцию дилижансов. Нужный мне отправлялся вечером, так что я успею всё, что хотела, даже с запасом. В университет я проходила под отводом глаз и всё равно чуть не столкнулась с Эрнандес. Мне даже показалось, что она меня почувствовала и стала принюхиваться. Хотя к чему принюхиваться? Очищающее заклинание я использовала, а фурусы, как выяснилось не потеют. Но тем не менее Эрнандес выглядела как служебная собака, почуявшая что-то подозрительное. Пришлось её огибать по широкой дуге.

Шла я в Сиятельный корпус, за Альбой. Я надеялась, что она согласится стать моим фамильяром, раз уж с прошлым у меня получилось полное взаимонепонимание.

— Донья, — обрадовалась она, — вы же должны были быть в поездке? — Всё изменилось, Альба. Я сюда ненадолго, но если уж я здесь, то и кристалл подзаряжу.

Я направилась в общую гостиную.

— Донья, вы уезжаете? Совсем уезжаете? — Альба всё поняла и расстроилась.

— Я уезжаю, но хочу взять вас с собой.

— Меня?

— Так получилось, что у рода Эрилейских теперь нет фамильяра, и я хочу предложить это место вам.

— Мне?

— Вы не хотите?

Я расстроилась. Мне казалось, что мы с Альбой прекрасно друг друга понимали, но получается, что только казалось, если её не прельщает возможность находиться рядом со мной и дальше.

— Что вы, донья, это такая честь для меня, — ответила горгулья. — Мне как раз есть кому передать управление корпусом. Я сейчас, я мигом.

Она поскрежетала когтями по полу, помогая себе крыльями, чтобы быстрее двигаться, а я добралась до кристалла и слила туда примерно половину имеющегося запаса магии. Больше опасалась, потому что опять наступил момент, когда я могла положиться только на себя.

Альба вернулась, после чего мы с ней провели ритуал, привязывающий её ко мне, а меня — к ней. В отличие от Бернара, моя фамильяра выбрала форму попроще, и из Сиятельного корпуса я выходила с котенком.

От посещения общежития пришлось отказаться, потому что в дверном проёме застыла Эрнандес. На редкость толстокожая особа во всех случаях, кроме тех, когда чувствует: есть возможность сделать ближнему пакость. Пришлось оставить свои вещи там навсегда и заняться незапланированными покупками: не в теофренийской же спортивной форме мне ехать? Тем более что я её оставила в Сиятельном корпусе, когда поняла, что проход в общежитие для меня закрыт. Там же я тщательно проверила, не осталось ли при мне какой мелочи, указывающей, что я была тут. Хотелось взять хоть что-то на память, но этого я позволить себе не могла. Придётся хранить только воспоминания.

В дилижанс я садилась в новом платье, которое и герцогине было не стыдно надеть, и новой шляпке, затенявшей лицо, и с корзинкой, в которой на бархатной подушке спал маленький белый котёнок. За провоз его с меня взяли дополнительную плату и предупредили, что если испортит что, то оплачивать тоже придётся мне. Альба неодобрительно приоткрыла один глаз и сказала так, что слышала только я:

— Я же говорила, донья, что нужно было меня тайно провозить. А вы всё: удобство, удобство. Жулики они, самые настоящие жулики, так и норовят содрать лишнее. Не удивлюсь, если припишут мне какое повреждение.

В этот раз попутчики нам достались на редкость молчаливые или просто опасающиеся говорить о политике: напряжённость между странами никуда не делась и в Муриции всё так же недолюбливали теофренийцев. И тем не менее уснуть я не смогла, так и просидела с закрытыми глазами до самой границы, снова и снова переживая всё, что со мной случилось за последние несколько дней. Альба, чувствуя моё настроение, а может, желая доказать свою правоту, из корзинки выбралась и устроилась у меня на коленях, вовсю мурлыкая.

Мои документы не вызвали подозрения ни у теофренийского пограничника, ни у мурицийского, и я выехала из страны так же легко, как и въехала. Но если въезжала я с чувством освобождения, то выезжала — с тяжестью на сердце.

Поспать мне удалось немного только под утро, и дилижанс я покидала пусть с высоко поднятой, но тяжёлой головой. Даже появилось желание отправиться сразу в герцогский особняк, но я решила не отступать от первоначального плана и переместиться в Осеаль.

Телепортом как герцогиня пользоваться я не стала, оплатила переход: конечно, Теодоро рано или поздно донесут, но лучше пусть это случится поздно, чем рано. Экономить смысла не было: теперь в моём распоряжении все деньги Эрилейских. Из телепорта я вышла и опять набросила на себя отвод глаз. Конечно, так медленней, зато надёжней и никто не поймёт, как я появилась в замке. Будет им сюрприз.

До заветной стены я добиралась несколько часов под неторопливый разговор с Альбой. «Алейра» открывала проход и с этой стороны, поэтому я тихо вошла, тихо поднялась и никем не замеченная прошла в свою комнату, где поставила корзинку и сбросила опостылевший отвод глаз. Сиять так сиять. На весь замок.

А вот обрамление подкачало: в комнате не убирали уже очень давно. На пальце, которым я провела по туалетному столику, осталось серое пятно пыли. Постельное бельё тоже требовало замены. Нет, я понимала, что меня не ждали, но уборку-то нужно проводить постоянно. Уверена: в тётиных комнатах такого безобразия нет.

Выходила от себя я, пылая праведным гневом, который собиралась вылить на первого же встреченного. И мне повезло: им оказалась экономка.

— Сеньора Риос, по какой причине в моей комнате не убирают? — процедила я как можно высокомернее.

— Двуединый, вы вернулись? — неверяще вытаращилась она на меня.

— Что вас так удивляет? Это мой дом, если вы забыли. И в этом доме устроили настоящий свинарник. Потрудитесь распорядиться убрать в моей комнате и приготовить ванну для меня.

Она сделала книксен и пробормотала, что сию же минуту отправится выполнять моё поручение. Врала, конечно: в первую очередь она отправит письмо тёте, потому что пока не знает, что адресата оно никогда не достигнет.

— Ах да, сеньора Риос. Мне нужна горничная. И ужин. И всё это как можно быстрее.

Она опять сделала книксен и убежала, а я вернулась к себе. Свой ход я сделала, оставалось ждать ход от Теодоро.

Глава 29

Вечер удался. Горничные, отправленные экономкой, шустро забегали, чистя комнату и готовя ванну, в которую я погрузилась даже до того, когда закончили уборку в спальне. Незнакомая сеньорита захлопотала надо мной, мягко пеняя, что я довела себя почти до потери Сиятельной красоты. А уж руки превратились вообще непонятно во что. На волосы она нанесла приятно пахнущую маску, на лицо — тоже и занялась почти безнадёжно испорченными ногтями, к которым с момента побега я относилась с полным пренебрежением. Магам, чтобы колдовать, маникюр не нужен, а значит, без него можно запросто обойтись. Честно говоря, сейчас ногти выглядели даже приличнее, чем месяцем раньше, поскольку лак уже облупился окончательно. Но с точки зрения приставленной ко мне особы, вид их был ужасен, поэтому она что-то там наносила, подрезала, подпиливала, а я откинулась головой на бортик и расслабилась.