Бронислава Вонсович – Клановые игры (страница 61)

Ради разнообразия последний блин я решила есть с вареньем, благо его на столе был весьма неплохой выбор. Пока я наливала себе чай и размышляла, какое предпочесть.

– Лиза, так было надо для твоего же блага, – твердо сказала княгиня. – Нельзя было пренебрегать возможностью развить в тебе магию. Но я даже представить не могла, что это поможет тебе получить еще и второй облик.

– Второй облик мне подарил Велес в святилище Хомяковых, которые не стали проводить надо мной никаких опытов, а просто пожалели. – Я встала, решив на этом закончить трапезу. Чай можно попить и в другом, не столь ядовитом месте. – Всего хорошего, Фаина Алексеевна. Мне кажется, Владимир Викентьевич меня уже заждался.

Рассуждения княгини, да и сама она, были настолько раздражающими, что из флигеля я вылетела, горя от злости. Унижать других для их же блага – какое прекрасное оправдание! Интересно, понадобилось бы оно, не получи я то, что получила, или княгиня с легкостью забыла бы про неудавшийся эксперимент? Скорее второе.

В главный дом я заходить не стала. Попросила сообщить Владимиру Викентьевичу, что жду его снаружи. Целитель вышел буквально через несколько минут, полностью одетый и готовый к поездке.

– На Юрии Александровиче следы плетения, выводящего яды, – как бы между прочим заметил он.

– Юрий Александрович немного отравился настойкой валерианы, – пояснила я. – Пришлось Фаине Алексеевне ему помогать, а то он производил слишком плохое впечатление на представителя конкурирующего клана.

Итак, второе плетение было целительским, как я и подумала, увидев цвет. Жаль только, что рассмотреть ни первое, ни второе не удалось: слишком короткое время жизни у них оказалось.

– Я давно просил Фаину Алексеевну обратить внимание на эту проблему, – поцокал языком Владимир Викентьевич. – Но она не видит в этой пагубной привычке ничего страшного.

– Уверена, сегодня точно увидела, – оптимистично предположила я.

Наши сани наконец подкатились к крыльцу, и мы смогли покинуть гостеприимный дом Рысьиных. Провожать нас никто не стал, но не знаю, как Владимира Викентьевича, а меня это скорее порадовало, чем огорчило.

– Как все прошло? – спросил целитель, устраиваясь поудобнее, и дал знак трогаться. – Я так понимаю, какие-то проблемы все же возникли.

– Не со мной. Кстати, мне очень помогло показанное вами плетение. Большое спасибо за него. – Я улыбнулась заметно смутившемуся Владимиру Викентьевичу. – Волков действительно пытался воздействовать, но мой щит не пробил.

– Вы не возражаете, Елизавета Дмитриевна, рассказать мне все в деталях дома? – Целитель выразительно покосился на возницу. – Мне бы хотелось понять, откуда у вас взялась уверенность, что Фаина Алексеевна примет во внимание мои слова о проблеме.

– Разумеется, Владимир Викентьевич. – Я зевнула, только сейчас поняв, в каком напряжении находилась все это время. – С превеликим удовольствием.

Ехали мы быстро, комья снега так и летели из-под копыт лошадей во все стороны, и остановились только один раз, в Ильинске. Владимир Викентьевич жестом подозвал мальчишку с газетами, вопящего во всю свою луженую глотку с такой силой, что наверняка при желании можно было бы услышать с другого конца города:

– Покушение на наследника! Преступникам удалось скрыться!

Почему-то я сразу вспомнила, что Николая переводили в дворцовую охрану, и испугалась за него. Вполне возможно, что там вовсе не было покушения, а была попытка Рысьиной подставить Хомякова. В порядочность своей родственницы я не верила ни на кончик ногтя. Она делала то, что представляло интерес для клана, выбирая при этом средства, исходя только из их эффективности. «Цель оправдывает средства», – кажется, так кто-то говорил в моем мире.

– Что там? – встревоженно спросила я у уставившегося в газету Владимира Викентьевича.

– Покушение неудачное, – бросил он, не отрываясь от статьи. – Даже не до конца пробили щит одного из охранников, который заметил нападающего и закрыл собой наследника. Уходили короткими телепортами по заранее выработанному маршруту с обманками для преследователей.

– А кто покушался?

– Вот найдут, тогда и узнают.

Предотвращая дальнейшие расспросы, Владимир Викентьевич передал газету мне, но я там не нашла ничего, кроме того, о чем он уже упоминал. Разве что в статье были намеки на предыдущие нападения, из чего следовало, что это – не первое и не последнее и что должность в дворцовой охране отнюдь не синекура. И хоть в статье не было фамилии Хомякова, строго говоря, там вообще фамилий не было, но за Николая стало еще тревожнее.

И беспокойство никуда не уходило все время, что я рассказывала Владимиру Викентьевичу о «смотринах», обедала, даже делала уроки. Но куда больше я взволновалась, когда ко мне внезапно ворвалась взбудораженная Оленька. Правда, причиной ее прихода оказались не проблемы брата, а визит кузена.

– Саша был очень зол. – Оленька выразительно закатила свои голубые глазки. – Не просто зол, а в бешенстве. Он у нас появился, еще не успев остыть после Рысьиных, и сразу попытался у меня выведать, не было ли у тебя чего с Колей. Но не на ту напал, – гордо сказала она. – Я ничего не выдала, даже то, что вы вдвоем, без меня, ходили в синематограф. Сказала, что в святилище он тебя водил по моей просьбе. – Она вздохнула. – Но мне кажется, кузен не поверил, потому что переключился на допрос Пети. Но тот-то вообще ничего не вспомнил, кроме того, что мы в гостиной как-то танцевали. Но все равно злится Саша так, что дым из ушей идет.

Она тоненько хихикнула и закрутила пальчиками спираль возле ушей, долженствующую обозначать тот самый дым, а потом уставилась на меня, ожидая объяснений. И я ее не разочаровала, выложив почти все, что сегодня случилось.

Глава 35

Разумеется, Волков не успокоился и встретился сразу после уроков в гимназии. Точнее, не встретился, а встретил, поскольку он меня ожидал у входа, с ленивой миной читая вывеску на здании. Я понадеялась, что это занятие его увлекло куда больше, чем ожидание, и попыталась незаметно проскользнуть за спинами одноклассниц, вместе с которыми вышла с занятий. Но не тут-то было. Волков повернулся, словно имел встроенный радар, и безошибочно уставился на цель.

– Добрый день, барышни, – радостно сказал он, смотря при этом исключительно на меня.

Я тоже на него посмотрела, но безо всякой приязни, с единственной целью – выяснить, остался ли след от моей царапины на носу. Острые когти кошачьих хорошо подхватывают и переносят всякую заразу, так что была надежда, что Волков от памятки не скоро избавится. Увы, не то чтобы нагноения, самой царапины не было и в помине. А Владимир Викентьевич еще утверждал, что повреждения, нанесенные оборотнями, плохо заживают. Либо существовали какие-то не учтенные им особенности, либо к Волкову это не относилось. Не зря же говорят: «Заживает как на собаке».

– Был добрым до твоего появления, – мрачно бросила Оленька, крепко ухватив меня за руку.

Зря она это сделала: теперь незаметно уйти не получится, поскольку вдвоем мы привлечем куда больше внимания. А уйти незаметно вероятность была, пусть и небольшая: мои одноклассницы могли заговорить офицера так, что он забыл бы, зачем вообще приходил.

– Хомякова, так нельзя отвечать, это невоспитанно. Что подумают о нашей гимназии? – зашипела Строгова и тут же заулыбалась Волкову: – Не обижайтесь на Ольгу, у нее сегодня был тяжелый день. Два урока математики – это вам не шутки.

– Подряд? – вежливо удивился тот. – Я бы тоже озверел. Лиза, а вы любите математику?

– Люблю, – ответила я тоном, подразумевавшим: «А вас нет».

Но Волкова мой тон ничуть не смутил. Подозреваю, что его не смутили бы и открыто ведущиеся боевые действия. Разве что щит выставил бы, не переставая улыбаться.

– А она вас?

– И она ее, – непререкаемо бросила Оленька и незаметно потянула меня за руку. Действительно, момент для отступления выбран прекрасно: противник окружен со всех сторон и вынужден сдерживать порывы, чтобы не зарекомендовать себя в глазах мирного населения неуправляемым хищником. – Но имей в виду, если тебе нужна консультация, попроси Тамару. У нее прекрасно получается объяснять даже самым ту… непонятливым.

Тамара покраснела и испуганно попыталась скрыться за нашими спинами. Наверное, не захотела консультировать или посчитала свою квалификацию недостаточной.

– Я тоже могу объяснить. – Строгова храбро закрыла собой Тамару, а заодно и нас. – И по русскому языку, если вдруг есть такая необходимость.

– А почему это ты? – возмутилась Аничкова и на всякий случай взялась за рукав Волкова. – У меня по русскому языку успеваемость выше. Господин штабс-капитан, если вам нужен репетитор, лучше обращайтесь ко мне. Что вам может объяснить Строгова, если сама в последнем диктанте сделала две ошибки?

– Да разве это ошибки? Описки, – перешла в наступление Строгова. – А у тебя при сложении двух чисел каждый раз получается новый ответ. Господину штабс-капитану наверняка нужна комплексная подготовка, а не то, что ты можешь предложить.

Мы с Оленькой уже завернули за угол, а девушки продолжали решать, кто более достоин восполнять отсутствующие знания у так кстати появившегося военного, словно тот действительно в этом нуждался.

– Как ты девочек раззадорила, – заметила я. – И всего лишь одной фразой.