Бронислава Вонсович – Клановые игры (страница 53)

– Я никогда ничего не запускаю. Все происходит так, как я этого хочу.

– Неужели? Все и всегда? Никогда не ошибаетесь?

– Ошибаюсь. И все же рано или поздно я получаю то, на что нацелился. Это в характере моего зверя. Волки – загонщики, знаете ли, Лиза.

Он навис надо мной, сверкнув желтовато-зелеными глазами, явно подразумевая, что загоняемая дичь – я. Но не всякая дичь считает себя добычей. Некоторая вполне может потягаться с загонщиком. Особенно один на один: когти против когтей, а зубы против зубов.

– Если мир крутится вокруг вас, то что же вы забыли в Ильинске? – холодно спросила я, отстраняясь, насколько это было возможно в вальсе.

– Я приехал в отпуск, Лиза. Просто в отпуск. И сейчас я просто отдыхаю.

Крутанулся в этот раз он особенно резко, словно ставя точку в разговоре. Наверное, затронула я что-то, не подлежащее разглашению. Но это и к лучшему: до конца танца Волков промолчал, боясь то ли что-то выдать, то ли окончательно меня напугать. Но там и оставалось совсем чуть-чуть: вскоре прозвучали последние такты, и Волков галантно подвел меня к Тамаре, которую развлекал беседой Рысьин. Физиономии у них обоих были настолько недовольными, что становилось сразу понятно: беседа не удалась.

– Лизонька, ты же подаришь мне следующий танец? – сразу пошел в наступление Юрий, едва меня заметив.

– Лиза уже обещала следующий танец мне, – угрожающе выдвинулся к нему Волков.

Хотела я бросить, что ничего никому не обещала и вообще танцевать не собираюсь, но тут же поняла, что потеряю прекрасную возможность покинуть зал: пока оба «поклонника» увлечены друг другом, на меня их внимания не хватает. А если дело закончится дуэлью, то никто не сможет сказать, что я ее спровоцировала, поскольку меня попросту не будет рядом. Но дуэлью закончится вряд ли: к нам со встревоженным лицом двигалась Строгова, которой наверняка удастся остудить пыл спорщиков. В конце концов, гимназический благотворительный бал – не место для скандала.

В зале я двигалась быстро, но так, чтобы поменьше привлекать внимания. К гардеробу почти бежала, а когда выскочила на улицу, понеслась так, что дала бы сто очков вперед даже гепарду. Остановилась я только через две улицы, чтобы перевести дыхание и подумать.

Прохладный воздух быстро остудил голову, и пришло понимание: пока я владею неким загадочным артефактом, вокруг меня странности будут только приумножаться. Появилось сильное желание срочно его найти и избавиться. Отдать княгине? Что-то внутри встопорщилось и зашипело при одной только мысли, хотя это было бы лучшим решением. В любом случае сначала надо найти, а уж потом думать. Вдруг там нечто, что смогу использовать и я? Мне, конечно, все вокруг упорно твердят, что это собственность клана, но, поскольку меня в этот клан завлекли, пусть и обманом, получается, что теперь собственность в том числе и моя. А значит, я могу решить, что с ней делать. Главное – найти.

Стремление покончить разом со всеми проблемами стало невыносимым, и я повернула к квартире Седых, благо ключи в кармане лежали с последнего посещения. Конечно, тогда я была не одна и сейчас идти было страшновато, поддерживала лишь убежденность, что злоумышленники вряд ли вернутся, поскольку перерыли там все и если могли бы найти нужное, то нашли бы. Княгиня утверждала, что найти могу только я, вот я и решила проверить, вдруг что получится, если я приду одна, без свидетелей. Если правда то, что некий тайник с артефактом настроен на меня.

Бдительности я не теряла: пару раз резко обернулась, сворачивала в переулки и резко выскакивала из них, запутывая тех, кто мог бы за мной следить. Но на улицах было пустынно и людей не было вовсе. Ощущение чужого взгляда, пару раз возникшее по дороге, я списала на разыгравшуюся паранойю, поскольку спрятаться следившему было бы негде.

Прежде чем зайти, я недолго постояла в подъезде, но ничего подозрительного не услышала ни снаружи дома, ни внутри квартиры, поэтому все-таки рискнула открыть дверь и войти в совершенно темную прихожую. Как включать свет, я понятия не имела, да в этом и не было необходимости: наверняка для поисков тайника не имеет значения, виден он или нет обычным зрением. Я прикрыла дверь, провернула в замке ключ и прошла в комнату, в которую попадал свет с улицы. Немного, но достаточно, чтобы не спотыкаться на каждом шагу.

Бардак, разумеется, так никуда и не делся. К общему беспорядку наверняка прибавилась еще и пыль, ее я не видела, но и без того появилось острое желание убраться, только пока не совсем ясное: убраться в квартире или убраться из нее.

Я прикрыла глаза, чтобы ничего не мешало, и попыталась поймать хоть самый слабый магический отклик, настроиться на тайник, если он действительно здесь. Простояла я довольно долго, но безрезультатно. Возможно, существовали какие-то методы поиска тайников, зачарованных на конкретное лицо, но я их не знала, а просто так тайники проявляться не желали. Или же их здесь попросту не было. Возможно, княгиня не права и артефакт все-таки лежит в ячейке банка?

Я открыла глаза и вздохнула.

– Не получилось?

Хриплый голос прозвучал неожиданно и казался незнакомым, но, когда я испуганно обернулась, света, проникающего с улицы, было достаточно, чтобы опознать Волкова, который как раз должен был ругаться с Юрием, но тем не менее находился в моей квартире.

– Что вы здесь делаете, штабс-капитан?

– Вас провожаю, Лиза, – нахально ответил он. – Не мог же я позволить, чтобы вы столь поздно возвращались домой одна. А вы к тому же еще и не домой пришли. Заблудились.

– Я-то как раз пришла домой, – не согласилась я. – Поэтому встает вопрос, как попали сюда вы.

– Зашел. Дверь была открыта.

– Дверь была закрыта. Точно помню, что ключ в замке провернула дважды.

– И все же дверь была открыта. – В уличном свете его лицо выглядело очень бледным, почти белым, и черный провал рта казался особенно пугающим. – Даже немного приоткрыта, поэтому я и зашел – проверить, не случилось ли с вами что-нибудь.

– Проверили? Можете уходить.

Ситуация была пугающая, но я старалась не показывать, что боюсь. Да, колени тряслись, но голос был пока твердым и мысли не путались.

– Что здесь случилось, Лиза? – Волков и не подумал меня оставить.

– Вам-то что за беспокойство?

– Считаете, что я должен был пройти мимо?

– Вас здесь вообще не должно было быть, – резко сказала я. – Как вы вообще меня нашли? За мной никто не шел.

– Вы в этом так уверены, Лиза? Не так давно вы утверждали, что проворачивали ключ в замке, но, когда я сюда подошел, дверь была открыта.

– Как вы меня нашли? – повторила я вопрос, весьма сомневаясь, что он говорит правду про дверь.

– Видите ли, Лиза, – чуть фамильярно сказал он, плавно шагнув ко мне. Я отошла на пару шагов, уперевшись спиной в некстати подвернувшееся пианино, и расстояние между нами осталось прежним. – Оборотню необязательно идти следом, чтобы найти того, в ком заинтересован.

Фраза выглядела двусмысленной, но, возможно, мне она только казалась таковой?

– Частичная трансформация? – проявила догадливость я.

– Именно. Ваш запах невозможно спутать с другим.

– В таком случае вы наверняка знаете, есть здесь посторонние или нет. И заходить для этого в квартиру было необязательно.

– Увы, – не смутился он. – В подъезде слишком много посторонних запахов, а здесь все засыпано какой-то дрянью, напрочь перебивающей обоняние.

Это он так про мамину пудру? Нужно посмотреть изготовителя и обсыпать ею все для отпугивания Волковых. Я попыталась вспомнить, куда Оленька дела коробочку после использования, но не смогла. Возможно, мешало слабое освещение, а возможно – посторонний в квартире. Посторонний мешал даже больше.

– Я не мог не проверить лично, – между тем продолжал Волков. – И видимо, не зря. Квартира выглядит как после погрома. Так все-таки, что здесь случилось?

Похоже, он из тех, кто не отстанет, пока не получит ответа на вопрос. Я сдвинулась чуть в сторону, намереваясь его обойти и выскочить из квартиры, но штабс-капитан плавно сдвинулся, перегораживая путь и давая понять, что выйти просто так не получится. На кой черт я вообще сюда потащилась одна? Я же собиралась возвращаться к Владимиру Викентьевичу!

– Здесь убили мою маму и меня, а потом пытались что-то найти, – зло бросила я.

– Для мертвой вы подозрительно живо выглядите.

– Если бы не Владимир Викентьевич, я бы уже никак не выглядела. Меня пытались именно убить, пусть и не совсем традиционным способом, – не приняла я его шутки.

– Положим, вы говорите правду, – кивнул он. – Что именно вы здесь искали?

Казалось, Волков одновременно не выпускает меня из виду и осматривается. Глаза его чуть светились, так что наверняка он видел куда больше, чем я сейчас. И было очень похоже, что увиденное ему не слишком нравится. Еще бы: мне и при свете здесь было неуютно, а без света вообще создавалось впечатление, что я на древнем разрушенном кладбище.

– Я не знаю. После нападения я потеряла память. Целители говорят, это необратимо, – ответила я сразу на все могущие возникнуть у него вопросы.

– И зачем вы сюда пошли одна? Лиза, вы не маленькая девочка, должны были понимать, что это опасно.

Теперь я и сама недоумевала, почему меня вдруг понесло в разгромленную квартиру. Не иначе как силой постороннего внушения. Внушения? Если есть ментальная магия, то некоторые индивидуумы наверняка в ней преуспели. И вполне возможно, один из таких стоит сейчас передо мной и притворяется, что не имеет ни малейшего отношения к моему решению сюда наведаться. Не зря же первым его вопросом было: «Не получилось?» – значит, он как минимум думает, что я что-то собиралась делать. Но почему я не почувствовала магию ни когда вскрывали замки, ни когда на меня воздействовали? Я же настраивалась именно на магические проявления рядом.