Бронислава Вонсович – Клановые игры (страница 50)

– Лиза, за что вы на меня злитесь? – неожиданно обезоруживающе спросил Волков.

– Я на вас не злюсь. Я просто не нуждаюсь в сопровождающем.

– Вы собирались с кем-то встретиться и вам не нужны свидетели?

– С чего вы взяли? – опешила я. – С кем я, по-вашему, могу встречаться?

– Не поверю, что у столь красивой девушки нет поклонников, – пошел на грубую лесть Волков.

– Поклонники и тайные встречи не всегда связаны.

– Но часто. И мне почему-то кажется, сейчас именно из-за этого вы нервничаете.

И надо же такому случиться, что из-за угла вывернул Юрий, увидел меня, аж просиял и быстрым шагом направился к нам. Возможно, не будь он в форме, и побежал бы, но офицеры бегать не должны, чтобы не создавать паники среди мирного населения. С Волковым они обменялись приветственными жестами, после чего Юрий поздоровался со мной, выразив в длинной витиеватой фразе радость от встречи, и заявил моему спутнику:

– Я вам весьма благодарен, что вы проводили Лизоньку, но дальше я беру ответственность за нее на себя. Вы можете быть свободны.

Фраза была на грани приличия, особенно если учесть, что по званию Рысьин был младше, а значит, сейчас нагло нарушал субординацию.

– Я всегда довожу начатое до конца, – возразил Волков, добавив в голос рычащих ноток, не иначе как для устрашения соперника. – В данном случае – провожу Лизу до дома господина Звягинцева, к которому у меня дело.

– Вы можете подойти к нему в другое время, сейчас уже довольно поздно для визита, – прошипел Рысьин, обнажая зубы в угрожающей ухмылке и при этом забавно приподнимая усы.

– Это решать не вам, поручик, – отрезал Волков. – Идемте же, Лиза, а то, пока мы будем выяснять, кто достоин вас провожать, вы не попадете домой.

Я сделала пару шагов, но Рысьин не отступился, он пристроился слева от меня и недовольно сказал:

– Я не говорил, что вы недостойны. Я говорил, что вы можете ответственность за Лизу переложить на меня.

– Полноте, поручик, для меня честь проводить девушку до дома. И кроме того, я никогда не перекладываю свою ответственность на других.

– Девушку есть кому провожать.

– В самом деле? Не заметил.

– Возможно, вам стоит тренировать наблюдательность?

Они перебрасывались через меня репликами, словно я была не человеком, а забором с металлическими прутьями, который является преградой для силового решения разногласий, но не для оскорблений. Правда, оскорблений пока не было, но оба противника подходили к этой черте все ближе и ближе, а у меня слишком сильно еще было впечатление о недавней дуэли Рысьина и Хомякова. Дуэли и статье в газете о ней. Еще одна статья, в которой могло появиться упоминание о «гимназистке Р.», мне казалась явно лишней.

– Господа офицеры, если уж вы оба хотите меня проводить, давайте поговорим на тему, которая интересна не только вам, – прервала я их милую беседу.

– Я считаю, что представители одного клана прекрасно могут пройтись без сопровождающего из другого клана, – довольно грубо ответил Юрий. – Волков здесь лишний.

– Значит, все-таки тайное свидание? – спросил у меня Волков.

– Не выдумывайте! – вспыхнула я.

– К чему тайное свидание тем, у кого до официальной помолвки осталось лишь объявление в газете? – выдал Юрий. – У нас есть согласие клана на брак.

– Но нет моего! – отрезала я, уже не скрывая злости. – У вас нет ни малейшего права говорить подобные вещи, Юрий Александрович.

– Разве? Ты же говорила, что если я выполню твою маленькую просьбу…

– Вы ее не выполнили.

Добавлять, что обещала лишь подумать, я не стала: это плохо сказывается на розыскном энтузиазме, а мне учебники были жизненно необходимы. Пока все новые знания приходили довольно хаотично и были отнюдь не первостепенной важности. Нужна была система, а систему мог дать только хороший учебник, поисками которого сейчас как раз и занимался Юрий. Точнее, наверняка не он, а его отец.

– Это не так просто, но я над этим работаю, – гордо ответил Юрий. – И уже добился определенных результатов.

– Вот когда эти результаты можно будет подержать в руках, тогда и поговорим, – проворчала я.

Волков насмешливо хмыкнул, а Рысьин уставился на него, побелев от злости. Ситуация все больше походила на дешевую мелодраму. Так и тянуло жеманно проворковать: «Не ссорьтесь, мальчики, вы мне оба не нравитесь» – и манерно стукнуть сложенным веером. Но, увы, веера не было, да и был бы – хоть я с удовольствием стукнула бы обоих, такое действие могло послужить как раз спусковым крючком для дуэли. Особенно если бить не до потери сознания. Их, разумеется, а не моего. Но скорее сломается веер, чем я нанесу хоть сколько-то серьезный ущерб этим двум болванам. Поэтому я попыталась увести разговор с неприятной темы.

– Мне так неловко вас спрашивать, но меня извиняет то, что я совершенно ничего не помню, – защебетала я, одновременно все быстрее двигаясь вперед, к спасительному дому Владимира Викентьевича. Если бы мои кавалеры за мной не последовали, я бы рванула со всей возможной скоростью, лишь бы никто не связал их драку со мной. Но, увы, шаги послышались тут же, и оба офицера, словно почетный эскорт, выросли по бокам. Это вышло настолько неожиданно, что я спросила совсем не то, что собиралась: – Насколько мне прилично вообще находиться на улице в вашей компании?

– В моей не только прилично, но и безопасно, – заявил Рысьин.

Усы у него воинственно распушились, и наверняка на кончиках ушей проявились кисточки. Частичная трансформация? Не может себя сдерживать или пытается устрашить противника? Волков устрашенным не выглядел, да и в его внешности изменений не наблюдалось.

– На улице вам прилично находиться в любой компании, – заметил Волков. Потом поправился: – Почти в любой, от некоторых компаний лучше держаться подальше не только на улице.

Они опять скрестили взгляды, протыкая ими меня, как спицами протыкают неоконченное вязание. Это было неприятно до болезненности.

– Вот именно. Рысьины всегда держались в стороне от Волковых и их интриг, – досадливо зашипел Юрий. – Лизонька, не позволяй себя втянуть в дела этих…

Думаю, только присутствие одного из «этих» не позволило Юрию сказать нечто вроде «этих блохастых шавок», хотя по его виду было очень заметно, что оскорбить соперника хотелось. Но если уж он с Хомяковым не справился, то на Волкова не стоит и рот раскрывать: вобьют оскорбления по самый куцый хвост. Юрий это прекрасно понимал, но что-то не давало ему пойти на попятный.

– Поручик, я всего лишь провожаю Лизу в дом, в котором живет интересующий меня целитель, – лениво рыкнул Волков. – А что касается того, что Рысьины всегда сторонились Волковых… За вами долг, и вы это прекрасно знаете, вот и беситесь, что стребуем.

– Стребовать вы можете только с Фаины Алексеевны, – фыркнул Юрий. – Пусть она и боится. Мне лично бояться нечего, ко мне ее долги не переходят.

– Так вы и не глава клана.

Слова Волкова были безобидными. Слова, но не тон – в нем звучало столько пренебрежения, что Рысьин невольно зашипел и явно собрался выдать ответную гадость. Поэтому я выпалила первое, что пришло в голову, лишь бы отвлечь их друг от друга:

– Надеюсь, на меня долги Фаины Алексеевны не переходят.

– Как знать…

Пожалуй, эти слова разозлили Юрия куда сильнее, чем все предыдущие. Кажется, он даже начал примеряться к перчатке, но тут я сделала последний рывок и ухватилась за ручку двери звягинцевского дома.

– Господа, я вам так благодарна, что вы меня проводили и тем самым помогли избежать страшных опасностей, поджидающих несчастную одинокую девушку на каждом углу.

Я собиралась быстро пройти в дом и захлопнуть дверь перед носами наглых офицеров, но, увы, я слишком долго говорила, поэтому приметившая нас горничная открыла дверь, а Волков тут же ей сообщил, дружелюбно оскалившись:

– Штабс-капитан Волков к господину Звягинцеву.

Теперь оставить их на улице не было никакой возможности, пришлось их просто оставить, холодно кивнув на прощание. Рысьин тоже вошел, и я еще услышала слова Волкова, прежде чем уйти к себе:

– Поручик, мне кажется, вы слишком навязчивы, девушка явно тяготится вашим обществом, а целитель будет занят со мной. Не лучше ли вам покинуть дом, пока вы в добром здравии? – «Пока» он протянул столь выразительно, словно намекал, что в его силах исправить здравие на болезнь. – Вы здесь лишний, как бы это не привело к печальным для вас последствиям.

Вот теперь я забеспокоилась. Нет, не за Юрия, разумеется, за Николая. Конечно, они с Волковым родственники, но тот ясно давал понять, что пройдется по любому, кто встанет у него на пути. Казалось бы, Волкову нет до меня никакого дела, но зачем тогда угрожать тому, кто пытается выдать себя за моего жениха?

Глава 29

Пусть у меня почти не оставалось свободного времени, но тоненький учебник по плетениям, щедро выделенный княгиней, я изучила от корки до корки. Плетения были разделены на несколько типов, каждому из которых отводилось большое количество описаний, с указанием незначительных модификаций и сопутствующих им изменений. И все эти плетения были до отвращения бытовыми: что характерно, даже было специально указано, что на живое существо не подействует ни одно из упомянутых. А ведь я поначалу подумывала, как можно использовать хотя бы заклинание экстренной глажки для самозащиты. По всей видимости, во все эти плетения был встроен запрет на причинение вреда, но сколько я ни рассматривала, ничего общего не находила. Конечно, можно было попробовать удалять отдельные блоки и экспериментировать уже с видоизмененным плетением, но, увы, подопытных все равно не было. Да и опасно менять, если не знаешь, к чему приведет изменение. Второй княгинин учебник как раз на этом и делал акцент – на рисках, возникающих при вольном комбинировании. Там писали о появлении нестабильности, о перемешивании плетений с выхлопом большого количества энергии и о высокой смертности магов, занимающихся непродуманными экспериментами. Уверена, именно с целью отвратить меня от экспериментов Рысьина и подбирала литературу. Формально она мою просьбу выполнила, но фактически нет. От обоих же целителей я тоже ничего серьезного не получила. Шитов утверждал, что у меня проблема с концентрацией, причины которой он не понимает, и, пока эта проблема решена не будет, двигаться дальше отработки уже изученного нельзя. Правда, варианты отработки он предлагал довольно элегантные.