Бронислава Вонсович – Клановые игры (страница 45)

– Тогда вечером у Хомяковой? – деловито предложила Строгова. – Как раз успеем позаниматься. А танцы получатся отдыхом, да, Тамара? Ты же нам будешь аккомпанировать?

– Да, – прошелестела Тамара, явно жалеющая, что задержалась и теперь получила занятый вечер.

Что характерно, Оленьку вообще никто ни о чем не спросил. Подруга была сегодня непривычно задумчива и, казалось, даже не обратила внимания на то, что вечернее обучение запланировано у нее в квартире.

– Оля, – продолжала напирать Строгова, – твой брат же нам поможет? У него в прошлый раз это хорошо получилось. – Подход она выбрала правильный: найти ответственных, тогда делать самой ничего не придется. Но, увы, в этот раз он не сработает. И все почему? Потому что руководитель не владеет всей полнотой информации. – Кстати, а ему ты пригласительный билет вручила?

Полные ожидания взгляды, направленные теперь уже на подругу, меня внезапно разозлили. Сколько желающих на одного маленького подпоручика. Все равно он со всеми не протанцует, хоть разорвись. И вообще, его в Ильинске нет. Говорить я это, разумеется, не стала, иначе непременно бы появились вопросы, откуда я это знаю. А неприятных вопросов мне и без того задают слишком много в последнее время.

– Колю перевели, – вздохнула Оленька. – Он вчера еще уехал. Так неожиданно все получилось…

Оживившиеся было одноклассницы разочарованно вздохнули.

– Безобразие, – высказала общее мнение Строгова. – У нас благотворительный бал, а они берут и переводят тех, кто мог бы прийти и поддержать наше начинание. Какое безответственное отношение со стороны командования Российской армии.

– Армия вообще-то не для того создавалась, чтобы на танцевальных вечерах отплясывать, – ехидно заметила Аничкова.

Но ее никто не поддержал. Строгова так вообще столь выразительно покашляла, что Аничкова стушевалась и наверняка сама уверилась, что приоритет у наших военных теперь следующий: во-первых, танцы на благотворительных вечерах, а во-вторых, защита родины.

Пользуясь тем, что все внимание теперь уделялось главной распространительнице билетов, я потихоньку спустилась в гардероб. Времени оставалось только забросить учебники и идти к Шитову. Тащиться после этого танцевать категорически не хотелось.

– Вот ведь какая эта Строгова! – бурчание Оленьки над ухом оказалось настолько неожиданным, что я вздрогнула. – Мы ей помогаем, а она себе два танца захапала у твоего кавалера.

– Упаси меня боже от такого кавалера, – фыркнула я. – Век бы его не видела. Я и танцевать ни в какую не соглашалась, девочки уговорили.

– Это они зря, – сурово сказала Оленька. – У Рысьина же с Колей конфликт, они даже из-за тебя на дуэли дрались.

Я сделала большие глаза и огляделась. Слава богу, никто этих Оленькиных рассуждений не слышал, а то мне еще разбирательств по дуэли не хватало. Конечно, теперь можно не бояться скорого отчисления, но кто знает, что еще придет княгине в голову?

– А почему Николая так срочно перевели, не знаешь?

– Срочно понадобилась замена в дворцовой охране, – с гордостью ответила она. – Сама понимаешь, абы кого туда не поставишь, вот и пришлось Колю отправлять. Как лучшего.

На мой взгляд, объяснение не выдерживало никакой критики. В дворцовую охрану наверняка требовалась специальная подготовка, с бухты-барахты даже самого блестящего офицера не сдернут и не отправят без хотя бы надлежащих коротких курсов. Сдается мне, все это неспроста, не зря же княгиня заявила, что Хомяковы меня не получат, вот и сделала все, что от нее зависело.

– Придешь после занятий? – спросила Оленька. – Даже если Строгова забудет, сделаем вместе уроки, а потом в лото поиграем.

– А она забудет?

– Вряд ли, – разбила мои чаяния Оленька. – Строгова не из тех, кто забывает. Но мало ли что случится…

В ее голосе надежды не хватило бы даже промочить лапки мышке. Но я все же пообещала прийти: жестоко будет бросить Оленьку на растерзание недовольной Строговой, если та вдруг меня не обнаружит у Хомяковых.

В отличие от Владимира Викентьевича, Константин Филиппович жил не в отдельном доме, а в квартире. Правда, занимала эта квартира весь второй этаж довольно симпатичного четырехэтажного особнячка с колоннами парадного подъезда и лепниной на фасаде, немного облупленной, но все равно выглядевшей еще очень даже представительно. Вряд ли военный целитель приобретает жилье в каждом городе, куда его отправляют, так что, наверное, квартира была съемной, но отнюдь не дешевой. Кто только оплачивает подобные желания военных: государство или они сами? Или государство выделяет некоторую сумму, сверх которой платит уже офицер?

Дверь открыла горничная и тотчас же провела в хозяйский кабинет, выглядящий настолько богато, что я засомневалась в предположении об аренде квартиры. Разве что Шитов возит мебель с места на место? Но это же жутко дорого и неудобно. Или собственное удобство, невозможное без личной мебели, всегда стоит на первом плане? Размышляя об этом, я пристроилась на стуле, обитом полосатым бархатом. На очень удобном стуле безо всяких магических улучшений. И вообще никаких плетений я пока не видела. Даже магической защиты на кабинете не было.

– Итак, чем мы сегодня займемся? – радостно спросил Шитов, то ли потирая, то ли разминая кисти рук.

– Защитными плетениями? – предложила я, хотя и предполагала, что у самого целителя план есть, а вопрос, им заданный, – риторический.

Он удивился:

– Я думал, мы начнем с простейших диагностических. Даже если вы не захотите стать целителем, такие знания всегда пригодятся. А вы – защитными. Почему такой странный выбор?

– Нападающие же вы мне не дадите.

– Разумеется, нет, – он рассмеялся. – Барышня, зачем вам нападающие плетения? Кому вы собрались ими угрожать?

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Возможно, тем, кто угрожает мне? Пытались же меня убить.

– И это очень странно, – заметил он. – Я слышал, в вашей квартире что-то искали. Зачем было убивать хозяев? Хороший менталист наверняка смог бы вытащить из вас все.

О способностях менталистов я имела смутное представление, поэтому пришлось поверить ему на слово.

– А там был менталист?

– Откуда мне знать, Елизавета Дмитриевна, кто там был, если до сих пор не установили ни одного нападавшего? – проворчал он. – И это наводит меня на мысль, что наше сыскное управление работает спустя рукава. Или не делится результатами изысканий с армией, что недопустимо.

– Поэтому вы должны понять, почему я хочу себя защитить.

– С полностью стертой личностью вы не представляете ни малейшего интереса для преступников, – заметил Шитов. – Вы не можете ни их опознать, ни сказать, где находится то, что им нужно. Поэтому нападение на вас бессмысленно.

– А они об этом знают?

– Уели, Елизавета Дмитриевна, – он развел руками. – Что ж, защитные так защитные. Но я не специалист по подобным плетениям. Что знаю – покажу. Но знаю, во-первых, мало, а во-вторых, довольно слабые варианты. Предупреждаю сразу, а то излишняя уверенность в своих силах может привести к весьма печальным последствиям, знаете ли.

Стало интересно, почему Шитов не обеспокоен собственной магической безопасностью. Неужели он чувствует себя настолько защищенным? Или все дело в том, что сильный менталист всегда повернет ситуацию себе на пользу? Способен ли Шитов что-то внушить другому или даже управлять этим другим? Идея дополнительных занятий с ним показалась не такой привлекательной, как минутой раньше. Да, конечно, целители должны действовать на благо людей, но кто сказал, что я есть в списке тех, на благо которых должен действовать конкретно этот целитель?

Глава 26

Занятия с Шитовым вымотали меня куда больше, чем занятия с Владимиром Викентьевичем. Военный целитель не стал делать поблажек ни на опыт, ни на знания, ни даже на возраст и пол. «Полноте, барышня, – только усмехнулся он, когда я прямо сказала, что всего лишь слабая девушка, – взялись за дело – не отлынивайте. Маг вы или не маг? Мы и часа не проработали». Часа мы, может, и не проработали, время я не засекала, не до того мне было, но руки у меня уже дрожали, что не способствовало точности действия. Плетения получались кривыми и неубедительными. Такая защита не остановит даже муху. Впрочем, на столь мелкие объекты она и не рассчитана, как недавно выяснилось. Только на крупные, размером хотя бы с кошку.

– Хорошо, – наконец сжалился Шитов, – на сегодня действительно достаточно. Дальше вы способны отработать правильность самостоятельно. – Он раскрыл блокнот и зашелестел страницами. – Так… Что у меня со временем?.. В пятницу в это же время вас устроит?

– Да, – устало кивнула я.

– Но не расслабляйтесь, – безжалостно припечатал он. – Если уж я взялся заниматься с вами, то жду от вас безукоризненного исполнения. И подумайте над моим предложением о целительских плетениях. Уверен, они вам будут куда полезней, чем те ущербные защитные заклинания, которые я могу дать.

Я быстро согласилась подумать и сбежала, пока он не нафантазировал, чем еще можно заполнить мое свободное время, которого у меня не было вовсе. Шитов оказался куда более жестким учителем, чем Владимир Викентьевич, и вымоталась я донельзя.

К Оленьке идти не хотелось, сил на танцы не осталось, собственно, их оставалось ровно на то, чтобы дойти куда-то и упасть в изнеможении. Но обещание было уже дано, поэтому я собрала волю в кулак и поплелась к подруге, не ожидая ничего хорошего от этого вечера. Уж Строгова-то наверняка полна сил и энтузиазма и не успокоится до тех пор, пока все не истратит.