Бронислава Вонсович – Клановые игры (страница 37)

– Я против.

– Молодость, молодость… – рассмеялась княгиня. – Упертость и бескомпромиссность. Лиза, ты обрела второе «я». Кому, как не другой Рыси, показать и рассказать тебе все? Давай пока остановимся на этом, без каких-либо обязательств с твоей стороны. – Она величаво поднялась и скомандовала: – Поехали.

Глава 21

Согласилась я не сразу, но согласилась, уж очень любопытно стало посмотреть, что хочет показать княгиня. Не только же Хомяковым показывать свои преимущества, надо дать и бабушке шанс вытащить из заначки печеньки для любимой внучки. Правда, я подозревала, что для начала мне будут предлагаться самые непрезентабельные печеньки, типа того же Юрия, а до чего-то действительно вкусного дело дойдет еще не скоро. Но проверить стоило. Да и не было это так уж неосторожно с моей стороны: перед тем как согласиться, я заставила княгиню поклясться, что меня никто не будет удерживать, если я захочу уйти. Она высокомерно прищурилась, наверняка думая этим меня пристыдить, но я лишь уставилась в ответ с ожиданием. Рысьина неохотно, но слово дала, правда прибавив в конце «сегодня», из чего я сделала вывод, что силовой вариант в отношении меня она не исключает, а значит, в наших отношениях возможно резкое охлаждение, вплоть до навязывания общения с ее стороны. И что ночевать я там не буду, как бы меня ни уговаривали, поскольку на следующее утро наступит то самое «завтра», на которое княжеское слово уже не распространялось.

Но пока мы с Рысьиной удобно разместились на заднем сиденье автомобиля, на мягких кожаных подушках, и она живописала прекрасные перспективы для меня в клане. Обнаружив, что планы по пошиву нового гардероба на меня не произвели должного впечатления, она начала давить на другие возможные точки моего интереса.

– И обучение магии. Качественное, с лучшими учителями. Ни одно государственное учреждение такого обучения не даст.

– Так-таки не даст? – усомнилась я. – Государство точно имеет возможность приглашать лучших.

– Не всегда, – возразила она. – Если лучшие связаны договором с кланом, который не захочет их отпускать даже на чтение спецкурса, то, сама понимаешь, возможности у государства нет. Кланы, если ты до сих пор не поняла, довольно независимы от государства.

Она мимолетно улыбнулась каким-то своим мыслям, явно связанным как раз с ограниченными возможностями государства, и опять обратила внимание на меня:

– Разумеется, полное финансирование при этом не отменяется. Деньги, одежда, артефакты, драгоценности, нужные ингредиенты, возникни у тебя вдруг желание заниматься зельями. В нашем клане это не самое популярное занятие, но должна признать его ценность как раздела магии, так что, если захочешь, возражать не стану.

– И что вам мешало раньше принимать такое участие в моей жизни? – с насмешкой поинтересовалась я.

– Твоя мать, разумеется, – безо всякого стеснения ответила княгиня. – На нее блага клана я распространять не желала.

Понятно, значит, персиков нам не доставалось, а сейчас мне попытаются вручить сразу все недоданное за прошлые годы. Интересно, каковы границы княжеской щедрости?

– А если я захочу автомобиль?

– Получишь, – с явной радостью сразу же расщедрилась Рысьина, решившая, что дело сдвинулось с мертвой точки и она меня почти уговорила. – И автомобиль, и фамильные драгоценности, и Зимний императорский бал. Как только мы достигнем договоренности.

Ее энтузиазм пугал. Казалось, что она точно знает, что внутри – другая душа, и пытается сейчас эту душу купить. Конечно, не в интересах Владимира Викентьевича рассказывать о своем прегрешении, но кто знает, насколько он лоялен княгине. Но даже если ничего не рассказал, она могла догадаться сама. И если я права, получается, что ей все равно, кто находится внутри этого тела, если тело получило нужные качества и состоит в клане.

– Договоренность включает в себя клятву полного подчинения? – зло уточнила я.

– Не будем обсуждать условия при лишних ушах. – Рысьина повела глазами в сторону шофера, словно это удержало бы ее от немедленного принятия клятвы, согласись я вдруг. – Поговорим об этом потом. Когда ты все увидишь и обдумаешь.

Ехали мы в загородный особняк. Как мне заявила княгиня, выгуливать своего зверя стоит вдали от поселений, особенно если он только что получен и человеческая часть не вполне контролирует звериную. Судя по тому, что я ночью даже когти о косяк не поточила и вообще не нанесла ни малейшего ущерба дому Владимира Викентьевича или ему самому, с контролем у меня было все в порядке. С другой стороны, было интересно посмотреть, в каких условиях живет бабушка. Квартиру Седых я видела, теперь посмотрю, чего была лишена та Лиза все эти годы.

Двигались мы не по той дороге, что вела к хомяковским угодьям, так что вряд ли Рысьины и Хомяковы ходили друг к другу на чашечку чая или рюмочку настойки. Да и наверняка им опасно выгуливать вторые сущности рядом: если Рысьины будут плохо контролировать звериную часть, то Хомяковы недосчитаются пары-тройки представителей. Инстинкт, что с него взять? И как разрешаются подобные конфликты? Если даже первый клан признают виновным, численность второго от этого не увеличится.

Охранялось рысьинское поместье куда серьезнее, чем все, что я видела до сего дня. Наверняка даже немагам были прекрасно заметны пробегающие по забору золотистые искорки. Думаю, на это и рассчитано: частично – предупреждение, частично – запугивание. Пожалуй, самостоятельно отсюда будет сложно выбраться. Немагу – вообще невозможно, а я непременно попробую, если вдруг мне не оставят выбора. Строго говоря, я даже наметила пару слабых мест, которые я смогу пробить просто силой. Незаметно уйти, конечно, не получится, но так сейчас речь о скрытности и не идет.

При нашем приближении ворота распахнулись, словно были автоматическими. Вполне возможно, что таковыми и были, только управлялись не электрическим приводом, а магией. Я уже принимала как должное всплывающие время от времени в памяти слова или выражения и с нетерпением ожидала, когда же наконец вспомню все. Кто я? Вопрос так и оставался открытым.

Главный дом, величественную махину с колоннами, мы обогнули и поехали дальше по прекрасно расчищенной дороге. Я вопросительно посмотрела на Рысьину. Она мой взгляд поняла совершенно правильно.

– Дом я тебе непременно покажу. Но потом. Сначала занимаемся твоим зверем. Это куда важнее любого нашего договора, который к тому же может и не случиться.

– Если не оправдаю ваших ожиданий?

Я невольно насмешливо фыркнула, хотя чувствовала, что договор для княгини важен совсем по другим причинам, не связанным с появившейся возможностью оборота. Не зря же она настаивала на нем еще тогда, когда о звере и речи не шло. Зато шла речь о Юрии, которого мне всячески пытались и пытаются навязать.

– Все может быть, – уклончиво ответила Рысьина.

– Но вам не удастся всучить мне Юрия Александровича при любом раскладе, – сочла я нужным предупредить.

Княгиня высоко подняла брови, словно в удивлении, но удивленной не выглядела, хотя и спросила:

– Почему он так тебе не нравится? Видный представитель клана.

– Слишком мелкий, – не задумываясь, ответила я.

– Мелкий! – Она расхохоталась и продолжила, лишь когда немного успокоилась: – Неужели уже была возможность с кем-то сравнить? Всегда считала Хомяковых пронырами, но не до такой же степени. Но пусть даже не мечтают наложить на тебя лапу. В этот раз у них ничего не получится, уж я позабочусь.

Намек на размер зверя Николая меня не смутил, наоборот – жутко разозлил, и я выпалила:

– Мелкий ваш Юрий как личность. Впрочем, как рысь он тоже ничего из себя не представляет. И других оборотней в зверином облике я не видела. Только себя в зеркале. Интересно, почему одни вопросы вы считаете нормальным обсуждать при посторонних, да еще в подобных выражениях, а другие – нет?

– Туше. – Рысьина подняла руки в шутливом жесте.

Но я ей улыбаться не стала. Она меня злила. Необычайно злила. Настолько, что хотелось шипеть и говорить гадости, от чего я удержалась с большим трудом и повернулась, разглядывая парк, через который мы ехали. Выключенный фонтан. Задубевшие от холода статуи. Голые деревья. Кусты, подстриженные, но не смирившиеся с этим и в протестующем жесте выставлявшие ветки почти на дорогу, по которой мы ехали. Наверное, летом здесь было очень красиво, но сейчас желания гулять не возникало.

Точная выверенность линий сменилась почти природным видом. Почти – потому что наверняка эта природность была следствием работы ландшафтных дизайнеров, или как они тут называются? Ландшафтные садовники? Уточнять я не стала, но смена пейзажа пошла на пользу моему настроению. Именно здесь захотелось выйти и прогуляться. Или пробежаться, оставляя на снегу глубокие отпечатки сапожек. Или лап? Да, лап – так будет куда правильней. А вон то дерево – идеально для засады…

– Чувствуешь? – неожиданно мурлыкнула мне на ухо княгиня. – Потерпи, скоро приедем. Вот там дашь волю своему зверю. Не сдерживай его – это именно то, что сейчас тебе нужно. И ничего не бойся: я буду с тобой.

На мой взгляд, это было скорее пугающим фактором, чем успокаивающим, но ответить я ничего не успела, поскольку мы наконец приехали. Автомобиль остановился у крошечного одинокого флигеля, и водитель предусмотрительно распахнул дверцу, помогая княгине выйти. Я же вылезла без посторонней помощи и с интересом начала разглядывать место, куда меня привезли. В двери флигеля был расположен специальный лаз. Наверное, Рысьины используют это здание для оборота без посторонних. Или для тренировки тех, кто только обрел второй облик. Не резиденция же это самой Рысьиной, в самом деле? Слишком непрезентабельное здание.