Бронислава Вонсович – Искусство охоты на благородную дичь (страница 4)

Доверия ее рассказ не вызвал: с такой внешностью дождаться хоть какого-то мужского внимания – и то достижение. Но инорита, полностью уверенная в собственной неотразимости, начала рассказывать совершенно невероятные истории о тех, кто за ней когда-либо ухаживал. Прозвучали даже намеки на туранских принцев, которых она вполне могла встретить в их академии, и лорийского короля, с которым ей и пересечься-то было негде. В правдивости рассказа засомневалась не только я – парни выразительно переглядывались, но продолжали вежливо внимать байкам. Слушать оказалось довольно интересно, особенно если воспринимать все как историю, не имеющую никакого отношения к действительности. И я подумала, что, может, с ней будет и не скучно, но верить ей точно не стоит.

За разговором мы дошли до библиотеки и получили учебники, а Берти с другом даже донесли их до нашей комнаты. В коридоре почти ничего не напоминало о недавних событиях. Разве что выбитую дверь так и не повесили. Когда я проходила мимо, заглянула в проем и заметила, что оттуда тоже все убрали, но новую мебель не занесли. Интересно, остались ли хоть что-то из вещей тех девушек целым?

– Все, исполнил братский долг? – спросил Герстле у Берти, когда они сгрузили учебники на тумбочки. – И теперь свободен? На некоторое время, конечно…

– Нам еще к тете, – брат неуверенно на меня покосился и предложил: – Эри, давай завтра? Все равно она наверняка еще не вернулась в Гаэрру, а Тило я все лето не видел.

– Дед сказал – непременно сегодня, но если ты не хочешь, я схожу одна.

Берти скривился, словно у него разом заболели все зубы. Мы оба знали, что тетя Эльза непременно отпишет деду, если я появлюсь одна, а тот устроит брату разнос. Так что отказаться Берти не мог. В борьбе за место рядом с братом я явно выигрывала у белобрысого нахала. Но тот тоже не сдавался.

– Могу вас проводить, – предложил Герстле и насмешливо посмотрел.

Вот как? Мы еще посмотрим кто кого.

– Это семейный визит, – с нажимом в голосе сказала я. – Тетя не любит, когда приходят посторонние без приглашения.

Тетя – это серьезный аргумент, Герстле перед ним непременно спасует. Захотелось показать язык, но это было бы не слишком достойно.

– Так вы же ненадолго, – заметил этот невоспитанный студент. – А я посижу где-нибудь недалеко на лавочке, понаслаждаюсь последним летним солнцем.

Пожалуй, сегодня посещение тетушки затянется до невозможности: пусть наслаждение будет совершенным, до полного обгорания или теплового удара. Да этот Герстле состариться успеет на облюбованной лавочке к тому времени, когда мы выйдем!

Вскоре обдумывать планы мести наскучило, парни же беседовали на темы, совершенно мне неинтересные, и о людях, которых я не знала, так что я заскучала и даже пожалела, что не отложила визит на завтра. Ведь завтра мы бы пошли вдвоем с братом, и только.

– Интересно, за что эту Инессу выгнали из туранской академии? – внезапно спросил Герстле.

– С чего ты взял? – удивился брат.

– Ты в историю про поклонника поверил? Вот и я нет. Я бы посоветовал твоей сестре держаться от нее подальше.

– Это весьма сложно при проживании в одной комнате, – сухо возразила я. – И с чего бы мне держаться от нее подальше? Не такая уж она ужасная, если на то пошло. У нее даже собственная книга есть.

– Да?

– Да, – подтвердил Берти. – Я лично видел. Правда, по готовке, а не что-то серьезное.

– А еще она побеждала на кулинарных конкурсах, – я уничижительно посмотрела на Дитера. – И у нее много всяких призов.

– Кулинария – это, конечно, хорошо, – задумчиво сказал он. – Но про поклонника я все равно не верю.

– Если девушка тебе не нравится, это еще не значит, что она никому больше не может понравиться, – возразила я.

Больше мы к обсуждению Инессы не возвращались, но неприятный осадок от разговора все равно остался. Его не растворило даже то, что дальше мы беседовали на темы, мне близкие и интересные, и до дома тети дошли, больше ни о чем не споря.

– Я вас здесь подожду, – Герстле вальяжно расселся на кованой скамейке недалеко от входа и прикрыл глаза. Вид у него был довольный, как у кота, греющегося на солнцепеке.

Я еще раз про себя пожелала ему обгореть, и мы отправились наносить визит вежливости. Тетя Эльза еще не вернулась в столицу, хотя ожидали ее, как нам важно сообщил дворецкий, со дня на день, так что задержаться в гостях не удалось. Назад мы шли намного быстрее, на территории академии парни распрощались и умчались, весело болтая. Я посмотрела брату вслед и вздохнула. Действительно, он мне не нянька, нужно самой как-то обживаться. Время было обеденное, так что я решила сходить в столовую, а перед этим заглянуть в общежитие и позвать с собой соседку. Ведь вполне возможно, что она не захочет проявлять в первый же день свои кулинарные таланты, да и не помешает познакомиться поближе – нам вместе жить какое-то время. Следовать совету Герстле держаться от нее подальше я не собиралась.

Глава 3

Зайдя в комнату, я обнаружила стайку незнакомых инорит. Хотя, возможно, кого-то из них мельком и видела во время драки в коридоре, но сначала все внимание уходило к принцам, а потом все разошлись. Сейчас студентки окружили мою соседку и слушали, раскрыв рты, ее рассказ об охоте, на которой Инесса, ни много ни мало, спасла самого наследника туранского престола.

– И вот кабан бросается прямо на Роберта…

Драматическая пауза была сделана не зря. Раздались испуганные ахи и просьбы не тянуть, а рассказать, что же там дальше, ведь о смерти туранского кронпринца не сообщалось, а значит, он благополучно избежал несчастья.

– Так вот, – продолжила соседка, сполна насладившись просьбами и восхищеньем окружающих, – я схватила стоящую рядом рогатину и воткнула прямо в этого огромного дикого кабана. Глаза его налились кровью, и он развернулся ко мне.

– Ой, страшно-то как, – пропищала одна из девиц и даже зажмурилась, показывая свой ужас от одного только рассказа.

– Будете перебивать, никогда не узнаете, чем закончилось, – недовольно предупредила Инесса.

На пугающуюся слушательницу зашикали, а рассказчицу хором стали уверять, что никто ей больше не помешает.

– Он бросился на меня, а так как я продолжала держать рогатину, то нанизался на нее, как бабочка, – снизошла до продолжения соседка. – Но кабана это не остановило. Он видел перед собой цель, стремился ее достичь и даже с пробитым сердцем двигался вперед. Чтобы добраться до меня своими клыками, а они у него были вон какие, – Инесса столь широко развела руки, что я подумала, что у кабана с такими клыками и размеры должны быть соответствующие, а иначе он просто не поднимет голову, – ему не хватило всего несколько пальцев.

– Кабан с такими вот клыками, – не выдержала одна из девушек, – снес бы тебя и не заметил. Сравни свой вес и кабаний.

– Тупой конец рогатины упирался в дерево, я ее только придерживала, – снисходительно пояснила соседка. – Но даже если бы этого не было, какой-то жалкий поросенок меня бы ни за что не снес. Я очень сильная – посмотри на мою руку.

Она подсунула свою пятерню под нос недоверчивой девушке. Ладонь была довольно широкой, не спорю, но при этом пухлой и изнеженной, как у тех, кто избегает любой физической нагрузки – езды верхом, фехтования, работы в саду. Я постоянно забывала надевать перчатки, и поэтому мои ладони были не только твердые, но и с мозолями, поэтому сомнения в правдивости рассказа только выросли.

– Как ты вообще попала на охоту аристократов? – наверное, эту оказалось не столь легко убедить.

– Ты просто завидуешь, – припечатала ее Инесса. – Что у тебя было-то в твоей провинциальной дыре? Весь ваш Гарм в три раза меньше Турана! А уж столица ваша – одно название! И сама ты никто и звать тебя никак! А я лицо известное, в узких кругах, разумеется, – широкая известность мне ни к чему. Вот и лезут всякие, пытаются втереться в друзья, а когда не получается, я ведь очень разборчива, и дружбу свою кому попало не дарю, начинают обвинять во всяких грехах.

Девушка развернулась и молча вышла. Я проводила ее глазами и пожалела, что не могу сделать того же. Но остальные студентки загалдели и наперебой начали убеждать мою соседку, что они ни на минуточку ни усомнились в рассказе.

– А что сделали с тем кабаном? – возбужденно спросила одна из них.

– Что-что, съели, – мрачно ответила Инесса. – А голову дали на обработку чучельнику. Мне, правда, пришлось лично контролировать, а то сделал бы все неправильно. Но под моим руководством результат вышел просто загляденье и висит сейчас у нас в зале с левой стороны камина. Так что все недоверчивые могут в этом лично убедиться. Может, и привезу ее, когда домой поеду. Тогда и посмотрите.

– Ой, как это было бы здорово, – восторженно выдохнула студентка. – А с правой стороны камина что висит?

– Ничего там не висит, – соседка так и не отошла от оскорбления ушедшей девушки, поэтому говорила сухо и обиженно. – Пока не висит.

И это «Пока не висит» прозвучало так выразительно, что всем сразу стало понятно: вот совсем, совсем скоро появится там еще чья-то голова. Кого-то большого и очень хищного. Инесса была настолько убедительна, что я опять засомневалась – может, она просто намного лучше ухаживает за руками, чем я, вот и выглядят они у нее так, как положено девушке…