Бронислава Вонсович – Гимназистка. Нечаянное турне (страница 12)

Песцов сидел напротив меня, а мисс Мэннинг – напротив хозяйки дома. Все украшения и амулеты по требованию Соболевой положили на приготовленный для этого поднос. Даже Песцов с неохотой расстался с часами и перстнем-печаткой. Перстень не был артефактом, обычное украшение, так что, скорее всего, был дорог как память или просто дорог.

– Все всё помнят? – вполголоса уточнила хозяйка. – О смерти не спрашивать. Говорить шепотом. Не сквернословить. Духа не оскорблять. Круг не разрывать.

Я быстро перевела мисс Мэннинг, после чего Соболева, убедившись, что все прониклись важностью мероприятия и касаются блюдца, нагрела донышко и зловеще воззвала:

– Дух, приди!

Почему-то я была уверена, что она будет вызывать конкретного духа. Но, видно, поскольку предыдущие попытки завершились фиаско, Соболева решила, что, если придет хоть кто-то, это уже будет хорошо.

Пока не приходил никто. Соболева воззвала еще раз. Песцов подавил зевок, пальцы мисс Мэннинг начали ощутимо подрагивать. Мне же было скорее смешно, чем страшно. В бликующих тенях Соболева походила на облезлую ворону, открывающую рот в хриплом карканье:

– Дух, приди!

Внезапно словно порыв ветра прошелся по комнате, чуть не задув свечи и взъерошив волосы. Мисс Мэннинг тоненько взвизгнула, а Соболева неуверенно сказала:

– Пришел.

Блюдце, стоявшее ребром, она быстро опустила на стол, прикрывая неосторожно заглянувшего на огонек духа.

– Дух, ты здесь? – подрагивающим от волнения голосом уточнила она.

Блюдце под нашими руками задвигалось, и мисс Мэннинг опять взвизгнула.

– Тише, – шикнула на нее Соболева. Кажется, она сама до конца не верила в успех. – Дух, кто ты?

Блюдце задвигалось, собрало буквы в слово «Царь» и остановилось.

– Спросите, какой царь, – оживился Песцов и поерзал на стуле от нетерпения. – Царей было много, не хотелось бы вести разговор с кем попало.

– Без вас знаю, – шепотом огрызнулась Соболева. – Дух, какой именно ты царь?

«Просто царь», – ответило блюдце.

Соболева выглядела растерянной не то ответом, не то тем, что дух все-таки ответил. Пока двигалось блюдце, я следила за ее руками, подозревая, что это мистификация и я замечу, как Соболева жульничает. Но ничего подобного увидеть не удалось, сама же хозяйка салона выглядела пораженной едва ли не больше остальных. Она облизала губы и тихо сказала:

– Он не хочет раскрывать инкогнито. Не надо настаивать, а то он обидится и не будет отвечать. Что будем спрашивать? Мисс Мэннинг?

Я перевела, и мисс Мэннинг прошептала:

– Спросите, удачно ли пройдут мои гастроли с мистером Песцовым.

На мой перевод Соболева кивнула, показывая, что все поняла, и важно спросила:

– Царь, просто Царь, удачно ли пройдут гастроли господина Песцова и мисс Мэннинг?

Блюдце метнулось сначала к «да», чуть задержалось, потом метнулось к «нет» и застыло между ними, словно не зная, что выбрать.

Глава 7

– И что это значит? – после короткого молчания прошептала мисс Мэннинг.

Соболева поняла ее без перевода и тихо пояснила:

– Иногда духи не могут сказать точно, потому что результат зависит от слишком многих факторов. Наверное, мисс Мэннинг предстоит какой-то выбор, чем и определится успешность ее гастролей.

Она выглядела столь уверенной, словно это был не первый случай, когда к ней на вызов приходил дух. Конечно, она могла быть наблюдателем на многих успешных спиритических сеансах, но, сдается мне, сейчас она просто набивала себе цену как медиуму. Впрочем, мисс Мэннинг ее слова я перевела в точности.

Блюдце заерзало по столу, хотя никто ни о чем духа не спрашивал. Наверное, тому просто скучно показалось только слушать, а не участвовать в беседе.

– А нельзя уточнить момент выбора?

Услышав мой перевод, Соболева в ответ зашипела:

– Нет, духи никогда не уточняют. Спрашивайте что-нибудь другое.

– А как мы вообще можем быть уверены в том, что это правда? – скептически спросил Песцов. – Пусть скажет что-нибудь уже прояснившееся, но нам неизвестное.

Соболева кивнула и ответственно спросила:

– Царь, что ты можешь сказать о нас?

– Почему о нас? – удивился Песцов, которому вопрос явно не понравился.

Но блюдце уже задвигалось, и Соболева, шикнув, чтобы не мешали, сосредоточенно зашевелила губами, складывая буквы в слова, а слова в предложение: «Двое из вас не те, за кого себя выдают».

– Вот так вот, – удивленно сказала Соболева и пристально посмотрела почему-то на меня.

Я ответила ей столь же пристальным подозрительным взглядом. В конце концов, говорилось про двоих, и второй пока мне неизвестен, а двум присутствующим неизвестны оба.

– Что он сказал? – прошептала мисс Мэннинг.

Я перевела.

– Ничего интересного, – фыркнула она, тем не менее сделав это необычайно тихо. – Все мы постоянно играем чужие роли, выдавая себя не за тех. Миссис Соболева сейчас выдает себя за медиума, вы – за переводчицу.

– Что она говорит? – забеспокоилась Соболева, услышав свое имя.

– Мисс Мэннинг сначала сказала, что мы все играем чужие роли, и привела в пример вас как медиума и меня как переводчицу.

– Вы плохо переводите? – заинтересовалась Соболева.

– Вовсе нет, – оскорбилась я. – Просто я не занималась раньше этим профессионально. Не было необходимости.

И Анной Дмитриевной тоже не называлась. Ох, кажется мне, дух имеет в виду что-то другое, а не наши с Соболевой нынешние роли. Она-то себя за другого человека не выдает?

– Мне кажется, дух о другом, – не согласился и Песцов. – Ксения Андреевна, уточните, пожалуйста.

– Вы что? – возмутилась она так громко, как это только можно было сделать шепотом. – Этого ни в коем случае нельзя спрашивать.

– Боитесь, что выплывут шокирующие подробности про вас? – довольно противным тоном уточнил Песцов.

– Духов не спрашивают дважды об одном и том же, – оскорбленно прошипела Соболева. – Если бы вы хоть чуть-чуть интересовались столь серьезным делом, как спиритизм, вы бы это непременно знали.

Блюдце чуть пошевелилось под рукой, показывая нетерпение визитера, который хотел как можно быстрее осчастливить нас предсказаниями и удрать.

– Ой, что бы спросить этакого? – забеспокоилась Соболева.

– Спросите, что вы там хотели узнать про свою племянницу, и заканчиваем, – предложил Песцов.

– Нужно еще что-нибудь важное спросить, – не согласилась Соболева. – Государственной значимости.

– Спрашивайте, – ехидно разрешил Песцов. – Мы все столь значимые особы, что непременно отразимся в истории и в предсказании духа по имени Царь.

– Дух, совершит ли кто-нибудь из нас что-нибудь важное для Российской империи? – зло спросила Соболева, явно в пику Песцову.

«Да», – качнул блюдце дух.

– Что ему нужно будет сделать? – победно глядя на Песцова, спросила Соболева.

«Найти библиотеку», – выстучал по буквам дух.

– К-какую библиотеку? – пораженно уточнила Соболева.

Блюдце лишь шелохнулось, но буквы в слова собирать не стало. Наверное, дух посчитал, что права на этот ответ у нас нет. Песцов насмешливо хмыкнул. Заразился от мисс Мэннинг, не иначе. Кстати, сама она как-то подозрительно затихла. Я взглянула: лицо певицы казалось заострившимся и очень бледным. Возможно, виной тому темнота и игры огоньков свечей, больше чадивших, чем горевших, но мне ее вид чрезвычайно не понравился.

– Кто должен найти?

«Он поймет». – Блюдце выразительно замерло, показывая, что даже если его разобьют, то все равно не добьются более точного ответа.