Бронислава Вонсович – Две стороны отражения (страница 6)

– Летти, выбрось эти глупости из головы, – тихо сказал он, так, чтобы бабушка не слышала.

– Я глупости в голове не держу, вот еще, – усмехнулась я в ответ и помахала им рукой.

Бабушка утерла глаза и тоже махнула. Надеюсь, переживала она не о моей печальной участи – столько поклажи в одиночку не утащить, вся надежда на братьев, которым сообщили о необходимости встречи, но которые запросто могли уже об этом позабыть.

Но беспокоилась я напрасно: встретили меня не только Рикардо и Стефано, но и Лоренцо, которому я даже улыбнулась, вспомнив, что это его подарок позволил познакомиться с сестрой. Фабио не было, что неудивительно – в такое время он обычно занят если не на спектакле, то на подготовке к нему. Но и без старшего брата все вещи оказались столь удачно распределены между парнями, что мне досталась лишь коробочка с бабушкиной выпечкой, довольно увесистая, но все же не неподъемная.

– Ма сообщила, что задерживается в Шамборе еще на месяц, – сразу вывалил главную новость Стефано. – А может, и больше.

Я вздохнула. Самый быстрый путь ответа на вопросы об отце – прямо спросить у мамы – отпадал. Письма она наверняка проигнорирует, как это обычно бывает, когда задают вопросы, с ее точки зрения, ненужные или неудобные.

– А что так?

– Из-за Ланца.

– А он тут при чем?

– Как при чем? Он же инициатор обмена. Вот к нам и прислали шамборца. – Стефано скривился, словно успел уже поссориться с приезжим магом. Впрочем, я бы этому не удивилась: младший из братьев необычайно талантлив в вопросе, с кем поругаться. – Будет читать лекции у нас, а ма – у них. «Разные магические школы. Студентам полезно рассматривать одно и то же явление под разными ракурсами», – очень похоже передразнил он лектора. – Слава Богине, что не всем. Этот тип будет читать лекции только вашему курсу.

В каждом слове сквозила неприязнь и к ректору, и к новоявленному лектору. Но к лектору куда сильнее.

– Чем он тебе так не нравится?

– Чему там нравиться? – мрачно ответил Стефано.

– Как чему? Красавчик же, – хохотнул Рикардо. – Молодой талантливый маг, да еще и иностранец. Магнит для инорит. Привлекает всех в округе.

– Я не инорита, – неприязненно протянул Стефано. – Меня он не привлекает.

Понятно. Стефано бросила очередная пассия, и он уверен, что причина в шамборце. Младший из братьев был увлекающейся натурой, и пока ни одна из его привязанностей не длилась больше нескольких недель. Не думаю, что эта была серьезнее. Пострадает пару дней и переключится на другую. Правда, страдать он будет ярко и со всем артистизмом, который остался в нашей семье после того, как его выгреб Фабио. Прямо скажем, осталось совсем мало, поэтому артист из Стефано никакой, что и предстояло нам прочувствовать в ближайшие несколько дней: вон как картинно вздохнул и постарался трагично сдвинуть брови.

– А что он у нас будет читать? – спросила я чисто из вредности, чтобы позлить Стефано.

– Что-то по артефактам, – ответил Рикардо, посмотрел на насупившегося Стефано и расхохотался. – Видишь, Летти его еще не видела, а он ее уже привлекает.

– Откуда мне знать, привлекает или нет, я его не видела. Увижу, скажу определеннее. – Теперь насупился не только Стефано, но и Лоренцо. – Но вы его так расхваливаете, что, подозреваю, ничего интересного там нет.

Я улыбнулась Лоренцо. Что мне до какого-то приезжего мага, пусть даже к его ногам свалятся все наши студентки. Меня среди его поклонниц точно не будет.

– Ланца уверен, что есть, – проворчал Стефано. – В библиотеке выставили стеллаж с работами шамборца, чтобы все видели, что пригласили не абы кого, а крупного специалиста. Пфф, тоже мне специалист. На мой взгляд, обмен вообще неравноценный, за маму должны были трех таких прислать.

– Трех мало, – запротестовал Рикардо. – Нужно было хотя бы трех магов и одну кухарку. Кстати, Летти, завтра как раз твоя очередь готовить.

– Замечательно, – обрадовала я его. – Бабушка передала столько, что еще долго никому готовить не придется. Главное, сохранить.

– Я как раз улучшил стазисный артефакт, – вспомнил Стефано.

– Сломал, ты хотел сказать, – поправил Рикардо. – Теперь он отключается через раз. И включается тоже.

– Подумаешь… Разве тяжело лишний раз кристаллик нажать? Зато потребляет меньше энергии.

– Несущественно.

Они заспорили, а Лоренцо воспользовался этим, придвинулся и тихо спросил:

– И как без нас отдыхалось?

– Разве может без вас хорошо отдыхаться?

Подмывало спросить, почему он прислал именно зеркальце, но в присутствии братьев не хотелось: это только кажется, что они увлечены спором, а как услышать что-то ненужное, так пожалуйста, тут же отметят едкой репликой. Может, Лоренцо хочет сохранить в тайне сделанный подарок, не зря же на пакете не указал отправителя. И тогда с моей стороны будет не слишком красиво выдавать его братьям – Стефано иной раз шутит весьма обидно.

– Знал бы, что скучаешь, приехал бы.

– Я скучала? Вот еще.

Но возражение получилось не слишком убедительным, во всяком случае, для меня. Я действительно скучала. Пожалуй, я сейчас не отказалась бы куда-нибудь с ним сходить. Вот только повод не придумывался, а сам Лоренцо не торопился идти навстречу, приняв мой ответ за правду. Всю дорогу мы молчали, в отличие от братцев, которым перейти к выяснению отношений кулаками мешали только занятые руки, зато в словах они не стеснялись. «Самовлюбленный болван» – самое нежное братское обращение из услышанных сегодня.

Дома большую часть поклажи сразу оттащили на кухни, и вид аппетитной еды наконец примирил Стефано и Рикардо с существованием друг друга. Или просто набитые рты помешали дальше вести братскую беседу. На пятом куске Стефано уже не столь активно двигал челюстями, откинулся на спинку стула и мечтательно уставился в потолок.

– Бабушкины пироги – это нечто, – решил он. – Жаль, что редко присылают.

– Мог бы и сам съездить в гости.

– Да ну, – он скривился, – опять будут читать мораль и мешать экспериментировать. Разве позволили бы они мне править работающий артефакт? Ни в жизнь. А так у нас есть прекрасная экспериментальная модель стазисного артефакта, которую нужно всего лишь чуть подправить.

– Чую, эта экспериментальная модель стазисного артефакта испортит остатки пирогов еще до прихода Фабио, – съязвил Рикардо.

Но из нынешнего сытого благодушного состояния Стефано не так-то просто было вывести.

– Кстати, о Фабио, – оживился он, ничем не ответив на братскую шпильку, – он контрамарки оставил, не пропадать же. Лоренцо, бери Летти и тащи в театр, пусть хоть издалека посмотрит на старшего брата, а то уж забыла, поди, как выглядит.

Хотела было ответить, что если и забыла, то в театре точно не вспомню – там и грим, и флер, и специфическое освещение, делающие брата совершенно неузнаваемым, но взглянула на Лоренцо и поняла, что он сейчас откажется. Поэтому не успел он открыть рот, как я выпалила:

– Прекрасная идея. Я только переоденусь.

Ответом было удивленное молчание. Рикардо ради такого случая даже жевать перестал. Но я сделал вид, что ничегошеньки странного не происходит. В конце концов, не пропадать же контрамарке? Да и вообще, могу же я просто из благодарности за подарок сходить куда-нибудь с Лоренцо, тем более что нужно выяснить, почему он прислал именно зеркальце, а не что другое. Вдруг Стефано ему о чем-то проговорился? Не терпелось расспросить братьев, но я прекрасно понимала, что лучше это делать, отлавливая их поодиночке.

Я поднялась к себе и выбрала платье понаряднее. Повертелась перед псише, не столько покрасоваться, сколько в надежде, что увижу Камиллу не через такое крошечное зеркальце, через которое мы не так давно разговаривали. Но отражение в точности повторяло меня и не желало радовать еще одним разговором с сестрой.

И задержалась я всего ничего, но когда спустилась, Стефано сразу заворчал, что я слишком долго собиралась и если мы не поторопимся, то придем только к окончанию спектакля. Я ответила, что если он так беспокоился, мог бы сказать о контрамарках раньше, после чего взяла Лоренцо за руку и потянула на выход. На спектакль мы действительно чуть не опоздали, хотя и шли очень быстро, почти бежали. Только нашли свободные места и сели, как в зрительном зале погас свет и все внимание акцентировалось на сцене. Появление Фабио пропустить было невозможно – сразу раздались аплодисменты и восторженные ахи поклонниц, которых я вполне понимала: очень уж хорош на сцене брат, а то, что он в жизни самовлюбленный павлин, знают только близкие. Но все равно, наблюдать за пьесой было интересно, и вскоре я даже забыла, зачем согласилась пойти с Лоренцо.

В антракте я сначала хотела навестить Фабио, потом решила, что не буду его отвлекать, все равно вскоре увидимся дома. Лоренцо взял меня под руку этаким гордым собственническим жестом, что в другой день я бы разозлилась, но сегодня лишь улыбнулась.

– Лоренцо, а почему именно зеркало? – задала я столь волнующий меня вопрос. – Тебе что-то Стефано сказал?

– Ты о чем? – удивился он. – О, смотри, вот тот шамборец, которого обменяли на вашу маму.

Шамборец меня волновал мало, но я все же взглянула на указанного Лоренцо инора. Был он в компании аспирантки с кафедры артефакторики, красивой синеглазой инориты, которая с гордым видом цеплялась за его рукав. Сам же приезжий, высокий светловолосый инор лет тридцати пяти, со скучающей миной осматривал фойе. Заметил, что я на него гляжу, чуть снисходительно улыбнулся. Решил, что нахожу его интересным? Зря. Я резко отвернулась от шамборца к Лоренцо.