Бром – Похититель детей (страница 24)
– Слушай сюда, дрянь мелкая. Сказано: делай, – значит, делай. Понял?
– Да, – ответил Ник.
Лерой вывернул его руку еще сильнее.
– Понял?
– Да! – крикнул Ник.
– Что?
– Да! Да!!!
Лерой отпустил руку Ника.
– А теперь протирай как следует, дятел.
– Вон там можно умыться, – сказала Сверчок, указывая на дверь, украшенную выжженным на досках полумесяцем. – Это уборная.
Ник выжал тряпку, повесил ее на край бочки и отправился туда. Войдя в уборную, он захлопнул за собой дверь и прислонился к ней спиной. Крепко зажмурившись, он сделал несколько глубоких прерывистых вдохов, чтобы сдержать слезы, и стиснул кулаки.
– Ублюдки, – прошептал он. – Ублюдки, мать вашу…
Что-то зашуршало, защелкало.
Ник открыл глаза и быстро оглядел маленькую, полутемную комнату. На стене висело овальное зеркало, покрытое паутиной трещин, из-за которой в нем отражалось не одно лицо Ника, а целая дюжина. Сквозь высокое, не больше полуфута в ширину, окно внутрь падал тоненький лучик света. Света как раз хватало, чтобы разглядеть старинную медную водяную колонку в углу и круглую деревянную крышку в полу под ее краном. Догадавшись, что это и есть туалет, Ник тут же почувствовал, что ему нужно облегчиться.
К крышке была привязана веревка, пропущенная через блок наверху. Потянув за веревку, Ник поднял крышку, и в нос шибанула струя густой вони. Посреди процесса облегчения он снова услышал щелканье. Звук доносился из дыры. Внизу что-то шевельнулось. Из щели в каменной кладке выбралось какое-то существо – размером с крысу, мохнатое, черное, с множеством тонких паучьих лап. Склонив голову набок, оно взглянуло на Ника шестью блестящими, бездушными, точно бусины, глазами и скрылось из виду. Заглянув в яму, Ник увидел сотни мерцающих глаз, устремленных на него из темноты. Пинком захлопнув крышку, он заметил на полу, в углу напротив, кучки какой-то белой массы, похожей на птичий помет, и поднял взгляд. Сверху, из соломенного гнезда на потолочной балке, на него смотрели два синекожих человечка. Встретившись с ним взглядами, они застрекотали крыльями и зашипели.
– Что же это, блин, за место? – пробормотал Ник себе под нос, застегивая штаны. – Что это все за дьявольщина?
Он взглянул в зеркало. Оттуда на него уставилась дюжина покрасневших от злости лиц. Вид у него оказался – хоть сейчас в лагерь беженцев: каша и грязь в волосах, распухшая губа, потеки запекшейся крови на лице…
– Во что же я влип?
Внезапно ему больше всего на свете захотелось увидеть мать. На глазах выступили слезы, отражения в зеркале расплылись, затуманились.
– Нет. К чертям ее, – сказал он.
«Это все она. Все из-за нее. Видеть ее не желаю».
Утерев слезы, он шагнул к колонке, несколько раз качнул рычаг и ополоснул лицо. Вода оказалась освежающе прохладной. Отмыв от грязи, каши и крови волосы, лицо и руки, он снова посмотрел в зеркало.
«Ладно, сыграю в их игру, – подумал он. – Но при первой же возможности – немедленно сваливаю».
На выходе из уборной Ника перехватила Секеу.
– Идем.
Ник последовал за ней через зал, огибая группы упражнявшихся с оружием Дьяволов. Зал гудел от громких криков и сухого резкого стука дерева о дерево. Ник вновь невольно изумился быстроте и ловкости этих ребят. Как же они научились так двигаться? Может, и он научится?
Секеу отвела его в дальний конец зала, где с потолка на веревках свисали соломенные чучела – те самые, которых Ник поначалу принял за настоящих детей. Теперь, вблизи, их назначение сделалось яснее ясного – на них отрабатывали удары. Земля вокруг чучел была посыпана песком. Здесь тренировались, атакуя соломенных болванов короткими посохами, Лерой, Сверчок и Дэнни.
Дэнни остановился, жадно хватая ртом воздух. Щеки его побагровели, одежда взмокла от пота.
– Эй, – прохрипел он, утирая лоб, – передохнуть не пора?
– Дэнни, – ответила Секеу, – ты же только начал.
Дэнни поник головой и протяжно застонал.
Не обращая на это внимания, Секеу подошла к стене, сдернула с вешалки посох, с невероятной скоростью закрутила им вокруг пояса, резко остановила оружие и протянула Нику.
– Держи.
Ник взял посох.
– Идем.
Ник последовал за Секеу к одному из соломенных болванов.
– Сегодня научишься наносить удар.
Ник отметил, что вся остальная Свежая Кровь наблюдает за ним. Не укрылась от него и злорадная усмешка на губах Лероя.
Секеу толкнула чучело и кивнула Нику.
Ник поднял посох и изготовился к удару. Чучело качнулось вперед, Ник ударил его изо всех сил, но соломенный болван застиг его на середине взмаха и выбил посох из рук. Не удержавшись на ногах, Ник с маху сел на пол.
Лерой заржал.
Щеки Ника побагровели. Он даже не пытался подняться.
Секеу терпеливо ждала.
Ник покачал головой:
– Может, бросим все это?
Секеу склонилась к нему:
– Ты так и останешься мишенью для издевательств, пока не заставишь себя уважать.
С этими словами она указала взглядом на Лероя.
Ник вздохнул, подобрал посох и, опершись на него, поднялся.
– Готов? – спросила Секеу.
Ник поднял посох. Снова Секеу толкнула чучело, и снова чучело сбило Ника с ног.
Ник поднялся на ноги.
– Послушай, – заговорил он, покачав головой. – Я правда не приспособлен к таким делам. Ну, это просто не мое.
Секеу пристально взглянула ему в глаза. Ее взгляд вдруг показался Нику неимоверно древним, абсолютно не детским.
– Ник, сегодня ты дрался с дьявольским зверем. Я видела храбрость в твоем сердце. Дух воина.
Ник едва не расхохотался над этой глупостью, но Секеу говорила совершенно серьезно. И тон ее, и взгляд не оставляли сомнений: она вправду верила в него. Ник и припомнить не мог, чтобы хоть кто-нибудь хоть раз в жизни смотрел на него так.
– Окей, – вздохнул Ник, поднимая посох.
И соломенный болван в третий раз сбил его с ног.
– Проклятье! – от досады Ник треснул кулаком по песку. – Он слишком большой и тяжелый.
– Размер не имеет значения.
Ник поднялся. Секеу забрала у него посох.
– Для начала, нужно принять вот такую стойку, – Секеу показала взглядом на ноги. – Одна нога впереди, носок передней ноги – вперед, носок задней – вбок. Вес – на задней ноге. Это позволит и сохранить маневренность, и вложить в удар весь свой вес. Как можно сильнее толкаешься задней ногой и, нанося удар, переносишь вес на переднюю, – Секеу притопнула передней ногой, подчеркивая сказанное. – Теперь хват. Одной рукой держи посох за конец – вот так. Второй – за середину. При ударе верхняя рука скользит вдоль посоха к нижней. Это добавляет удару силы.
Секеу тут же продемонстрировала это, хлестнув посохом по воздуху. Действительно, удар оказался так силен, что посох завибрировал.
– Самое главное: не сосредоточивайся на том, чтобы попасть в цель. Направляй удар сквозь нее. Если сосредоточишься на самой цели, вся сила будет потеряна при контакте. А если целиться в точку за целью, удар выйдет мощнее. Вот и все. Еще, конечно, важны координация движений и чувство темпа, но это приходит с опытом.
Секеу толкнула болвана, приняла стойку, качнулась всем телом взад-вперед, глядя, как болван летит к ней. В последний момент ее тело взорвалось, будто отпущенная пружина. Посох врезался в чучело, эхо страшного удара разнеслось по всему залу. Веревка провисла; болван, едва не сложившись вдвое, отлетел назад и вверх. Клочья соломы полетели во все стороны, чучело задрожало на веревке, вновь натянувшейся под его весом.