Броди Эштон – Моя леди Джейн (страница 82)

– И сердце у меня не королевское. А вот у тебя – да, – убежденно произнес он.

Она в недоумении уставилась на него.

– У меня?!

– Тебе по плечу сделать Англию великой. – Эдуард осторожно взял корону из ее рук и встал.

Джейн, Гиффорд и бабушка дружно уставились на него с открытыми от изумления ртами – да-да, даже бабушка, которую, казалось, ничто на свете уже не способно изумить. Жалко только, что Грейси не было рядом. В последнее время он старался не зацикливаться на мыслях о ней – ведь она сражалась бок о бок с его воинами у городских стен, да и не мог Эдуард позволить себе отвлекаться на волнения о том, что с ней стало. Но сейчас ему очень захотелось узнать, какое у нее было бы лицо, услышь она то, что он собирается сказать.

– Слушайте и внимайте! – объявил Эдуард зычным голосом. – Я, король Эдуард Шестой, настоящим отрекаюсь от престола в пользу моей сестры Елизаветы Тюдор, которую нахожу как по праву рождения, так и в силу ее неисчислимых добродетелей достойной законно занять английский престол. Дарую и передаю ей все полномочия и привилегии, каким до сих пор пользовался в качестве монарха нашей прекрасной страны.

Повисла тишина.

Он встретился глазами с Джейн. Та наконец закрыла рот и попыталась улыбнуться. Затем легонько кивнула и воскликнула голосом тоненьким, но сильным:

– Да здравствует королева Елизавета! – Она повернулась к Гиффорду, который все это время держал ее за руку, и подтолкнула его локтем.

– Что? А, да здравствует королева Елизавета! – произнес он, и вскоре его поддержал еще кто-то, потом еще, и наконец голоса всех находившихся в зале слились в едином возгласе.

– Прошу, сестра. – Эдуард взял Бесс за руку и подвел к трону.

– Ты уверен? – шепнула она, осторожно опускаясь на кресло, до сих пор принадлежавшее ему (привычка есть привычка – должно пройти еще немало времени, прежде чем он отвыкнет считать его своим). – Только представь себе, от чего ты отказываешься.

Эдуард уже представил. От власти. От авторитета. От сказочного богатства. От роскошной и праздной жизни. От специального слуги, который всегда стоит за твоей спиной и следит, чтобы ты, к примеру, не подавился куском еды. И главное – от надежного будущего.

Честно говоря, Эдуард не мог себе представить, кем ему быть, если не королем. Сойдя со ступеней трона, он, по сути, отказывался от самой своей личности.

Но страна нуждалась в правителе способном и достойном. Англия нуждалась в Бесс.

– За всю свою жизнь ни в чем я еще не был так уверен, – заявил он. – Ты будешь хорошим монархом, Бесс. Лучшим. Даже лучше отца. Поверь мне.

На эти слова она ответила ему своей знаменитой тонкой, задумчивой улыбкой. Затем опустила голову и закрыла глаза. Ее лицо побелело как мел – Эдуард легко мог сосчитать на нем все двадцать две веснушки. Затем Елизавета подняла глаза и обратилась к собравшимся:

– Хорошо. Если такова моя судьба, я обещаю быть вам такой доброй королевой, какой только может быть правительница по отношению к своему народу.

– Да здравствует Елизавета! – единодушно отозвались все. – Да здравствует королева!

Эдуард возложил венец на ее голову.

Давайте сделаем небольшую паузу. Мы понимаем, понимаем – конец нашей истории уже так близок, что вы ждете не дождетесь слов: «…жили долго и счастливо». Но кто бы мог подумать, что все так обернется, а? Нет, в самом деле: кто мог предвидеть, что Эдуард вот так встанет и прямо перед Тайным советом, перед всеми своими поклонниками и почитателями заявит, что она – Елизавета I – должна стать королевой Англии?

Однако очевидно ведь, что она для этой «должности» годится лучше всех. В конце концов и Эдуард самостоятельно пришел к тому прогрессивному выводу, что женщина способна справляться с любым делом не хуже мужчины.

Угу. Вот так вот все и произошло. Эдуард отрекся от престола. Елизавету коронуют в Вестминстерском аббатстве чуть позднее на той же неделе, и все мы знаем, что ей предстоит стать самым выдающимся властителем во всей истории Англии. И она, эта история, с этих пор выруливает примерно на ту же дорогу, какая известна нам по учебникам.

Однако вы спросите, как же сложилась судьба Эдуарда? Что ж. Эту краткую часть нашего рассказа нам еще предстоит вам поведать.

Бóльшую (и лучшую) часть ближайших нескольких дней он провел, думая о Грейси Мактэвиш (о ком же еще?).

Ему по-прежнему очень хотелось в красках расписать ей, как он добровольно отказался от трона, и насладиться ее удивлением по этому поводу. Ну и, конечно (что уж скрывать!), ему по-прежнему очень хотелось поцеловать ее. До неприличия часто Эдуард думал об этом.

Но очаровательной шотландки и след простыл.

– Рано или поздно она вернется, – уверяла брата Бесс, когда тот в тревоге метался из угла в угол по залу. Она задумчиво теребила нить, выбившуюся из красной бархатной обивки тронного кресла. – Не стоит волноваться, Эдуард.

Елизавета была права. Она всегда была права – особенно теперь, когда сделалась королевой. Настолько всегда, что это начинало раздражать.

Грейси не погибла. Ходили, конечно, всякие рассказы о неслыханной доблести какой-то черноволосой женщины, которая вела на бой Стаю во время отвлекающего маневра под городскими стенами. Но где же тогда был Арчер? И где он теперь?

Стая в Лондоне так и не появилась. Она в полном составе вернулась в «Лохматую собаку» сразу по окончании битвы. И Грейси, наверное, вместе с нею, грустно подумал Эдуард. Вместе с Арчером. В памяти отрекшегося короля ярко запечатлелось, как вожак Стаи говорил своей бывшей возлюбленной, что та прекрасно выглядит. И как этот грубый блохастый мужик пялился на нее, словно на кусок мяса.

Мысль о том, что Грейси могла вернуться к Арчеру, не давала Эдуарду покоя. И почему она даже не пришла проститься с ним?

Тот последний разговор во Франции кончился скверно, но неужели настолько скверно, что она не желает видеть его больше никогда?

– Эдуард, сядь наконец, – сказала Бесс. – У меня от тебя голова кружится.

Тот упал в кресло. К нему, виляя хвостом, сразу подлетела Пэтти. Эдуард почесал ее за ухом, и она, вздохнув по-собачьи счастливо, повалилась на пол у его ног. Пэтти просила, чтобы ее оставили стражем при особе королевы, и Елизавета, принимая во внимание все, чем она помогла общему делу, согласилась (хоть и не слишком любила собак – мы помним, она же из рода кошек). Чувствовалась между ними временами какая-то неловкость – но, во всяком случае, это было самое меньшее, что они могли для нее сделать: держать в замке, гладить по головке и подкидывать еду со своего стола.

– Хм-хм, ваше величество, – раздался со стороны дверей испуганный голос. – Это насчет вашей короны.

– Что насчет короны? – спросила Елизавета у дрожащего всем телом слуги, который так и съежился под ее взглядом.

Хоббс, припомнил Эдуард. Его фамилия Хоббс.

– Вы… куда-то ее переложили? – спросил он.

– Переложила корону? – нахмурилась Бесс. – Зачем мне ее перекладывать?

– Обычно она хранится на бархатной подушке в королевских покоях…

– Верно. – Эдуард и Бесс обменялись тревожными взглядами.

Английские подданные вроде бы приняли Елизавету в качестве законной правительницы, но если кто-то в буквальном смысле похитил ее корону, это могло привести к неприятным последствиям. Не говоря уже о баснословной материальной ценности этого предмета.

– Говорите, Хоббс, – приказала Бесс. – Расскажите же толком, что случилось.

Тот нервно переминался с ноги на ногу.

– Она исчезла, ваше величество.

– Исчезла?

– Да, ваше величество.

– Куда исчезла? – Бесс подняла голос.

Слугу передернуло.

– Исчезла без следа, – выкрикнул Хоббс. – В мои обязанности входит начищать ее. Я делаю это каждый четверг – начищаю корону, но сегодня, когда я явился за ней, то нашел… Нашел… – Слуга икнул. – Нашел…

Он выставил кулак, в котором было зажато что-то очень маленькое – разумеется, не вся корона. Возможно, бриллиант из нее? Все равно хорошего мало…

– Что это такое? – Эдуард и Бесс разом наклонились вперед.

– Покажите, – велела Елизавета.

Хоббс разомкнул пальцы. Он не сомневался, что поплатится за исчезновение короны головой, и страшно изумился, когда королева и ее брат оба расплылись в широких улыбках.

– Ваше величество?

– Все в порядке, Хоббс, – сказала Бесс.

Эдуард принялся скидывать с себя одежду.

– Э-э-э… ваше величество… – Слуга был окончательно сбит с толку.

– Ну, я тебе тут больше не нужен, правда? – спросил Эдуард у сестры, стаскивая через голову рубашку.

– Справлюсь, справлюсь, – успокоила его королева. – Лети.

– Спасибо. – Он благодарно улыбнулся, отвернулся к окну и выскользнул из брюк.

Последовала ослепительная вспышка света, и, когда Хоббс снова прозрел, юноши, который когда-то был королем, в комнате уже не было.

Слуга уставился на собственную ладонь, в которой лежало то, что он обнаружил на месте исчезнувшей короны.

Маленькая деревянная лисичка.