Броди Эштон – Моя леди Джейн (страница 70)

– Ну вот, Эдуард, – улыбнулась она, – наконец-то ты снова выглядишь как настоящий король.

И в самом деле, впервые за долгое время он обрядился в панталоны, вышитые золотом плундры[33], шелковую нижнюю рубаху, золотисто-кремовый парчовый дублет[34] с пышными рукавами и поверх всего этого – в отороченную мехом бархатную мантию. Он уже успел отвыкнуть от тяжеловесности замысловатых нарядов – как-никак, несколько недель проходил, одетый крестьянином. Теперь он ощущал на себе все это великолепие, словно физическое свидетельство своей монаршей ответственности, и оно в прямом смысле слова давило на него.

– Вы, я вижу, тоже в полном блеске, дорогие мои дамы, – ответил он, переводя взгляд с Грейси на них и снова на Грейси.

Джейн приблизилась к нему и погладила рукой мех у него на мантии.

– Надеюсь, это не хорек, – сказала она.

– Горностай, – ответил Эдуард. – Я вообще думаю отказаться от мехов, когда все это закончится. Боюсь по ошибке вырядиться в шкуру какого-нибудь незадачливого эзианина.

– Согласна, – коротко бросила Джейн.

– Как там Гиффорд? – спросил король, внезапно ощутив, что ему не хватает общества молодого лорда.

Если Джейн ему сестра, то Ги теперь, наверное, брат? Во всяком случае, друг. Ничто так не скрепляет дружбу, как пережитая вместе опасность, подумалось ему. – Он все еще у тебя в немилости за тот поступок?

– Он в конюшне, – сухо сообщила Джейн.

– Пусть наказание не будет слишком долгим, Джейни, – вступился за друга Эдуард. – Ты же знаешь, он сделал это, чтобы защитить тебя от опасности.

– В том-то все и дело. – Она со вздохом опустилась на одно из богато украшенных кресел с гнутыми ножками и резьбой. – Не знаю, как с ним об этом говорить. Всякий раз, когда я пытаюсь, сразу чувствую себя сварливой, высокомерной и просто глупой. А это ведь на меня не похоже.

Король сдержал улыбку.

– Как бы то ни было, я рад, что мы все вместе. Пожалуй, я предпочел бы еще одну встречу с гигантским сказочным медведем той, что мне предстоит.

Грейси эти слова, казалось, удивили.

– Да это же сущая ерунда, разве нет? Тем более после всего, что ты уже пережил. Надо просто поговорить – и все.

– Мне придется исполнять роль короля Англии, – ответил он, потирая затылок. Беседовать с Генрихом как монарх с монархом – такая задача пугала его в известном смысле больше, чем любые схватки с любыми чудовищами.

– Ты и есть король, – спокойно заметила Елизавета. – Будь собой, Эдуард, только и всего.

– Значит, короля Франции тоже зовут Генрих. Как много кругом Генрихов, верно? – пошутила Грейси, вновь нервно потеребив вырез платья.

– Этого Генриха ни с кем не спутаешь, – задумчиво сказал Эдуард. – Он Генрих, а его жена – королева Екатерина. Как у моего отца до последних шести жен[35].

Дверь в зал снова отворилась. Вошел дворцовый сенешаль в роскошной одежде и низко поклонился Эдуарду.

– Его величество ждет ваше величество.

– Да уж, этого не спутаешь, – пробормотала Грейси и повернулась к сенешалю. – Могу я просить аудиенции у юной королевы Марии? Видите ли, я шотландка и привезла ей кое-какие вести с родины. Ничего особенно важного, конечно, но думаю, они ее развлекут.

Сенешаль, казалось, был слегка смущен таким не слишком церемонным обращением, но произнес:

– Я узнаю, принимает ли королева посетителей. Подождите здесь.

Джейн встала на цыпочки и поцеловала Эдуарда в щеку.

– Удачи, братец.

Король заметил, что Грейси нахмурилась. Мысль о том, что она ревнует его к Джейн и к этому мимолетному поцелую, доставила ему большое удовольствие. Эдуард подошел к шотландке.

– А ты меня не поцелуешь на удачу? Мне она очень понадобится.

Ее зеленые глаза сузились.

– Не думаю, что я приношу удачу.

– Мне приносишь.

– Ну ладно. – Ее губы легонько чиркнули по его щеке, но он почувствовал их тепло. – Счастливо вам, сир.

– Ваше величество? – поторопил сенешаль.

Пора.

Он старался не думать о том, что это свидание должно решить их судьбу. Им позарез нужны войска. И корабли. И оружие. Без помощи французского короля им Марию не одолеть.

Все зависит от предстоящего разговора. Только от него. От того, как он справится.

Эдуард почувствовал, что у него все-таки подрагивают колени. Даже поцелуя Грейси оказалось недостаточно, чтобы побороть страх.

– Помни, о чем мы с тобой говорили, – шепнула Бесс, когда они следовали по коридорам через многочисленные двери.

Он кивнул.

– Веди себя как условлено, и все пройдет хорошо, – продолжала она. – Действуй по плану. Играй на его слабостях и опирайся на свои сильные стороны.

– Сделаю все, что в моих силах, – сказал Эдуард. А что еще ему оставалось?

Король Франции нисколько не походил на его покойного отца. Этот Генрих был спокойный, сдержанный, всегда собранный человек с безукоризненно подстриженной бородой. Ему нравилось носить белые меха и высокие каблуки, чтобы казаться выше. Еще он любил собак, хотя не принадлежал к эзианам и не сочувствовал им. Напротив, этот монарх никогда не скрывал, что ему противны люди, превращающиеся в животных, и рассуждал о них как о неотесанных грубиянах, которые не умеют вести себя на людях. Все это, учитывая обстоятельства, ставило Эдуарда в довольно щекотливое положение.

Однако король, казалось, все же проникся некоторым сочувствием к бедствиям своего английского собрата. Он пожелал услышать подробный рассказ о том, как Эдуард лишился трона – словно речь шла о какой-то особенно пикантной придворной сплетне.

– Так, значит, Мария сама участвовала в заговоре с целью вас отравить? – с ужасом переспросил он, когда юноша добрался до этого момента в своей грустной истории.

– Она поднесла отравленную пищу к моим губам, – отвечал Эдуард. – Но я не стал есть.

– Какое бесстыдство, – изрек Генрих. – Эта женщина пыталась убить короля, причем собственного брата, ни более ни менее. Неслыханная дерзость. И как же вам удалось спастись?

Эдуард набрал воздуха в легкие. «Будь собой», – так сказала ему Бесс. Но в действительности она подразумевала: «Будь собой во всем, кроме того факта, что ты превращаешься в птицу. В этом не будь собой и никогда не признавай, что у тебя есть другая сущность. Ради всего святого, оставайся добропорядочным единосущником».

– Один из слуг тайком увез меня, – ловко солгал он, – в телеге с сеном. Довольно жуткое испытание.

– Ха! – Французского короля это сообщение, казалось, очень позабавило. – В телеге с сеном. Подумать только!

Он рассмеялся, вслед за ним рассмеялись придворные.

– Вы понимаете сами, – мягко продолжил Эдуард, когда общее веселье улеглось. – Если позволить моей сестре безнаказанно восседать на моем троне, это подаст опасный пример остальному миру. Значит, любая хваткая, алчная женщина, пусть даже королевской крови, сможет рваться к власти и успешно захватывать ее, и это при живом законном монархе. По всей Европе принцессы начнут поднимать непокорные головы. Правящие королевы начнут размножаться, как кролики в саду. Наступит хаос.

Он старался говорить в высшей степени уверенно. Это Бесс снабдила его аргументом насчет ужасного прецедента, который создала Мария, и насчет всеобщего опасного «бунта женщин», но теперь ему почему-то неловко было произносить все это. Особенно учитывая, что за спиной его стояли Джейн и сама Елизавета – две особы слабого пола, о которых он был теперь самого высокого мнения.

Король Генрих откинулся на спинку трона.

– Что ж, это справедливо. Вечно они ко всему протягивают свои руки, верно? – Он стрельнул глазами в сторону королевы Екатерины, восседавшей рядом с ним. От Бесс Эдуард знал, что она – известная интриганка, и французский король сам боялся, что рано или поздно она покончит с ним, передаст корону сыну, а сама станет регентшей.

– Да, они заходят всё дальше, – согласился Эдуард. – А мы с вами оба знаем, что править страной – дело мужское. Женщины не приспособлены природой к подобной роли.

– Но вы ведь сами сделали своей наследницей женщину, не так ли? – Генрих указал на Джейн.

В зале повисла гробовая тишина.

Эдуард взглянул на кузину. Она стояла с закрытыми глазами, а губы двигались так, словно она считает до десяти и обратно.

Английский король снова повернулся к своему французскому «коллеге».

– Моим желанием было передать престол мужскому потомству моей двоюродной сестры, – пояснил он. – Естественно, я не имел виду ее способность царствовать самостоятельно.

Господи, да она зарежет его во сне. Хорошо хоть сейчас хранит милосердное молчание. Пока что.

Эдуард прочистил горло.

– Однако, к сожалению, моя болезнь развивалась так быстро, что Джейн не успела обзавестись потомством. В отсутствие подходящего преемника мужского пола Дадли убедил меня изменить порядок наследования и назначить правительницей эту даму, имея в виду, конечно, что за ней последуют ее сыновья. Теперь я сожалею об этом решении, но в тот момент у меня, увы, не было особого выбора.

– Хм-мм. Ну что ж, неважно, – задумчиво произнес Генрих. – Но если бы изменений в вашем завещании не было сделано, а злоумышленникам удалось бы вас отравить, Мария все равно стала бы королевой, правильно я понимаю?