Броди Эштон – Моя леди Джейн (страница 57)

Ги, по правде сказать, не знал, что они станут делать без седла (его при торопливом выступлении из сарая все-таки пришлось бросить), но Джейн развеяла его сомнения, взгромоздившись на него без всякой амуниции.

(В тот исторический период, о котором мы ведем повествование, ездить без седла для женщин считалось верхом неприличия. А что касается езды верхом на коне, который вдобавок на самом деле является половозрелым мужчиной, то это было не просто предосудительно, но и каралось тюремным заключением. Даже если эти женщина и мужчина состояли в браке.)

Раньше никто никогда на Ги верхом не скакал. Чувствовать вес Джейн на спине и прикосновение ее ног к бокам казалось странно, но в чем-то даже приятно.

– Можно мне держать тебя за гриву? – поинтересовалась она голосом таким светским, каким на званом обеде могла бы попросить передать ей масленку. Муж в ответ просто запрокинул шею, чтобы ей было удобнее.

Она всей пятерней, но не чрезмерно крепко, ухватилась за конскую гриву.

– Вперед, Пэтти, на поиски Эдуарда! – крикнула она застывшей в ожидании собаке. – Наверняка этот след приведет нас в Хелмсли.

«Эх, – подумал Гиффорд довольно мрачно, – ну да. На поиски Эдуарда».

Час проходил за часом, они шли и шли, пока наконец Ги не почувствовал, как тело жены всей тяжестью упало ему на шею, а затем опасно накренилось вбок. Ги, как мог, перенес центр тяжести в противоположную сторону, и она восстановила равновесие.

– Прости, – сказала Джейн. – Я буду крепче держаться.

Надо бы раздобыть еды, пронеслось в голове у принца. Если не считать нескольких кусков высушенного мяса, у них уже два дня как маковой росинки во рту не было. Все запасы из вьюка вышли, да и сам вьюк выброшен, поскольку в их бешеной скачке ночью даже мизерная доля лишнего багажа играла роль.

– Надо раздобыть еды, – подала голос Джейн, словно прочтя его мысли.

Однако чтобы добыть пищу, им надо сначала ее найти в сельской местности (а ни у кого из них не имелось подобного опыта). Или охотиться (никто из них ни разу в жизни не убил и цыпленка). Или подобраться поближе к центрам цивилизации (а там солдаты, у которых наверняка приказ убить их на месте). Кроме того, для всех трех занятий Ги в своей нынешней сущности бесполезен. Что тут может конь? Только ровным шагом идти вперед.

– Я что-нибудь найду, – пообещала бывшая королева. Ги остановился и стал ждать, а она соскользнула с него и куда-то убежала. Через несколько минут Джейн вернулась с небольшой горстью темно-лиловых ягод. – Вот. Все, что смогла собрать. Это так называемые дорсетские ягоды. Они неядовитые. Я о них читала в «Опасных и безопасных для здоровья ягодах в дикой природе. Интересных советах по выживанию в Англии с ограниченными средствами в кармане». Во всяком случае, я думаю, что неядовитые. Там в книге картинки были не очень четкие.

С этим бодрящим напутствием она разложила ягоды на земле, разделила на три равные горки, одну подтолкнула к носу Пэтти, вторую снова подняла и поднесла к губам Ги. Тот съел их, отчаянно стараясь от радости и аппетита не отхватить Джейн палец-другой своими лошадиными зубами.

Девушка критически взглянула на свои руки, покрывшиеся лошадиной слюной.

– Фу, – она вытерла ладони о бок своего мужа. – Забирай обратно.

Потом она спокойно съела свою порцию.

– Теперь нужно отыскать какую-нибудь деревню, – изрекла она лиловыми от ягодного сока губами.

И снова получилось в унисон с Ги – он как раз подумал о том же.

Скоро они вновь отправились в путь и весьма скоро набрели на маленький городок с домами, теснившимися вокруг огромной таверны с деревянной вывеской над дверью. На вывеске красовался силуэт довольно паршивой на вид собаки. Уже почти смеркалось, а у троих усталых путников по-прежнему не было ни денег, ни чего-либо на продажу, так что пришлось остановиться у кромки близлежащего леса и держать военный совет.

Джейн, как известно, обожала строить планы.

Девушка слезла с Ги и, в преддверии преображения, накинула ему на спину плащ. Затем она спряталась за дерево и стала, выглядывая из-за его толстого ствола, обозревать селение.

Солнце уже коснулось линии горизонта. Ги после вспышки света, как всегда, стал человеком. Удерживая плащ обернутым вокруг торса, он подбежал к Джейн.

Ее глаза сверкали, а на лице играла улыбка, из-за чего у юноши сразу поднялось настроение.

– Там, за таверной, есть склад, – взволнованно сообщила она. – Я только что видела, как какой-то мужчина заносил туда тушки кроликов и вяленую говядину.

– Ну, я уверен, они его запирают. Вернее выйдет, если я вломлюсь в какой-нибудь дом.

– А мы и не собираемся ничего воровать! – Джейн покачала головой, словно поверить не могла, что Гиффорду всерьез такое пришло в голову. – Я просто отметила, что еда у них имеется. И мы можем кое-что получить. То есть, я хочу сказать, ты можешь. Сходи туда и предложи им что-нибудь в обмен. Что-нибудь сделать для них. Что угодно.

Принц представил себе, как он стоит в углу и декламирует стихи таким же случайным странникам, как они сами. При этом у него на плече сидит хорек и слегка покусывает его, если стихотворение ему не нравится. Естественно, он не готовился к такому повороту событий и ничего нового не сочинил. Да и листочка со старыми виршами под рукой не было. Помнится, когда ему впервые пришлось выступать перед толпой, он собирался читать наизусть и только добрался до слов «весь мир наш – вздор», как обнаружил, что в голове у него пусто, как в прохудившемся тазу. Пришлось промямлить несколько импровизированных строк, с горем пополам рифмовавшихся между собой, и поспешно ретироваться.

– Не уверен, что это такой уж хороший план, – сказал Ги. – Понимаешь, в силу моих ежедневных превращений способности мои несколько… И к тому же я уже давно… В смысле…

Щеки Джейн вспыхнули пунцовым румянцем.

– Между прочим, мы с тобой женаты. К тому же неужели ты думаешь, что за это тебе кто-нибудь заплатит?

С минуту Ги удивленно моргал, пока до него наконец не дошло. Господи, да она же имеет в виду… услуги определенного рода. И что никто ему за них ни при каких обстоятельствах не станет платить. Звучит оскорбительно, что и говорить, но сейчас на обиды нет времени.

– Да нет же, я вовсе не… Я хотел сказать, что давно…

– Забудь, ради бога, об этом, – отмахнулась Джейн. – Не надо предлагать ничего из того, о чем ты подумал. Просто протри столы или вымой пол. В тавернах вечно грязные полы, верно? От пивных разводов там или рвоты…

Общее отношение бывшей королевы к такому явлению, как таверны, было, очевидно, крайне критическим.

– Понятно. Это я могу, – просто ответил он и заторопился вниз по холму, но Джейн остановила его. Ведь на нем один плащ, больше ничего нет, вспомнила вдруг она.

– Постой! Я с тобой.

– Но ты же с минуты на минуту преосуществишься.

– Пойду в виде хорька. У тебя в сапоге.

– Джейн! – запротестовал он. – Это может быть опасно. Мы еще не знаем, чего нам там ждать. А если мне придется о тебе беспокоиться, я не смогу сосредоточиться и сделать все правильно.

– Но…

– Прошу тебя. Оставайся здесь и береги себя.

Девушка нахмурилась и, кажется, собралась было спорить, но тут ее настигла вспышка света, и через секунду в ворохе упавшей одежды уже копошился хорек.

Ги поднял освободившийся наряд и облачился в него. Он все еще хранил жар и легкий аромат ее тела. Он не смог совладать с искушением и задержался ненадолго, чтобы вдохнуть его полной грудью, и Джейн-хорек, воспользовавшись случаем, решительно ухватилась за его голенище.

– Нет, дорогая. Жди меня здесь. Я скоро вернусь. Обещаю.

Она остановилась, издала тяжелый хоречий вздох и, распластавшись как тряпочка, улеглась на землю.

– Вот-вот, может, соснешь немножко. Ты это заслужила, – посоветовал Ги.

Помещение таверны было хорошо освещено и густо заполнено людьми в простых, но крепко сшитых одеждах – причем по большей части их покрывал густой налет шерсти, словно владельцы этих одежд по работе постоянно имели дело с животными. Но на фермеров они не походили. Сквозь аромат жареного мяса и свежеиспеченного хлеба пробивалась странная вонь непонятного происхождения, однако Гиффорда в первую очередь привлек запах именно еды – в животе у него громко заурчало. По правде говоря, он едва удерживался от того, чтобы не ринуться к ближайшей тарелке и не смести ее содержимое.

Все разговоры мгновенно умолкли, а все взгляды обратились ко вновь вошедшему.

– Э-э… здравствуйте. – Он призвал на помощь всю свою храбрость. В конце концов, это ничем не отличается от чтения стихов. За вычетом, правда, самих стихов и с учетом публики, имеющей, как видно, привычку всегда держать под рукой ножи и кинжалы. А одна из присутствовавших женщин сидела, подпиливая ногти так, чтобы они стали острыми, как когти.

Да. Все равно что стихи читать…

Ги снова собрался с силами и направился в дальний угол комнаты, к бару. При этом ему пришлось протиснуться между двумя амбалами с каплевидными шрамами на лицах. Запах от них шел – примерно как от мокрой псины. Молодой человек у барной стойки слегка наклонился и ухмыльнулся Гиффорду в весьма неприятной манере. Бармен смерил незваного гостя взглядом.

– Что вам нужно?

– Я… – Раньше Ги никогда не приходилось заявлять, что у него нет денег. – Я хотел спросить, не найдется ли у вас для меня какой-нибудь работы по хозяйству?