Броди Эштон – Моя леди Джейн (страница 50)
– Этим ты мне не поможешь, – заметил Ги.
Стражник тем временем уже добрался до самой двери и заорал:
– Эй, где ты там, чертов крысеныш?!
Джейн снова сжала когти.
– Не сердись, дорогая. Он ляпнул, не подумав.
Пятый ключ подошел. Механизм замка щелкнул, и все трое присутствовавших услышали это. Гвардеец только успел схватиться за ручку тяжелой деревянной двери, как Ги широко распахнул ее. От неожиданности стражник ввалился внутрь, и узник тут же огрел его по голове предусмотрительно отломанной ножкой кровати. Незваный гость как стоял, так и рухнул на пол – обездвиженный, но живой.
– Скорее! – Ги резким движением пересадил Джейн на плечо, вытащил из ножен меч стражника и, крадучись, начал путь по лестнице вниз. А ведь в теле ласки она вполне могла бросить его на произвол судьбы и спастись сама, – внезапно пришло ему в голову. Значит, всё не случайно. Когда наступил решающий момент, она его не предала. Опять не предала.
Им повезло – они бежали из Тауэра в тот час, когда бежать из него легче всего. Охраны на часах остается минимум, да и та, что остается, клюет носом или потягивает горячительные напитки из припрятанных заранее фляжек.
Тем не менее с тремя стражниками Джейн и Ги все-таки столкнулись. Неудивительно: как-никак они – личные пленники королевы, государственные преступники. Трудно было рассчитывать на то, что им удастся добраться до конюшен беспрепятственно.
Первого Ги вывел из строя сразу, одним движением, которое Джейн, вероятно, охарактеризовала бы как вершину фехтовального искусства, но сам-то юноша знал, что рукоятка меча едва не выскользнула из его потной ладони. Бросившись за мечом, чтобы подхватить раньше, чем он ударится о каменную плитку, принц совершенно случайно всадил его прямо в сердце несчастного, только-только показавшегося из-за угла.
Со вторым вышло не так красиво. Гвардеец вскинул меч и поднял свободную руку, приняв боевую стойку, Ги сделал то же самое, отчаянно надеясь, что регулярные пропуски уроков шпажного боя в детстве (он проводил это время за любимой игрой «в рифмы» с одной из нянюшек) не скажутся слишком явно. В таком положении эти двое довольно долго стояли, буравя друг друга взглядами и ожидая… Чего? – подумал Ги. Выпада или контрвыпада? Особого приглашения?
Тем временем Джейн, нетерпеливо опустив глазки-бусинки, соскользнула с плеча мужа и по ноге стражника пробралась ему под рубашку. Тот сделал несколько странных резких телодвижений, напомнив Ги маленького ребенка, пытающегося разучить сложные па небезызвестного испанского танца эстампи[23]. Узник не замедлил этим воспользоваться и заколол противника, старясь ни в коем случае не попасть ни в какие бугорки или вздутия на его груди – не дай бог ранить Джейн!
Тут как раз подоспел третий гвардеец, увидел истекающего кровью товарища, посмотрел на Гиффорда, замахнувшись мечом (весьма грозное зрелище, если не знать, что за ним последует), – и пустился наутек.
Ги поднял супругу с пола сложенными в ковшик ладонями и тоже устремился прочь, прямо к конюшне, где его держали в конском обличье.
– Надо спешить, – лихорадочно шептал принц, прекрасно отдавая себе отчет в том, какое впечатление должен производить молодой человек, разговаривающий с каким-то ежиком, сидящим у него на плече. – Тот, третий, наверняка поднимет тревогу. Нужна лошадь.
Маленький грызун пожал коготками его плечо.
– Да-да, я понимаю, но нам нужна такая, которая остается лошадью
Он как можно бесшумней растворил ворота конюшни, спиной вперед вошел внутрь – глядя, не появились ли преследователи, – и, убедившись, что те не появились, закрыл их за собой. Затем он повернулся лицом к стойлам – и чуть не налетел на острие направленного ему в грудь меча.
Принадлежал меч высокому человеку с бородой и в мундире – военном, но не солдатском.
Скорее, в форме придворного служителя.
Ги инстинктивным движением прикрыл рукой свою «крыску».
– Прошу вас… – начал он, но прежде чем успел закончить, незнакомец опустил меч.
– Вы Гиффорд?
Ги подумал было, не благоразумнее ли отрицать этот факт, но пришел к выводу, что это бессмысленно. Он кивнул.
– А где королева? – спросил бородач.
– Простите, но кто вы?
Неизвестный мужчина оттолкнул его, чуть-чуть приоткрыл дверь, выглянул наружу и снова закрыл.
– Где королева? – повторил он свой вопрос.
– Боюсь, если я расскажу вам правду, вы мне не поверите, – ответил Ги.
– Попробуйте.
Ги снял Джейн с плеча (она вся дрожала) и покачал ее, словно дитя в колыбели.
– Вот она.
Хмурый взгляд незнакомца смягчился, и он подался всем корпусом вперед.
– А! Так она – кроха-хорек! Какова красотка!
– Хорек! – воскликнул Ги. – Вот кем ты стала, моя дорогая, хорьком. – Ему приходилось слышать о подобных существах, но он никогда их не видел. – Ну вот! Это же гораздо лучше, чем крыса.
Бородач схватил Ги за плечо и подтолкнул к стойлам.
– Надо вам отправляться немедля, если, конечно, надеетесь спастись.
– Но кто же вы? – повторил свой вопрос Гиффорд. – Это вы подбросили мне под дверь письмо?
Незнакомец кивнул.
– Меня зовут Питер Баннистер. Я королевский псарь. Остался верен Эдуарду. Оставил свою дочь защищать его, да только не больно это помогло.
– Защищать? От чего? От грудного недуга?
Питер открыл одно из стойл и водрузил на стоявшего там жеребца седло.
– От таких грязных подонков, как ваш отец. Король никогда не страдал никаким грудным недугом.
Ги стоял, не двигаясь и раскрыв рот от удивления.
– Сейчас нет времени объяснять. Давайте в седло! Следуйте за моей дочерью. Она выведет вас на безопасную дорогу.
Пока Ги взбирался на коня (Джейн оставалась у него на плече), Питер тихонько покинул конюшню через противоположный вход, ведший прямо на псарню, а несколько секунд спустя вернулся с красавицей – афганской борзой.
– Она хорошая девочка, – сказал он, потрепав собаку по шее. – Следуйте за Пэтти, милорд. Она вам поможет.
– Вы же говорили, что следовать надо за вашей дочерью!
В это мгновение в замке затрубили в рог – один раз, потом еще и еще. Глаза Питера расширились.
– Скачите быстро, как ветер!
Он рывком распахнул ворота конюшни, и Ги с Джейн верхом помчались в ночь, следуя за собакой Пэтти.
Часть вторая
В которой мы окончательно расстаемся с исторической правдой
Среднелог
Привет! Ну как вы там? Это опять мы, ваши друзья и соседи-рассказчики. Давайте-ка прервемся на минутку. Нам необходимо кое-что вам сообщить. До сих пор в нашей истории мы более или менее опирались на факты, раскопанные нами в ходе исторического исследования, и, конечно, заполняя лакуны там, где это было необходимо.
Однако теперь, дорогие читатели, мы нырнем гораздо глубже – о, намного глубже, в самую бездну, можно сказать, до самой земной коры достанем – и поведаем вам о том, что скрывают историки. О том, что они во что бы то ни стало хотят от вас утаить – на любые ухищрения ради этого готовы (иначе, сами понимаете, им придется переписывать все академические труды и учебники. Только представьте, каких денег и хлопот это будет стоить). В поисках потомков наших двоих влюбленных и несчастного отравленного короля мы избороздили великие равнины Хартфордшира, облазали темные подземелья Пикадилли, исследовали вдоль и поперек пологие холмы Котсуолдса[24] и собрали для вас сведения, которые в совокупности составляют, по нашему скромному мнению… ИСТИНУ. (Понимая всю опасность их обнародования, мы даже задумались о том, чтобы изменить свои имена. Но не стали. Просто спим с кинжалами под подушками.)
Если правда о том, что на самом деле произошло с нашими героями, пугает вас – а она, черт возьми, может напугать любого, – то дальше вам лучше не читать.
Если же вы готовы разбить оковы исторического лицемерия, если вы друг истины, если вы на стороне подлинной любви и верите в волшебство, тогда вперед, за нами!
Глава 19
Эдуард
– Получай, трусливый заяц!
Эдуард в последний момент успел уклониться от удара и выпятил грудь от гордости.
– Король Трусливый Заяц, если вам угодно!
Она засмеялась.
– О да, сир. Конечно. Как я могла забыть?
Сердце его лихорадочно билось – и не только в горячке схватки. Сама ситуация, при которой приходилось мериться силами с девушкой, ужасно его смущала. Так не полагается – это все знают. Что, если он ее ранит?.. Однако бабушка сказала: все это чепуха и, не принимая возражений, отправила обоих на улицу «прыгать до седьмого пота».
Ну вот. Уж чем-чем, а пóтом Эдуард давно покрылся. Об этом Грейси позаботилась как следует – и отвлекающими внимание штанами, столь соблазнительно облегавшими ее везде, где нужно, когда она атаковала и защищалась от его уколов; и сверкающими глазами; и пылающими щеками; и блеском испарины на лбу; и «проблесками» оголенной шеи среди мечущихся во все стороны черных кудрей. Это же откровенная несправедливость, подумал он. Как, спрашивается, ему при всем при этом сосредоточиться?