Броди Эштон – Моя леди Джейн (страница 32)
Он пожал плечами.
– Что ж, тогда давай поблагодарим их всех за лестное предложение повелевать страной и вежливо откажемся. Скажешь: у меня, мол, нет никакого желания удовлетворять волю моего двоюродного брата, короля. Куда там запропастились мои чертовы книги?..
Лицо Джейн тронула еле заметная улыбка.
– Кажется, это самое разумное.
– С другой стороны, есть и иной выбор. Это всего лишь предложение, – он легонько сжал суставы ее пальцев, – но ты можешь принять корону и осуществить все то, что хотела осуществить, если когда-нибудь станешь во главе страны, – помнишь?
Она подняла глаза. Он обхватил ее лицо ладонями.
– Помнишь тех людей, которым мы помогли? Теперь в твоей власти помочь целому королевству. Открыть новые горизонты и поставить новые задачи перед самыми высокородными. Протянуть руку поддержки последнему крестьянину. Мы стали бы помогать им вместе. Я буду рядом… ну, кроме тех периодов, когда придется… оставаться на улице. Но на самом деле я всегда с тобой, Джейн.
– Неужели это возможно? – произнесла она. – Править для всеобщего блага?
Ги одарил ее взглядом, полным оптимизма.
– И не забудь еще: в наши руки попадет неиссякающий источник бесплатного эля.
Джейн порывисто обхватила Ги руками – к немалому удивлению всего двора. Самые старомодные консервативные дамы прикрыли вспыхнувшие щеки изящными кружевными платочками. Присутствовавшие слуги понимающе переглянулись, словно желая сказать: «
Лорд Дадли, в свою очередь, прямо-таки просиял – словно молодая пара производила «наследника мужского пола» прямо на его глазах.
При виде отцовской улыбки по спине Ги пробежал холодок. Отец никогда не улыбался. Что же герцог замышляет, интересно знать?
Джейн подошла к трону, сопровождаемая лордом Дадли, но не выпуская при этом руки Ги. Напротив, она так сжимала мужнины пальцы, что тот морщился, и не отпускала его руку до тех пор, пока архиепископ Кентерберийский не возложил на ее голову корону. А разжала ладонь, только чтобы принять скипетр и державу – важнейшие символы монаршей власти.
Ее рука с державой заметно дрожала, и глаза сузились от боли, так что Ги в какой-то момент даже испугался, что она вот-вот уронит эту сферическую конструкцию прямо на орлиный нос лорда Дадли. Нельзя не признать, что цель была весьма притягательна. Однако Джейн удержалась и аккуратно положила скипетр и державу обратно на атласную подушку.
– Да здравствует королева Джейн! – провозгласил лорд Дадли.
– Да здравствует королева! – хором отозвались придворные.
Вот и все. Так быстро и просто. Лишь недавно они были вдвоем в тихом загородном доме, в одном шаге от первого поцелуя, а теперь Джейн – повелительница Англии. Хотя и Ги не бывал при дворе уже несколько лет и потому не мог знать о возможных изменениях в церемониальных установках, он отчетливо помнил коронацию Эдуарда. В преддверии того события имело место трехдневное празднество, а сама процедура заняла несколько часов. Кроме того, проходила она в роскошном Вестминстерском соборе, а не в этом весьма скромном тронном зале. Эдуарду тогда только исполнилось девять лет, он едва держался на ногах под весом короны и пышных королевских одеяний.
Коронация же Джейн продлилась десять минут. Никаких уличных торжеств, никаких велеречивых славословий в адрес новой королевы. Никаких помпы и блеска, которые приличествовали бы такому событию. Даже в самый торжественный миг, обозревая тронный зал, Ги видел на лицах лишь вымученные улыбки и тревожные взгляды – исключение составляли лишь матушка Джейн и его собственный отец, странным образом продолжавший светиться счастьем. Лорд Дадли стоял у подножия трона, всей своей фигурой воплощая обретенную безграничную власть – несколько преждевременно, на взгляд его сына. Придворные выстроились в очередь, чтобы выразить почтение и поклясться в верности королеве Джейн, но Ги не смотрел на них. Его внимание отвлек внезапный шум у дверей. В зал вошел гонец, соблюдая в движениях робкую осторожность, как поступали, собственно, все гонцы со времен правления «короля-льва». Завидев парня, лорд Дадли, не привлекая к себе внимания, отошел от трона и принял у него из рук запечатанный конверт. Чтобы лучше рассмотреть происходящее, Гиффорду пришлось склонить голову набок – обзор закрывала фигура одной особо дородной фрейлины. До того как герцог сломал печать, он успел заметить на красном воске королевский оттиск.
По мере чтения полученного пергамента глава Тайного совета все сильнее хмурился. Затем он сложил письмо, сунул его в карман и поспешил отойти подальше. Никто, кроме сына, не обратил на его действия никакого внимания. Атмосфера некоторого смятения, вызванная стремительностью событий, теперь сменилась радостным возбуждением по поводу обретения новой королевы.
Ги наклонился и прошептал на ухо Джейн:
– Ваше величество…
Она сверкнула глазами.
– Не смейте называть меня «величеством».
Он улыбнулся.
– Прошу простить меня, миледи, я удалюсь на минутку.
В глазах Джейн вспыхнуло беспокойство, но она кивнула.
– Только не задерживайтесь.
Ги быстро и бесшумно последовал за отцом в дальний угол зала, к маленькой нише в стене, куда лорд Дадли как раз затащил доверенного приближенного. Достав конверт, герцог передал его ему. Советник прочел письмо, нахмурился и опустил руку с письмом.
– Именно этого я и боялся, – произнес Дадли. – Несмотря на все наши усилия, весть о восшествии Джейн на престол достигла ушей Марии раньше, чем наши люди успели ее схватить. Кто-то, очевидно, ее предупредил.
Ги поспешно нырнул за колонну чуть поодаль от них.
– Где она сейчас? – спросил советник.
– Мы не знаем. Вероятнее всего, бежала в Кеннингхолл[11]. Важнее всего то, что она отказывается признавать права Джейн.
При этих словах сердце Ги гулко забилось. Дальнейшая речь отца испугала его еще больше.
– Найдите ее и заключите под стражу не позже завтрашней ночи. Если мы опоздаем, Мария успеет заручиться поддержкой войск. И мы потеряем трон.
Советник бросился к выходу – очевидно, чтобы приступить к выполнению герцогских указаний. Ги похолодел. Как могло случиться, что Мария не в курсе нового порядка наследования? Возможно, король и не счел нужным советоваться с сестрами относительно этого своего решения, но перед смертью поставить их в известность он ведь должен был. Разве нет?
Гиффорд неотрывно следил за отцом. Тот одернул полы камзола и выпрямил спину, одновременно стирая с лица напряженно-обеспокоенное выражение и надевая отработанную годами маску бодрого оптимизма. Сын приблизился к нему.
– Отец…
Лорд Дадли вздрогнул, но быстро овладел собой.
– Гиффорд, твое место – рядом с королевой.
– Отец, я заметил гонца.
Герцог махнул рукой в воздухе, словно прихлопнув муху.
– Ничего серьезного. Мелочь, связанная с устройством вашей новой резиденции. Столько всего надо организовать!
Ги сделал глубокий вдох, не решаясь признаться, что «шпионил», но ничего другого ему не оставалось.
– Я слышал, что вы сказали советнику. Насчет Марии.
Дадли резко схватил Гиффорда за руку и увлек за одно из величественных королевских знамен, свисавших с потолка.
– Поостерегись, сын. Никогда не говори о подобных вещах вслух. Все это – не твоя забота.
– Если речь идет об угрозе моей жене, очень даже моя, – возразил Ги, изо всех сил стараясь не повысить голоса.
– Отнюдь. Королева и принц-консорт вовсе не должны вникать в каждую мелкую деталь управления страной. На это есть я.
– Мелкую деталь?! Но я же слышал, как вы сказали… – Ги произнес это слишком громко и сразу наткнулся на грозный взгляд отца.
– Я слышал, как вы сказали, – продолжил он уже спокойнее, – что, если не остановить Марию, мы можем лишиться престола.
Герцог тяжело опустил руку на плечо сына и, вздернув нос, глубоко вдохнул. Удивительно, что в этот водоворот воздуха не втянулась половина придворных, подумалось Ги.
– Скажу тебе один раз и больше повторять не стану. Твоя жена – королева. Так распорядился покойный король, и его решение было скреплено подписями всех тридцати двух членов Тайного совета. Ты же – принц-консорт, а очень скоро станешь полноправным королем.
Что? Ги – королем?
Мысль об этом привела его в ужас, но в конце концов ведь лишь недавно они с Джейн обменивались мыслями о том, чтó стали бы делать, заполучив верховную власть. Вместе они могут стать могучей силой. К тому же корона ему, пожалуй, очень пойдет.
– Однако тебе предстоит еще многому научиться, – продолжал отец. – А эти дела оставь мне. Поверь, я не позволю капризной незаконнорожденной дуре встать у меня на пути!
– Вы хотите сказать, на пути у королевы, – медленно поправил Ги. – Не правда ли, отец? На пути у королевы?
– Да-да, вот именно, на пути у королевы, – пренебрежительно бросил тот.
– Но Мария довольно популярна в народе, хоть и немного реакционна. Если она успеет собрать подмогу…
Лорд Дадли жестом прервал его.
– Гиффорд, я уже приложил неимоверные усилия, чтобы обеспечить твое блестящее будущее, а также будущее всей страны. Для этого мне пришлось совершить много такого, о чем бы ты даже помыслить не посмел. Так что сосредоточься на подготовке к роли короля. А до тех пор прошу ограничиться высказываниями о предметах, находящихся в пределах твоего понимания. О яблоках, например.