Броди Эштон – Моя леди Джейн (страница 29)
У него перехватило дыхание.
– Мама? – Ее он видел только на портрете – прекрасную, с золотистыми волосами и таинственной улыбкой.
– Однажды я сама видела, как она меняет облик, – сообщила Бесс. – Я была еще девочкой, но никогда этого не забуду. Она умела превращаться в птицу, Эдуард. В прекрасную белую птицу.
Он сдержал приступ кашля.
– Моя мама…
– Все это у тебя в крови, братец. Твои родители оба были эзиане, значит – и ты тоже.
Чего бы он только не отдал, чтобы это оказалось правдой. Но с ним никогда ничего подобного не случалось. Хоть он и старался изо всех сил.
– Откуда ты знаешь?
– Времени нет объяснять, – прошептала она, – они уже идут. Давай же, Эдуард. Найди
Дрожащий свет снова мелькнул в щели под дверью.
– Бесс? – тихо позвал король.
Ответа не последовало.
У основания лестницы послышались тяжелые шаги.
– Проклятье, – пробормотал Эдуард.
Он снова метнулся к окну. Горизонт уже окрасился розовым светом, с каждым мгновением становилось все светлее. Порыв ветра коснулся лица короля, взъерошил волосы и наполнил легкие утренней прохладой. Он закрыл глаза.
«
Льва в нем не было. В глубине души он это знал точно. Всегда знал.
Шаги между тем приближались.
И тут его пронзила внезапная идея. Он быстро подошел к прикроватному столику, схватил перо, чернильницу и кое-как нацарапал короткую записку на оборотной стороне письма Джейн.
Она подумает, что он мертв.
Возможно, так и будет.
За его спиной в замочной скважине заелозил ключ.
Король повернулся к окну.
На сей раз они точно его убьют. Уж теперь своего не упустят.
Надо бежать.
Движением плеч он стряхнул на пол меховую мантию. Встал на подоконник.
«
Эдуард снова зажмурил глаза. В голове его замелькали воспоминания о том, как они с Джейн изо всех сил пытались в кого-нибудь превратиться, обнаружить внутри себя животную форму – и никогда ничего не получалось.
Он подумал о матери – прекрасной белой птице. О матери, которой совсем не помнил. Но вдруг она оставила ему этот
Может, и ему удастся стать птицей?
Дверь с громким треском распахнулась, но он уже этого не слышал. Не слышал, как Дадли вбежал в комнату. Не слышал крика, который издал герцог.
Он падал.
А потом полетел.
И ветер поднял его, наполнил его крылья, и вскоре дворец остался далеко позади.
Глава 11
Джейн
Она была одна. Во всяком случае, проснувшись утром после весьма насыщенной ночи, проведенной с Гиффордом, Джейн не услышала рядом с собой его дыхания. Ни лошадиного, ни какого иного.
Она оглядела мужнину половину кровати и обнаружила, что там пусто, но одеяло слегка смято. Видимо, он тихонько удалился прямо перед рассветом.
Джейн снова откинулась на ворох подушек и закрыла глаза, с удовольствием вспоминая приключения минувшей ночи, поток благодарности, излившийся на них, то, как они веселились, возвращаясь домой. Гиффорд здорово ее рассмешил. И она его тоже. И все эти мелкие колкости, которыми они потчевали друг друга до сих пор, показались ей теперь почти добрыми.
Снаружи донеслось громкое цоканье копыт. Сердце Джейн, словно в ответ, забилось учащенно. Минувшая ночь была такой… Джейн слегка запуталась в поисках нужного слова. Не «волшебной». Не «приятной».
Правильной. Они совершили хорошее дело. Помогли тем людям. Но вот теперь на улице опять светло, и Гиффорд опять стал конем. Волшебство ночи (видимо, она все-таки была немного и волшебной тоже) иссякло, растаяло на жарком солнце.
Джейн одним рывком скатилась с кровати и увидела, что все ее вещи разобраны. Одежда висела в шкафу аккуратными ровными рядами. Она хотела было позвать горничную, чтобы та помогла ей привести себя в порядок, но передумала и выбрала на сегодня самое простое платье. Приобретя надлежащий для выхода вид, она захватила книгу – «Образование гор и геологический баланс долин: теория эзианской магии в практических условиях», – а также небольшой кулек с завтраком и поспешила на свежий воздух.
Гиффорд носился взад-вперед по лужайке, откинув назад голову. Его грива развевалась на ветру, а темный хвост переливался в свете раннего летнего утра, словно флаг. В движении он представлял собой воплощение чистейшей красоты: ноги ритмично вытягивались то впереди, то позади крупа и легко несли его, как будто в полете, над землей, поросшей травой.
Заметив, что Джейн направилась к старой широкоствольной яблоне, Гиффорд резко изменил направление бега и рысью, с радостным фырканьем приблизился к ней. Она наклонилась, чтобы положить книгу и завтрак на мощный, выдающийся из-под земли древесный корень, а затем снова выпрямилась. Муж остановился метрах в двух от нее, пожирая молодую женщину темными лошадиными глазами.
– Доброе утро, – она вытянула руку и вплотную приблизилась к нему.
Он принюхался, мягкими усами слегка пощекотал ее ладонь и позволил Джейн потрепать себя по гладкой плоской щеке. Прикасаться к нему, когда он конь, казалось легче. В этом образе он, во-первых, не может ни возразить, ни ответить, а во-вторых, в нем меньше человеческого и, соответственно, пугающего. Конечно, предпочитать видеть собственного мужа в таком чужеродном обличье было чуднó и неудобно, но, с другой стороны, иметь хоть какое-то предпочтение по этой части – уже шаг вперед в отношениях с ним.
– Мне надо вам… тебе кое-что сказать.
Он наклонил голову, чтобы она могла погладить его между ушей, и чуть помотал ею, как бы призывая к этому.
Она подчинилась.
– Я тут подумала о вчерашнем нападении эзиан на деревню и о твоих действиях. Точнее, о том, что я приняла за бездействие.
Гиффорд повернул голову так, чтобы ей удобнее было чесать его за ухом. Слушал ли он ее? Мог ли он вообще слушать и понимать – в таком
Во всяком случае, ей так говорить было проще.
– Люди попали в беду, и мне сразу захотелось помочь им. Но я понятия не имела, что именно надо делать. Отогнать Стаю я бы никак не смогла. И корову бы не спасла. И если бы я вмешалась в схватку в «полном обмундировании знатной дамы» – так ты, кажется, выразился? – они, наверное, почувствовали бы себя обиженными. Мне все это в голову не пришло. А тебе пришло. Я подумала, что ты стараешься удержать меня от доброго дела, но на самом деле ты просто защищал меня от себя самой. Не пустил лезть вниз по скалам, а лезть по ним не было нужды. Не дал вступить в бой с эзианами, которых мне было никак не остановить.
Гиффорд, казалось, не вникал в ее слова. Насладившись почесыванием за ухом, он отошел к кульку с завтраком и принялся заинтересованно его обнюхивать.
Джейн вздохнула.
– В общем, я хотела объяснить, что оценила твой поступок, ну и хватит. Больше я не скажу об этом ни слова. Надеюсь, ты меня внимательно выслушал.
Жеребец с торжеством фыркнул, сумев извлечь из кулька яблоко. Ярко-красный плод блеснул между его зубами. Гиффорд подбросил его в воздух, снова поймал и в мгновение ока схрумкал.
– Оно, вообще-то, мне предназначалось, – заметила Джейн, но мужа, казалось, это нисколько не смутило.
– Ну, иди, бегай! – отослала она его и уселась на древесный корень почитать и позавтракать. Однако Гиффорд вместо этого улегся на землю рядом с ней, вытянув обе передние ноги в сторону. Он внимательно следил за тем, как Джейн установила книгу на согнутых коленях и углубилась в чтение, тщательно стараясь не уронить на страницы ни крошки еды.
Она уже дошла почти до середины «Теории эзианской магии в практических условиях», когда конь вдруг легонько прикусил угол страницы, которую молодая женщина собиралась перевернуть.
– Книги жевать нельзя, – напомнила Джейн и поспешила протянуть ему еще одно яблоко, каковое он немедленно сжевал. Но когда она попыталась вернуться к чтению, Гиффорд ткнулся в корешок и выразительно уставился на нее. Девушка подняла голову.
– Чего тебе? Объясни как-нибудь.
Он моргнул и снова поддел носом книгу.
– Хочешь… чтобы я тебе почитала?
Тычок носом.
В груди у Джейн разлилось нежданное тепло.