Брижит Обер – Укус мрака (страница 22)
– Нам наверняка придется спать на снегу, и потребуется что-то, что держит тепло. Вы не согласны?
– Ну да, конечно… Но если надо тащить тачку на своей спине, то, может, лучше уж было оставаться внутри нее.
– Герби! Хватит бурчать! Ты что, думаешь, что мы развлекаемся? – отчитала его Сэм. Она взяла Рут за руки: – Пойдемте, Рут, лягте здесь, нам предстоит большая прогулка.
– Волки не боятся снега. Волки любят ледяной холод и небо с тенями… – пробормотала старая дама, пока ее укладывали на сиденье.
– Волки боятся огня, – заметил вскользь Марвин, откачивая содержимое бака в старую заржавленную канистру, – да в этих горах и волков-то нет. Ладно, все. Думаю, уже можно идти.
– Ну, трогай! – крикнул Герби, волоча за собой раскачивающееся сиденье.
Саманта, навьюченная как верблюд, шла рядом с ним, а за ними двигались Джем и Лори. Марвин, с мешком за спиной, замыкал процессию, сжимая правой рукой рукоятку оружия, а левой – импровизированный факел, который можно было поджечь в любую минуту.
Температура явно упала, вокруг них закружились снежные хлопья, которые становились все гуще. «Нам повезло, что Уилкокс возил с собой в багажнике весь этот хлам», – подумал Лори. Он радовался, что надел ветровку поверх своих шмоток. А Джем не жаловался, что теплые сапоги ему маловаты. Вторую пару отдали Саманте. Стойкой Саманте. Это как раз тот тип классной женщины, на которой Лори собирался жениться через несколько лет, когда окончит Гарвард. Конечно, если эти чудовища, эти исчадия ада дадут ему время.
Аньелло осторожно вошел в поворот. Довольная улыбка играла на его похудевшем лице. Следы резины на шоссе говорили о том, что здесь недавно прошел на большой скорости автомобиль. Широкие следы больших колес. Он нажал на газ, и «плимут» рванулся вперед, ворча не хуже, чем его хозяин. Карта, разложенная на соседнем сиденье, четко указывала дорогу. Они явно направлялись к своей базе. Они постараются срезать путь через горы, потому что рассчитывают, что их никто не заметит. Но он-то, Аньелло, совсем не дурак, он будет идти по их следу, как хорошая охотничья собака по запаху. Он положил руку на рукоятку своего автоматического пистолета и любовно ее сжал. Это лучший друг мужчины, как сказал бы Dirty Harry[31].
– Смотри, папочка, снег пошел… – сказал Язон, пытаясь поймать хлопья своими синюшными гноящимися пальчиками. – Мы сделаем снежную бабу?
– Некогда.
– Пожалуйста, папочка!
– Мы ведь торопимся, маленький ты мой дурашка!
– Нужно догнать еду, ты это понимаешь? – сказала Бренда, встряхивая брата за воротник и разбрасывая во все стороны личинок мясных мух.
– Мне надоело идти, я устал и хочу полежать. И мне тяжело это нести! – добавил Язон, встряхивая мешочек, где лежала кисть его руки.
Он начал хныкать, большие капли темного гноя вытекали из его разлагающегося носа.
– Давай мне, – сказал Аллан, беря у него мешочек.
Он посмотрел на эту ручку, беленькую и розовую, плавающую в прозрачной жидкости, потом раскрыл герметический запор и взял двумя пальцами ампутированную кисть.
– Она тебе больше не понадобится, сынишка.
– Это моя ручка, она моя!
– Мы найдем тебе другую, гораздо лучше.
– С клешнями, как у омара! – насмешливо добавила Бренда.
– Как у омара? И я смогу ею отрезать?
– Что отрезать?
– Головы у людей, как Королева в «Алисе»?
– Если захочешь, – согласился его отец.
– Ух! Просто супер!
Аллан улыбнулся Язону. Какой же он славный! Потом он вцепился острыми клыками в отрезанную ручку своего сына и оторвал кусок плоти. Совсем неплохо, докторишки отлично справились со своей работенкой! Еще кусочек на дорожку…
– Пап, я тоже хочу, я тоже! – завизжала Бренда.
– И я! – захныкал Язон. – Это нечестно! Это моя ручка! Я хочу укусить!
– Ну же, маленькие паршивцы! По очереди! Эй! Полегче, я сказал, полегче! – запротестовал Аллан, в то время как дети, рыча по-звериному, жадно рвали на части кисть. На них взирала удивленная рыжая белка, которая сочла за благо побыстрее убраться в свои владения.
Вот! Аньелло поставил машину возле остова «универсала». Широкая улыбка играла на его губах. Они у него в руках! Не обращая внимания на холод и кружащийся снег, он вышел из машины и включил сильный фонарик, чтобы получше рассмотреть место. Они просто до винтика разобрали тачку, даже в Бронксе не сделали бы лучше. Их следы ясно выделялись на тонком слое снега. Но вся беда в том, что если снег будет продолжать идти, то он скроет все следы. Нельзя терять времени, необходимо тотчас броситься в погоню. К счастью, охотничьи принадлежности всегда лежат у него в багажнике.
Он вернулся к «плимуту» и быстро сменил свой костюм из полиэстера на шерстяной джемпер, жилет военного образца со множеством карманов, подбитую мехом куртку, высокие резиновые болотные сапоги и фуражку с наушниками. Теперь необходимое снаряжение: инфракрасный бинокль, патронташ, обойма, охотничий нож, финский нож, компас, карта, нарезной ствол, сладкие батончики, и не забыть еще полицейскую бляху на случай, если встретится егерь парка. Но при таком снегопаде мало вероятности, что они совершают обходы. Прогулочный сезон окончился, и посетителей теперь, наверное, мало. Он взял радиотелефон и вызвал свое подразделение, чтобы сообщить, что преследует подозреваемых; но сразу повесил трубку, когда дежурный стал настаивать, что он должен соединить его с начальником.
А теперь – самое главное. Он приподнял коврик, покрывавший дно багажника, быстро отвинтил квадратную пластину и вытащил своих лучших друзей: Мистера Неопределенный Автомат, близнецов Отто и Матик и любимых малышек – это были сестрички Гранаты. Они укрывались в ящичке, обитом свинцом. Его дорогие гранаточки! После армии он ни разу ими не воспользовался. Но теперь, может быть, наконец-то представится случай употребить их в дело. Он заботливо разложил гранаты по специальным карманам жилета, испытывая восхитительное чувство, что теперь и сам он стал опасной личностью.
Аллан, с трепещущими ноздрями, замер под прикрытием елей. Мясо. Совсем близко. Запах мяса, смешанный с запахом резины и бензина. Он показал детям, чтобы они молчали, и все трое, улыбаясь, стали наблюдать из-за деревьев за Аньелло.
С неприятным чувством, что за ним наблюдают, Аньелло поднял голову. Кружащиеся вихрем хлопья снега ограничивали видимость. Он принюхался и сдержал гримасу отвращения. В холодном воздухе расплывался запах падали. Может быть, труп лани? Или за ним наблюдает умирающая лань? Он схватил ружье и осмотрел окрестности через его прицел. Вон там, за деревьями. Какой-то силуэт. Нет, несколько силуэтов. Один большой и два маленьких. С порывом ветра вонь стала еще сильнее. Она шла от них. Охотники?
– А ну-ка, выходите! Вы, там, за деревьями, вы меня слышите? Полиция, приказываю выйти!
Веселое щебетание. Потом один из маленьких силуэтов отделился от деревьев и заковылял к нему.
– Страсвуй, мистер. Ты поиграешь со мной?
Аньелло заморгал глазами. Хорошо ли он расслышал? Точно ли он видит посиневшего от холода мальчугана, без перчаток и без шапочки, шагающего к нему по снегу?
– Ты что здесь делаешь? Где твои родители?
– Мой папочка, он умер, а мамочка, ее на небо унесли ангелочки, – ответил ребенок, вежливо улыбаясь.
Боже мой, этот малыш накачан ЛСД! Наверняка жертва банды извращенцев. Он слышал разговоры о секте сторонников натуризма, живущей в пещерах…
– Подойди, малыш, я ничего тебе не сделаю, подойди… – произнес Аньелло самым ласковым тоном, опуская автомат.
– А тебе хотелось бы вставить мне в зад, а? – произнес мальчуган, растягивая посиневшие растрескавшиеся губы, и вдруг оттуда появилось какое-то черное насекомое, –
В какой же грязи живет этот ребенок! И эти похабные слова! Куда идет Америка? Куда катится весь мир?! – Эй, старая сволочь! Тебе хотелось бы меня поиметь, как ту маленькую китаёзу там, в гараже… – продолжал малыш, делая непристойные движения бедрами.
Аньелло почувствовал, что, несмотря на ледяной холод, он покрывается потом. Смутное и темное воспоминание о каком-то силуэте, прижатом к стене гаража, о неясной ухмыляющейся фигуре, прижимающейся бедрами к его голубым форменным брюкам, пронзило его как пуля и заставило согнуться вдвое. Как сопляк мог узнать об этом? Или девчонка все разболтала?! Порочная девка, которая торговала крэком и занималась проституцией, она почти вынудила Аньелло
Он открыл и снова закрыл рот. Теперь ребенок был совсем рядом, он мог разглядеть его черты. Но в отличие от убитой учительницы Хилари, Аньелло, едва увидев его лицо, в ту же секунду понял, что это вовсе не ребенок.
Это был один их них, один из этих серых человечков, один из мутантов, прикидывающийся американским мальчуганом. Отвратительный пришелец с плоским черепом, какой-то гигантский таракан, покрытый силиконовой кожей, с кислотным выпотом на местах соединений… Он поднял ствол и выстрелил наугад. Пуля разворотила худенькую грудную клетку Язона, откуда брызнул фонтан из черных тараканов и гноя. Он был прав, это один из тех, это несомненно!
– Вонючий говнюк пришелец, – заорал он. – Сдохни, сволочь, сдохни!