Брижит Обер – Мрак над Джексонвиллем (страница 36)

— Джеймс Болдуин. Слушаю вас.

Высокий мужчина с великолепными манерами, обладатель приятного баритона, большой любитель оперы и французской кухни, Болдуин являл собой эталон интеллектуала-компьютерщика, в силу своей фантастической памяти и аналитических способностей приглашенного на службу в ФБР. Именно он в свое время, предав их досье суду своего компьютера на предмет персональной совместимости, подал идею объединить в пару Саманту и Марвина и обычно при выполнении заданий предоставлял им полную свободу действий.

— Агент Вестертон. Я хотела бы переговорить с вами по очень срочному вопросу.

— Минуточку. Хорошо, говорите.

Сэм уточнила географические координаты местности, затем стала описывать события дня. Не прошло и полсуток с момента ее приезда! Кто сказал, что в провинции живут припеваючи? Огоньки мигали, гасли, снова зажигались.

— Алло? Алло!

Сэм уже принялась нервно встряхивать трубку, когда снова послышался голос Болдуина:

— Я вас очень плохо слышу, Вестертон. Начните сначала.

Сэм снова принялась все объяснять. На линии шли помехи, Болдуин заставлял по десять раз повторять одно и то же.

— Разве у нас гроза, а не у вас?

Сэм глянула в окно. Ночь была тихой.

— Нет у нас никакой грозы. Мне нужна помощь, мистер Болдуин, я настоятельно прошу применения параграфа 8 документа 23 Б.

— Я перезвоню вам через пять минут.

Он повесил трубку. Уилкокс стоял и массировал себе область желудка. Биг Т., по-турецки устроившись прямо на полу, похоже, погрузился в глубокую медитацию. Хейс заправлял кофеварку.

Пять минут прошли в полной тишине. Было слышно, как шелестят листья на деревьях. Саманта так и осталась сидеть на месте, не отводя глаз от телефонного диска. Хейс врубил кофеварку — Уилкокс вздрогнул от неожиданности. И мысленно обругал себя: определенно нервы у него сейчас как у престарелой дамы.

Какая-то машина медленно объехала квартал, и Уилкокс узнал звук мотора патрульного автомобиля. Нажал кнопку вызова:

— Все в порядке, Стивен?

— Без проблем. Велел Моссу закрывать, потому что поступило сообщение о том, что некая шайка в стельку пьяных хулиганов бродит в поисках приключений. Он выгнал публику и запер заведение.

«ББК» (Бильярд-Бар-Кегельбан) Мосса, где работал Чарли Хоумер, несчастный муж Верны, был единственным заведением, открытым после полуночи. Уилкокс почувствовал некоторое облегчение оттого, что никто этой ночью по улицам шляться не будет. Бойлз продолжал:

— Он сказал мне, что Чарли не явился на работу; он звонил ему, но Чарли, похоже, был сильно пьян, что-то бормотал — якобы Верна мертва, — и Мосс хотел узнать, правда ли это; я сказал, что правда и что, вероятно, ее убил Дуг, выясняя с ней отношения, и что Дуг ударился в бега. Я подумал, что этим можно объяснить отсутствие Дуга в городе…

— Неплохая идея, Стивен. Совсем неплохая. А что сказал Мосс?

— Он, само собой, просто обалдел. Ведь он, как и все, очень любил Верну. Больше ничего примечательного.

— О'кей, пока.

Уилкокс отключил связь. Бойлз сделал именно то, что нужно. Все резко обернулись — раздался заливистый храп. Биг Т. уснул — сидя, уронив голову на грудь. Зазвонил телефон. Биг Т. резко вскинул голову и схватился за оружие, встревоженно хлопая глазами. Уилкокс потрепал его по плечу:

— Спи, солдат, это всего лишь телефон.

Саманта сняла трубку.

— Уилкокс?

— Нет. Кто его спрашивает?

— Лу Гэррон, Си-Би-Эн.

— Это вас, Лу Гэррон из Си-Би-Эн.

Уилкокс вздохнул и взял трубку:

— Да?

— Что за девушка со мной говорила? — игривым тоном спросил Гэррон.

— Мой секретарь.

— Вот счастливчик! Ладно, что новенького?

— А ничего. Поиски продолжаются.

— Я вовсе не это хотел услышать; говорят, вы там здорово подзалетели.

— Подзалетают девицы, Лу. Спокойной ночи.

— Вы отказываетесь мне отвечать? Вы же знаете, что информировать слушателей — мой долг!

— Хотите, чтобы я сказал вам правду, Лу? Хорошо; так вот: мы тут схватились с бандой оборотней — они проникли в город и пожирают моих избирателей; годится?

— Не издевайтесь надо мной, Уилкокс, руки у меня достаточно длинные и…

Уилкокс бросил трубку — пусть Гэррон ругается сам с собой. Почти тотчас телефон опять зазвонил. Вконец измученный, он взял трубку и брякнул:

— А шли бы вы!..

И услышал звучный баритон Болдуина:

— С удовольствием; но будьте добры, нельзя ли мне сначала поговорить с агентом Вестертон?

— О черт, извините… это вас, Сэм…

Сэм взяла трубку, шепнув Уилкоксу:

— Я в восторге от вашей манеры разговаривать с моим начальством, Герби… Алло, агент Вестертон слушает.

— Я дал зеленый свет…

Конец фразы потонул в какой-то невероятной каше, потом голос Болдуина стал опять слышен четко:

— Они будут у вас через несколько часов. Старший офицер — капитан Строберри. А пока, если можно так выразиться, прикиньтесь мертвыми.

Снова раздался какой-то треск. Саманта повысила голос:

— Мистер Болдуин? Вы слышите меня? Вашингтон передал вам сведения по химическому оружию? Мистер Болдуин?

Связь прервалась. Все молча смотрели на онемевшую трубку. Саманта положила ее на аппарат.

— Попытаюсь отправить факс.

Она взяла чистый листок и быстро стала составлять текст:

«С. Вестертон Дж. Болдуину. Срочно.

Совершенно необходимы сведения о последних операциях, проведенных или проводимых в зоне Лос-Аламоса. Есть вероятность химической интоксикации или генетических мутаций».

Она зашифровала письмо, вставила его в аппарат, набрала номер, а Хейс тем временем сжег черновик. Замигала надпись: «Номер занят». Сэм в отчаянии хрустнула пальцами:

— Черт!

— Думаю, лучшее, что мы сейчас можем сделать, так это немножко отдохнуть в камерах. До приезда солдат будем дежурить по очереди, — решил Уилкокс. — А пока я сменю Стивена.

Он взял шляпу и вышел.

Марвин вертел в пальцах карандаш и смотрел на него в глубокой задумчивости.

— Чего я никак не могу понять… — начал он.

— Да? — коротко отозвалась Сэм, все еще склонившись над факсом.