реклама
Бургер менюБургер меню

Брижит Обер – Лишняя душа (страница 13)

18

Lonesomerider:

– Я думаю о тебе. Мне хотелось бы оказаться вместе с тобой в стране волшебных грез. Завтра предстоит утомительный день – сплошные совещания. Ты для меня связана с бегством, с нежностью встречи, ты мое отдохновение, о котором мечтаешь и которого жаждешь.

Укза-дза, дзавтра МЭН встретит ВУМЭН, забавное совпадение! Черт, не помню, сообщал ли он мне название своей конторы? Спокойно, девочка, поищем в первых мэйлах… хм-м… нет… да! «Браун-Берже». Завтра я им позвоню.

О нет!

Latinlover®:

– Что, свинюшка, ты еще не поняла, что это я веду танец?! Мечтаешь, чтобы я отдрючил тебя как следует, и поэтому пытаешься спрятаться за клавиатурой. Но я знаю, ты читаешь все мои сообщения. И они тебе нравятся, не так ли, шлюшка, ты вся влажная при одной мысли о том, что Latinlover тебя хочет и трудится для тебя, и он хочет пронзить тебя насквозь своим здоровенным болтом… Скоро, шлюшка, скоро, и клянусь, я заставлю тебя вопить в экстазе.

Надо будет завтра распечатать и это послание. Этот придурок может быть опасен.

Посмотрим, что там нынче в чатах? Хочется отправиться на opening.night, там всегда чатятся симпатичные люди.

Так, и что сегодня за тема? Мать Богиня. Что ж, ладно. А там что? Veritas – истины, фу, слишком нудно, вечно начинают отправлять мессу по любому поводу.

Estrella.del.sur, она уморительная, занимается восточными танцами, Lutin-Домовой, этот мне нравится, он меня смешит, глянь-ка, новенький, Волк, совсем попросту, волчонок или же большой злой волк? И что он нам сообщает насчет Матери Богини, этот Волк?

– Извини, насчет Veritas ты говоришь глупости. Мать Богиня – это древнейший культ в истории человечества, он исчез вместе с переходом на оседлый образ жизни, с разделением на касты и возникновением так называемых цивилизаций. Больше не осталось места для магии, для Великой Богини и ее мужа, Оплодотворяющего Быка, символа грубой животной силы, Семени мира.

Он за словом в карман не полезет, этот Волк! Хм-м… Бык, грубый, могущественный… сегодня я ощущаю себя почти Богиней Матерью!

Спать-спать, уже в глазах двоится.

Разрез 4

Они говорят, что Джек вернулся. Jack is back. Джек Острый Нож ждет, Что ты придешь, моя красавица. Jingle bell, Jungle bell – В джунглях боль, Отпустите зверя, пришло время напиться Кровавой водицы. Женщина, пахнет пудрой, тальком, пахнет духами, Пахнет руками, которые рвут на части мои виски, Копаются гинекологическими зеркалами В ноздреватой ткани моего мозга, какая боль, Боль рвется наружу, усиливается, Сводит судорогой мои бедра. Боль ищет другую жертву, она чует женщину, Спрятанную где-то там, она говорит мне, Что я должен позаботиться о ней, что я должен Взять свой чемоданчик с острыми лезвиями. Jack is back. I'm all right, Jack! Джек вернулся! Я в порядке, Джек! Она не знает, что я слежу за ней. Она не видит в моих глазах других горящих глаз. Она не видит когтей На кончиках моих пальцев. Не видит клыков, Спрятанных за моими губами. Не видит Острого ножа, который распирает мою ширинку И раскачивается, нашептывая ее имя. Она не знает, что умрет. Скоро. Но пока что мне нужна одна. Только одна Красная пламенная страсть, красная любовная схватка Цвета окровавленного ножа. Одна, здесь, тотчас. Не две, не три, только одна, Но она мне необходима.

Глава 4

Пятница, 20 января – после полудня

Только что, около трех, я пошла к двери за почтой и на лестнице встретила Стивена. Вид у него был разбитый.

– Что, устроили фиесту? – спросила я (вот ведь скрытное ничтожество!).

– Бессонница, – мрачно ответил он. – Удалось соснуть каких-то полчаса. Голова трещит, принял две таблетки цитрата бетаина, но… К тому же спина разламывается, за сегодняшнее утро скончались трое, представляете?!

Я кивнула, я прекрасно понимала, что такие упражнения убивают вас и физически, и…

– Из-за нехватки персонала мне лично пришлось перевозить мадам Балан – помните ее, восемьдесят восемь лет, рак печени, – в морг. – Он сделал паузу, вышло несколько театрально. – Там я встретил Сюзи Кью, это она производила вскрытие Сандрины Манкевич.

Да знаю я, короче.

– На самом деле она куда более человечна, чем кажется. Я думаю, она занялась патанатомией из-за того, что застенчива…

Я произнесла «хм-м». Вот уж на что мне было наплевать, так это на душевные качества доктора Кью.

– Ну мы немного поболтали, – продолжил Стивен, – я сказал ей, что по телику намекали, что мы имеем дело с новым Джеком-потрошителем. Кью поморщилась.

– Почему? – спросила я, невольно заинтересованная.

– Она сказала, что масс-медиа не следовало говорить об этом. Что она не понимает, как могли просочиться в прессу подобные детали. Альваресу следовало бы понаблюдать за сотрудниками.

– Стало быть, это правда?! Есть определенное сходство?

– Да, есть, – подтвердил Стивен, глаза его блестели.

– А не может быть, что это просто совпадение?

Он аккуратно завернул мятную жвачку в бумажный носовой платок, скатал шарик и бросил его в небольшую металлическую урну, стоявшую в коридоре.

– Доктор Кью сказала мне, что опубликовала монографию про modus operandi жертв, которые приписывают Джеку-потрошителю, – произнес наставительным тоном этот педант. – Так вот, во время вскрытия у нее возникло впечатление, что наш убийца выучил эту монографию наизусть!