Бритт Эндрюс – Магия предательства (страница 5)

— Он хочет, чтобы у меня были наследники. Думаю, на данном этапе он был бы счастлив, независимо от того, кто их родит. Лишь бы родословная не прервалась. Я его единственный выживший ребенок, так что продолжение фамилии действительно зависит от меня — по крайней мере, он так считает, — признался он, закатив глаза. — Я же говорил тебе, мой отец ни в грош не ставит жизни других, и я не хочу участвовать в его планах.

Он уже говорил мне об этом раньше, и, судя по искреннему отвращению, которым был пропитан его тон каждый раз, когда он упоминал этого человека, думаю, сейчас мне оставалось только ему верить.

— И ты хранишь целомудрие?

Брам повернулся и одарил меня всем своим вниманием, и это было, мягко говоря, напряженно. От него исходила такая… аура, он казался таким профессиональным и собранным, а затем его внутренний психопат словно улавливал что-то, что интриговало зверя внутри. Прямо сейчас зверь бодрствовал, я видела это по тому, как практически светились его янтарные глаза.

— Да, — проворчал он. На его лице промелькнула какая-то эмоция, но я не смогла её распознать.

— Почему?

— Ты слишком дерзкая, раз расспрашиваешь о моей сексуальной жизни, когда даже не знаешь меня.

Но я чувствовала, что знаю его. С ним было легко разговаривать, а его манеры были настолько неожиданными, что он немного напоминал мне меня саму. А может, это просто говорил «Драконий Файрбол».

— Ну, я никогда не встречала никого, кто хранил бы целибат, так что мне любопытно. К тому же, твой отец сам первым поднял эту тему, — напомнила я ему, делая еще один глоток этого яда.

— Я уже давно не находил никого… интересного, — его взгляд пронзил мой, прожигая насквозь. — Какой смысл трахаться, если ты при этом ничего не чувствуешь? Возбуждение, жар, страсть, порочность? Зачем вообще напрягаться, если, находясь в ком-то по самые яйца, вогнав член до блядского основания, у тебя нет желания полностью и безраздельно владеть этим человеком? — Он наклонился ближе ко мне, его голос стал хриплым, а глаза сузились. Темные зрачки начали расширяться, и я судорожно вздохнула. — Желание трахать все жестче и жестче, желание так яростно вбить свою душу в чужую, чтобы они переплелись так крепко, черт возьми, что их больше никогда не распутать. Вот чего я хочу. Одержимости. Этого ощущения «я не могу думать ни о чем, кроме её сладкой пизды и тугой задницы. Её горячего языка, того, какая она сладкая на вкус, и как я бы, блядь, убил за неё». О, как бы я, блядь, убил за неё.

— Ты, эм, немного напряженный, да? — спросила я, пытаясь избавиться от красноты на своих пылающих щеках. Какой же он грязный извращенец.

— Ты бы тоже была напряженной, если бы у тебя целую вечность не было секса, — упрекнул он, и я согласно кивнула, потому что, да, не так давно я и сама была в подобном затруднительном положении. А посмотрите на меня сейчас: ловлю члены направо и налево, как чертов заклинатель змей. В уголке моих губ мелькнула легкая улыбка, и Брам раздул ноздри. Подавшись вперед, он втянул воздух глубже. Что за хрень происходит в последнее время со всеми этими мужчинами и их обнюхиванием?

— Я чувствую на тебе запах секса. Ну конечно, ты уже занята, черт бы все побрал. — Он вскочил с дивана и начал мерить шагами комнату так яростно, что я испугалась, как бы он не протер ковер под ногами. Из его рта больше не доносилось членораздельных слов — лишь серия рыков и бормотания. Дерьмо… На его лице смешались боль и гнев.

Я медленно встала, чтобы не напугать его.

— Брам? — тихо позвала я.

Никакого ответа, только еще больше метаний по комнате. Я едва могла уловить хоть что-то членораздельное, слетавшее с его губ, но, клянусь, я услышала вброшенное слово пара, и от этого у меня скрутило живот. Бедняге и правда нужно перепихнуться. Его папаша-псих был абсолютно прав. Ой-ой. Но это не моя забота. У меня уже есть четыре члена, которые нужно развлекать.

Выпрямив спину, на этот раз я заговорила громче:

— Брам!

Массивный демон резко остановился в нескольких дюймах от меня, выныривая из того припадка, что бы это ни было.

— Ничего страшного. Я отвоюю тебя. Отведи меня к своему мужчине, давай уладим это как джентльмены, — предложил Брам, выпятив грудь. — Если бы ты была в своей истинной форме, я бы смог лучше учуять его запах и сам выследил бы этого недостойного подонка, — прорычал он.

— Что за чертовщина творится в этом месте? Вы физически деретесь с другими мужчинами за право собственности на женщину? Вы совсем с катушек слетели? Я сама принимаю решения, и ни один мужчина не отнимет у меня этого права. Больше никогда. — Я вплотную приблизилась к нему и ткнула пальцем в его твердую, как камень, грудную мышцу, глядя снизу вверх в янтарные глаза, которые, казалось, слегка светились.

Брам стоически замер, и на мгновение я испугалась, что, возможно, облажалась. Я вообще не знала этого чувака. Он уже продемонстрировал несколько интересных манер поведения, ставивших под сомнение стабильность его психики, но, может, это просто демоническая фишка? Как бы там ни было, возможно, я совсем чуточку описалась, пока мы участвовали в этих эпичных гляделках. И как раз в тот момент, когда я готова была сдаться, он откинул голову назад и рассмеялся. И продолжал смеяться. Он смеялся так сильно, что по его худощавому лицу покатились слезы, заставляя веснушки блестеть в освещении гостиной.

Мои глаза бегали по комнате туда-сюда, мне становилось все более и более некомфортно с каждой секундой, поэтому я подумала: «Акакого хрена?», и тоже выдавила из себя несколько смешков.

Внезапно Брам схватил меня за предплечья и наклонился, пока мы не оказались нос к носу.

— Однажды ты, маленькая воительница, станешь моей. Помяни мое слово. Что-то в тебе взывает к зверю внутри меня. — Он поднял руку и накрутил прядь моих волос на пальцы. — Каждый раз, когда ты навещаешь меня здесь, все, о чем я могу думать — это когда я снова наткнусь на тебя в следующий раз. Ты пахнешь листьями, потрескивающими в бушующем огне, свежей сталью и влажной землей после дождя — моими любимыми запахами. К тому же от тебя исходит слабый аромат ванили, который просто восхитителен. Скажи мне, моя радость: если нам не суждено быть вместе, почему твой запах сшибает меня с ног и полностью лишает чувств? И почему, когда я касаюсь твоей кожи, я чувствую, как по моему телу пробегает электрический разряд?

Он тоже это чувствует? Вдохнув через нос, я позволила его аромату проникнуть в мой мозг и чуть не споткнулась о него, чувствуя, как меня тянет к нему какая-то невидимая нить. Я сопротивлялась.

Когда я отступила от Брама, он опустил руки. На его лбу залегла складка, пока он сверлил меня взглядом, ожидая хоть какого-то ответа.

— Независимо от того, как я взываю или не взываю к твоему внутреннему зверю, я всё еще сама принимаю решения. Помнишь сморщенного слизняка? — напомнила я ему, надеясь, что это заставит его отступить.

— Помню ли я это? Женщина, именно в тот момент я понял все, что мне было нужно. Одно лишь представление о том, как ты злишься и отрываешь этому подонку член от тела… — Он громко застонал, проведя усыпанными перстнями пальцами по своим рыжим волосам, слегка взъерошив их, что только добавило ему безумного вида в данный момент.

Что ж, это сработало не так, как я надеялась.

— Во-первых, на самом деле меня здесь нет. Как бы это ни происходило, этому нужно положить конец…

— И всё же ты здесь. Это твоя физическая проекция. Ты можешь есть, пить, трахаться… всё самое необходимое. — Он подмигнул. — О! И почему я не подумал об этом раньше? Я делю свое время между этим миром и миром людей. Скажи мне свое имя, и я найду тебя там. В моем распоряжении неограниченные ресурсы. Брам усмехнулся, достал из кармана телефон и протянул его мне. — Вбей туда свой номер.

Я не могла дать этому парню свою личную информацию. Учитывая, что меня и так преследуют тени демонов, это только усугубит ситуацию. У меня промелькнула мысль спросить его о теневых демонах, но я быстро отбросила эту идею: я хотела сначала узнать о нем побольше, прежде чем решать, доверять ему или нет. Его телефон загорелся, и я вскинула глаза с выражением «какого хрена». На обоях был рисунок. Полноцветный, невероятно детальный рисунок меня. На его спине, как на закорках, пока он был в полной демонической форме, мои кулаки сжимали рога на его голове, словно он был каким-то быком на родео. Его крылья были широко распахнуты, даже не помещаясь в размеры экрана, его хвост обвивался вокруг одной из моих ног и поднимался между его собственных, прикрывая его демонический член. Слава звездам, потому что мы, очевидно, были голыми. Я не была готова увидеть то, что у него там было спрятано. О черт, наверняка это выглядит пугающе. Ой!

— Что. Это. Такое?

— Твое будущее, моя королева-воительница. Я нарисовал это пару дней назад, разве не потрясающе?

Я не выдержала. Смех вырвался из меня, как стихия, а по щекам покатились слезы. И как это стало моей жизнью? О лунные девы, это какая-то космическая шутка? Брам теперь тоже выл от смеха вместе со мной, и ни один из нас понятия не имел, какого хрена вообще происходит.

— Ладно, ладно, Пикассо, — выдохнула я, пытаясь перевести дух. — Держи.