Бритт Эндрюс – Магия предательства (страница 44)
— Её ожерел…
— Дерьмо, — крякнул я и стряхнул кровь с рук.
Подняв глаза, я ожидал увидеть Кама, но мое черное сердце перестало биться, когда размытое зрение зафиксировало, что это Фишер возвышался надо мной со смесью ярости и отвращения. Его дыхание было прерывистым, а полуночно-черные глаза смотрели пронзительно. Затем я почувствовал это щекотание в голове.
— Не надо. — Последнее, что мне сейчас было нужно — это он в моей ебаной голове.
Он надавил сильнее, и я поморщился, пытаясь укрепить свои ментальные щиты против него, но в этом состоянии он был безумно силен и пробил их почти без усилий. Мои воспоминания проносились в голове с невероятной скоростью, начиная с того момента, как мы получили задание от Ларсона.
— Фишер, я не хотел…
— Да. Всё, что ты делал с тех пор, как мы сюда приехали, было потому, что ты хотел, — усмехнулся он. — Мы, — он указал между нами, — закончили.
Я открыл рот, чтобы сказать что-то, что угодно, но из него вырвался лишь сдавленный звук, на который, как я думал, я даже не был способен.
— Просто послушай… ты не понимаешь, Фиш, просто сядь, и мы сможем поговорить. — Я покачал головой, пытаясь осмыслить всё происходящее, но он только рассмеялся. Глубоким, темным, злобным смехом, от которого по спине пробежал холодок.
— Теперь он хочет поговорить, — пробормотал он, продолжая увеличивать расстояние между нами. В груди было тесно, мне казалось, что я не могу сделать полный вдох, но я всё равно потянулся к нему.
— Не смей ко мне прикасаться. Ты эгоистичный ублюдок. Ты взялся за эту подработку в надежде на повышение. Ларсон кормил тебя комплиментами, называл сыном, и ты кинул нас всех с сияющими глазами. Но что, Слоан? Ты не чувствовал себя достаточно грязным, будучи лжецом, пока он не приказал тебе «проложить себе путь в отношения с ней, как это сделали остальные»? И что ты сделал потом, Слоан? Ты потрахался с нами обоими меньше чем через час, твои руки были по всему её телу! Меня от тебя тошнит! — проревел Фишер. Его дыхание было тяжелым, а мне казалось, что меня сейчас стошнит.
— Что ты, блядь, только что сказал? — прорычал Кам, надвигаясь на меня. Между его пальцами потрескивало электричество.
— Ты прикасался к ней, потому что тебе приказали? — Кай начал подкрадываться ко мне у него из-за спины.
— Всё было не так! Блядь! — закричал я, проводя руками по волосам, не заботясь о том, что только что перемазал всю голову собственной кровью.
— У меня есть для тебя секрет, Слоан, — прошептал Фишер, его глаза выжигали меня изнутри. — Те чувства, которые ты испытывал ко мне, те, с которыми ты боролся в своих воспоминаниях? Те, в которых ты не мог разобраться? — Он презрительно усмехнулся. — Это любовь, ублюдок.
— Любовь? — поперхнулся я, качая головой.
— Именно так. Ты любишь меня, Слоан. Ты влюблен в меня. Но хочешь знать кое-что еще? Ты также влюблен в неё. Так каково это — знать, что ты только что предал двух людей, которых любишь, и двух других, которых любишь почти так же сильно? Наверное, это рекорд: потерять две любви в тот самый день, когда понимаешь, что влюблен.
Моя спина ударилась о стену, и я сполз на пол, вытянув ноги перед собой.
Глава 18
Кам
Мое тело дрожало.
Возвышаясь над Слоаном — одним из моих старейших друзей, моим братом, моим напарником до гроба — я смотрел, как он, блядь, ломается. Разлетается на куски.
И я чувствовал ту ярость, которая охватывает человека, когда его кидают так грандиозно, что руки чешутся от желания услышать хруст костей и увидеть брызги крови. О боги, я был пиздец как зол. Как он смел действовать у меня за спиной подобным образом?
Мы все наблюдали, как он смотрит на свою руку так, словно это какая-то инопланетная конечность. Его большой палец размазал слезы по коже, а глаза были широко распахнуты, как будто он просто не мог, блядь, поверить, что в нем осталось достаточно человеческого, чтобы плакать.
Сейчас я не мог с ним говорить, я едва выносил вид его ебаного лица. Моя женщина исчезла, и это была его вина.
— Кам, мне так жаль, я не знал, что так выйдет. Откуда мне было знать, что наш проклятый босс — ебаный демон? — сказал Слоан, но последнюю фразу он произнес так, будто говорил сам с собой.
У меня болела челюсть от того, как сильно я её сжимал, но сейчас я не мог открыть рот в его сторону. Поэтому я повернулся и обратился к Фишеру и Каю.
— Мы возвращаемся в коттедж. Мы всё расскажем Ба. Мы примем её гнев или всё то, блядь, что она сочтет уместным в ответ на нашу ложь. А затем мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы вернуть нашу ведьму, потому что я убью любого ублюдка, который встанет у меня на пути, — поклялся я. И я имел в виду каждое слово.
— Я не могу без неё. — Голос Кая был полон боли и паники. У него была связь истинных, и помимо душевной боли он будет испытывать боль физическую.
— Прости, К. Мне так чертовски жаль, — прохрипел Слоан.
Кай проигнорировал его.
— А что с ним? — Фишер кивнул в сторону поникшего Слоана.
Я глубоко вздохнул, мои руки сжались в кулаки по бокам.
— Давай, Кам. Выбей из меня всё дерьмо, я это заслужил.
— Он может остаться в квартире, или может съебаться туда, куда ему заблагорассудится. Надеюсь, мы остановимся в коттедже у Ба, чтобы работать над этим днем и ночью. Мы перевезем нашу одежду и вещи в её дом как можно скорее, — озвучил я план, и Кай с Фишером кивнули в знак согласия.
— Братья, не надо. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам. Я могу всё исправить. Простите, я просто хотел выбить для всех нас, для тебя, Кам, свободное время.
В конференц-зале прогремел гром, молния сорвалась с моей руки и разнесла стол из цельного дерева на миллион щепок.
— Да как ты смеешь, блядь, использовать мою детскую травму, чтобы почувствовать себя лучше из-за того, что ты натворил! Ты вообще слышишь себя? С меня хватит, — я развернулся и направился к дыре в стене, где когда-то были двери. — Пошли, парни, нам нужно вернуть нашу женщину.
Фишер шел прямо за мной, явно тоже закончив с этим. Когда я взглянул на него, его глаза всё еще были черными. Он по-прежнему не контролировал свою магию, и, блядь, я его прекрасно понимал. Электричество лизало мой позвоночник вверх-вниз.
— Ты говорил, что всегда будешь рядом со мной, Слоан. — Напряженный тон Кая заставил нас на мгновение задержаться, чтобы услышать, что Кай скажет Слоану. — Ты говорил, что мы будем заботиться друг о друге, когда другие причиняют нам боль, когда мое собственное тело причиняло мне боль во время моего первого обращения. Помнишь ту ночь? Как ты держал меня и заботился обо мне? Помнишь, как мне было больно? Ты успокаивал меня, заставлял чувствовать себя в безопасности. — Голос Кая сорвался, когда он посмотрел на своего сломленного, окровавленного брата. — Это ранит сильнее, чем тогда, Слоан. И на этот раз, вместо того чтобы быть тем, кто заставит меня почувствовать себя лучше, ты тот, кто выпотрошил меня.
Слоан спрятал лицо в ладонях, и я полсекунды смотрел, как трясутся его плечи, а затем вылетел в коридор к своему байку. Слоан Салливан не заслуживал ни секунды моего времени, не сегодня. И, вероятно, никогда. И если Сэйдж причинят хоть малейший вред в любой форме, я, возможно, убью его собственноручно.
Оседлав свой Харлей, я не колебался ни секунды, завел его и рванул по дороге. Раскаты грома наверху заглушали рев моего собственного байка. Я знал, что Фишер и Кай едут прямо за мной. У нас была работа, и мне оставалось только верить в звезды, что с нашей женщиной всё будет в порядке и что Ба не убьет нас, когда мы расскажем ей о случившемся. Угх, я совсем не горю желанием ей рассказывать.
Мое сердце бешено колотилось, и мне приходилось подавлять желание разорвать, блядь, небо ураганом или торнадо. Сделать хоть что-то, чтобы выплеснуть этот страх и гнев из организма. Слоан… где я ошибся? Я всегда хвалил его, как и остальных. Что это говорит обо мне как о лидере команды, если один из моих собственных людей пошел у меня за спиной таким образом?