Бритт Эндрюс – Магия предательства (страница 33)

— Что ж, мое любопытство официально задето. Да, я забрал машину сегодня утром, предупрежу всех, что вечером она будет занята. Я заеду за тобой, во сколько?

— В шесть. Я в таком предвкушении!

Я буквально услышала его улыбку через телефон.

— Жду не дождусь, милая.

— Мне пора, до скорого.

Завершив звонок, я посмотрела в голубое небо, позволяя солнечным лучам согревать лицо и восстанавливать силы. Не использовать магию было тяжело, но если честно, я немного побаивалась её. Это облегчало подавление желания поддаться порыву.

Из-за угла дома выбежал Мэйвен и ткнулся головой мне в руку.

— Привет, дружок, — проворковала я, почесав его за большими ушами. Он запрыгнул мне на колени, положил лапы на грудь и уткнулся носом в сантиметре от моего. Я рассмеялась. — Ну ты и псих. Чего ты хочешь? Проголодался?

Я никогда не встречала другого животного, которое умело бы хмуриться так, как Мэйвен. Если бы это было искусством, он был бы мастером.

— Ты что, характер мне показываешь? — спросила я, и он фыркнул.

— Ладно, пойдем в дом. Я тебя угощу, может, это исправит твой скверный настрой. — Я подхватила его на руки, и он ворчал, пока мы шли в дом, где я опустила его на пол в кухне.

Вспомнив, что в холодильнике завалялась мясная нарезка с истекающим сроком годности, я решила дать Мэйву то, что ему обычно не перепадает. Он возбужденно пританцовывал на полу, пока я подмешивала салями и индейку в его обычный корм, и шлепнул маленькой лапкой по полу, решив, что я слишком долго вожусь. Тот еще командир, скажу я вам.

Поднимаясь наверх, я мечтала о долгой, приятной ванне. У нас с Фишером не было близости с той самой умопомрачительной эротики в саду со Слоаном, и его мимолетные прикосновения и поцелуи заводили меня так сильно, что когда мы наконец займемся сексом, я, наверное, кончу от одного только вида его члена. Надеюсь, это случится сегодня вечером, но сначала — отмокание в ванне, а потом мне нужно выбрать белье.

Погрузившись в горячую ванну, я откинулась назад и закрыла глаза. Запах соли для ванн и тепло воды были настолько приятными, что я, должно быть, задремала.

— Голди.

Мои глаза резко распахнулись, рука метнулась к шее. Я с облегчением выдохнула, нащупав ожерелье на месте. Наверное, мне просто почудился голос Брама.

Устроившись поудобнее, я снова закрыла глаза и провела мочалкой по животу и груди.

— Ты мне солгала.

Взвизгнув, я чуть не подбросила мочалку в воздух.

— Брам! — закричала я. — Какого хрена… как ты здесь оказался?

— А, я тоже рад тебя видеть, Голди, — ответил он, подходя к туалетному столику и присаживаясь на него. Слава богам за пену, по крайней мере, я была почти полностью скрыта.

Всё, что я могла — это пялиться на демона, который находился в моем доме, где не должен был находиться ни один демон.

— Представь мое удивление, когда я неделями писал тебе и звонил, но не получал ответа. Я думал, с тобой случилось что-то ужасное, потому что даже в самых смелых фантазиях я бы не подумал, что моя Голди даст мне фальшивый номер, и, что, пожалуй, хуже всего — фальшивое имя. — Он прищурил янтарные глаза, свирепо глядя на меня.

— Брам, послушай…

— Нет. Это ты послушай. Я говорил, что найду тебя, и теперь, когда я это сделал, я не уверен, что хочу с тобой делать. Что еще более тревожно — я наблюдал, ждал, чтобы увидеть, кто твой любовник, но у тебя ведь он не один, да, Златовласка?

У меня отвисла челюсть. Он, блядь, шпионил за мной?

— Может, мне пойти и найти себе группку горячих женщин, чтобы потрахаться? Что скажешь? Прошло дохуя времени, но я всё еще помню, что делать со своим членом. — Он вызывающе вскинул бровь, и от мысли о том, что он сунет свой член в кого-то еще, жар внутри меня мгновенно вспыхнул настоящим лесным пожаром. Я была пиздец как зла. Да как он смеет?

— Пошел ты, Брам! — Я хлопнула по воде, и пена вылетела из ванны. Я не смогла сдержать смешок, когда большой комок мыльных пузырей приземлился прямо на его дурацкое лицо.

— Я видел нескольких симпатичных женщин в парке. Они пожирают меня глазами при любой возможности, знаешь ли? Примерно так же, как ты притворяешься, что не делаешь этого. Можешь себе это представить, Голди? — Он презрительно выплюнул мое имя, и я вцепилась в край ванны. — Представь, как я вдалбливаюсь в них, пока пирую между чужих ног. Что ты при этом чувствуешь? Подумай о том, как они будут сжимать меня и станут первыми женщинами за пятьдесят лет, которые примут мою сперму.

— Заткнись. — Я начала потеть, и не потому, что была возбуждена. О нет, мне было противно, и я была в ярости. И никакого рационального объяснения этому не было.

— Не-а, не думаю. У тебя есть одинокие подруги? Как насчет той брюнетки с маленькой девочкой? У неё отпадное тело, и я бы не отказался…

Вылетев из воды, я бросилась на него, голая и в мыле, но он перехватил мои запястья прежде, чем я успела замахнуться.

— Я тебе задницу надеру! — завизжала я, и он мрачно усмехнулся.

— Хотел бы я на это посмотреть. — Он фыркнул, издевательски улыбаясь мне.

— Да как ты смеешь вламываться сюда, пока я принимаю ванну, и, и… — заикалась я, не зная, к чему веду эту мысль.

— И что? Что? Рассказывать тебе, как я собираюсь лишиться своей вторичной девственности с какими-то случайными телками? Почему тебя это так волнует? Тебе было настолько насрать на меня, что ты даже не сказала, кто ты такая, и не дала никаких контактов для связи! Ты просто невыносима. И вот ты здесь, трахаешься неизвестно со сколькими парнями, и считаешь, что имеешь право злиться на меня?

— Ты меня бесишь. Я сейчас же позвоню им, и они от тебя избавятся. Ты вообще не должен находиться в моем доме! — крикнула я ему в лицо, и он рассмеялся.

— Нет, не думаю, что ты им позвонишь. — Он схватил меня за горло, и я проглотила стон. — И что ты скажешь? «В моем доме демон, которого тут быть не должно, и меня безумно к нему влечет, но я продолжаю врать себе об этом». Как думаешь, как они воспримут такую правду, Голди? — Он подался вперед, его дыхание коснулось моей шеи, пустив мурашки по позвоночнику.

— Ты ведешь себя как избалованный, самоуверенный сопляк! — прорычала я почти ему в губы, пока его хватка на моей шее оставалась крепкой. — Какой нормальный человек даст незнакомцу все свои контактные данные? Я понятия не имела, что не вернусь к тебе, и сделала то, что считала лучшим. Ты не можешь просто назвать кого-то своей истинной и ожидать, что она не будет настороже! По крипометру это тянет где-то на пять тысяч, Брам! — в отчаянии выкрикнула я.

— Значит, ты не даешь своему истинному номер телефона, но зато готова запрыгнуть в машину к незнакомцу? Думаю, ты полна дерьма, принцесса.

— Да? А я думаю, что ты мудак, так что плевать. С меня хватит. Мне нужно собираться на свидание, а тебе пора уходить.

Его глаза сузились и вспыхнули собственничеством, отчего у меня всё внутри сжалось. Мысленно я прокляла свою внутреннюю ведьму за то, что она такая любительница членов. Он отпустил меня, и я сделала шаг назад, на мгновение забыв, что абсолютно голая. Но он не забыл, его взгляд пробежался по моему телу, покрытому пеной и мылом. Я быстро прикрыла грудь одной рукой, а другой спрятала промежность.

— Тебе понадобится рука побольше, чтобы спрятать от меня эти горы. — Он ухмыльнулся и спрыгнул со столешницы. — Но ладно, я уйду. Однако в следующий раз, когда я увижу это тело голым, ты будешь умолять меня о большем, помяни мое слово, Голди. Ты и я? Мы предназначены друг другу судьбой, и это случится.

Я моргнула, и в мгновение ока он исчез, а я осталась стоять в луже быстро остывающей воды, сомневаясь в собственной вменяемости. Может, я всё это выдумала, но стойкий запах его одеколона наводил на мысль, что это вовсе не так.

Шуршание гравия под колесами автомобиля возвестило о прибытии Фишера. Я надела туфли «Мэри Джейн», которые идеально завершали мой образ девушки в стиле пин-ап. Ярко-красная помада, черное ретро-платье в том же стиле, что и мое лимонное, которое я надевала в прошлый раз, когда у нас была близость… какие воспоминания. У этого платья, правда, были черные кружевные рукава-крылышки и подходящее черное кружево на расклешенной юбке. В этом наряде я чувствовала себя чертовски сексуальной и надеялась, что мой Гуппи это оценит. Бьюсь об заклад, то, что под ним, он оценит еще больше…

Схватив клатч, я перепроверила, взяла ли наличные, помаду, телефон, ключи — всё самое необходимое, — а затем распахнула дверь и выронила эту чертову сумку.

— Клянусь луной, ты сногсшибательна, милая. — Фишер откровенно пялился на меня, но я решила, что это справедливо, потому что сама не могла взять себя в руки, разглядывая его внешний вид.

Черное на черном. Кажется, я сейчас умру. Нет, не умру, я почувствовала трепет внизу живота, так что, полагаю, моя вагина, по крайней мере, всё еще жива и здорова.

Строгие черные брюки с черной классической рубашкой на пуговицах, рукава которой он закатал до локтей — потому что, конечно же, блядь, он сделает это, чтобы ослабить меня, — и черные туфли. Волосы зачесаны набок, кудри усмирены, а в его глазах дубового цвета плясали озорные искорки, которые я видела в них не так часто, как хотелось бы.

Ох, это будет веселая ночка.

Фишер наклонился, поднял мой клатч, протянул его мне и притянул меня к своему телу. Вздох сорвался с моих губ, когда я прижалась к нему. Его палец провел по моей челюсти и приподнял подбородок, открывая доступ к моим губам, и он не стал медлить. Любое времяпрепровождение с Фишером было успокаивающим, полным любви и романтики. То, как он прикасался ко мне, смотрел на меня, его нежность — всё это воспламеняло мою кожу и туманило рассудок.