Бритт Эндрюс – Магия Открытий (страница 47)
Фиш услышал каждое слово, пропитанное соблазном, и выпуклость в его джинсах ясно показывала — огненный маг не врал. Фишу это нравилось. И, чёрт возьми, мне тоже.
— Иди сюда, питомец, — ухмыльнулся Слоан.
Через секунды Фишер оказался у меня за спиной, его твёрдый член прижался к моей заднице и тыльной стороне ладони Слоана. Он коснулся моего обнажённого плеча поцелуем, лёгким, как перо, и я закрыла глаза, отводя руку назад и зарываясь пальцами в его мягкие кудри. Слоан всё ещё держал мои длинные волосы мёртвой хваткой, поворачивая мою голову в сторону Фишера.
— Поцелуй свою ведьму, питомец. Она задыхается от желания, — приказал Слоан. Его голос стал жёстким, доминирующим, и мы оба мгновенно отреагировали — желание подчиниться толкало нас вперёд.
Рука Фишера скользнула по моей руке вверх, кончики пальцев танцевали по плечу, затем его ладонь легла мне на горло, когда он наклонился и жадно накрыл мои губы своими. От неуверенного мужчины с нашего свидания не осталось и следа; на его месте был тот, кто собирался сделать всё возможное, чтобы его любимые были счастливы. Он не колебался — прикусывал мои губы, облизывал язык.
Разорвав поцелуй, я заглянула Фишеру в глаза — мне нужно было знать, что с ним всё в порядке. Не только с тем, что он застал меня целующейся со своим…
— Не накручивай себя, дорогая. Делить тебя с ним сейчас — это всё.
Стоны сорвались с моих губ, когда его рот нашёл моё горло.
— Или мы
Соски напряглись, и в следующий миг я почувствовала резкий укус. Инстинктивно распахнув глаза я увидела как Слоан играл с моей грудью сквозь платье, а от переизбытка ощущений у меня кружилась голова, я была на грани того, чтобы просто растаять. Рука Фишера скользнула к моей щеке, притягивая меня обратно к поцелую и уводя от блуждающих рук Слоана.
— Очень хорошо, питомец. У тебя всегда был порочный язычок… хотя куда больше мне нравится, когда он обхватывает мой член, — самодовольно усмехнулся Слоан, и я застонала.
Понаастоящему застонала — от одной только мысли наблюдать их вместе.
Их внимание полностью переключилось на меня, и жар этого взгляда заставил моё тело дрожать.
— Котёнку нравится эта идея, питомец. Может, тебе стоит опуститься на колени и показать ей, как сильно тебе нравится доставлять мне удовольствие?
Фишер вдавил свой член мне в задницу, глухой стон прокатился по моей спине.
— Повернись лицом к Фишеру и скажи ему, чего ты хочешь, котёнок.
Меня мгновенно развернули; я ахнула, когда длина Слоана прижалась к моей пояснице. Его зубы впились в кожу на стыке плеча и шеи, а пальцы Фиша прошлись по моей груди, скользя по округлости сисек, всё ещё скрытых под одеждой.
— Скажи мне, что тебе нужно, дорогая. Ты хочешь посмотреть, как мы…? — Он внимательно изучал моё лицо, пытаясь прочитать мои чувства.
— Да, — выдохнула я.
— Скажи ему, что делать, котёнок. Сделай его своим, — подбодрил Слоан, его голос стал хриплым от желания.
Фишеру это было нужно. Нет — он
— Расстегни ему штаны, — прошептала я, не отрывая взгляда от лица Фиша.
Уголок его рта приподнялся в лёгкой усмешке, когда он потянул Слоана к себе, ставя нас всех лицом друг к другу. Он не сводил с меня глаз, пока легко расстёгивал пуговицу на джинсах Слоана. Звук опускающейся молнии отдался у меня в ушах, но сердцебиение грохотало куда громче.
— Достань мой член, питомец. Покажи ей, чему ты принадлежишь.
Бляяяяядь.
Кожа Фишера в сумеречном свете казалась ещё темнее. Он запустил руку в штаны Слоана, а тот приподнял край своей чёрной футболки с логотипом до середины груди. Его живот был произведением искусства: замысловатые языки пламени оплетали всю левую сторону торса и исчезали под поясом.
Заворожённая зрелищем, я полностью застыла. Двигалась только грудь — её частый подъём и опускание были единственным признаком того, что я не вспыхнула самовозгоранием.
— Без белья, Мастер? — Фиш покачал головой, рассмеявшись.
— Покажи ей, — приказ.
Я резко вдохнула и осмелилась опустить взгляд туда, куда он хотел, почти задыхаясь, когда Фиш стянул джинсы Слоана вниз, и я впервые увидела его по-настоящему. Его член был так же прекрасен, как и всё остальное в нём. Не такой огромный, как у Кама, но всё равно толстый и твёрдый. Чёрные волосы были аккуратно подстрижены, тянулись дорожкой от пупка вниз.
— Котёнок, — прорычал Слоан, и мои глаза взлетели к его взгляду, — иди сюда.
Я словно поплыла, преодолевая несколько шагов до него.
— Фишер сейчас будет хорошим мальчиком и проглотит меня так, как я знаю, он умирает от желания, а мы посмотрим это шоу, — скомандовал он, и вся его альфа-сущность вышла на поверхность.
Сглотнув, я кивнула.
— Начинай, питомец.
Заворожённая, я смотрела, как Фиш опускается на колени, его рука обхватывает широкое основание члена Слоана. Кончик блестел от предэякулята, и Фишер застонал, наклоняясь и проводя по нему языком.
О, звёзды… я никогда в жизни не видела ничего настолько эротичного.
Слоан зашипел, когда Фиш взял его в рот, ритмично двигая головой. Наверное, я издала какой-то звук, потому что Фиш поднял на меня взгляд, вытащил член Слоана изо рта и обвёл кончиком языка, будто облизывал любимое мороженое. Тёплая ладонь легла мне на затылок, и я подняла голову, встретившись со Слоаном. Его губы обрушились на мои — рот был тёплым.
Тихо всхлипнув, я отстранилась, и он хищно ухмыльнулся.
— Секс меня разогревает, котёнок. И, похоже, тебя тоже. Ты почти такая же горячая, как я. А теперь будь умницей — возьми его за волосы. Держи его, пока я буду трахать его рот, — направлял Слоан, лениво раскачивая бёдрами.
О, боги.
Я взглянула на Фиша, ища хоть какое-то подтверждение согласия. Он обхватил Слоана, на мгновение остановив движения.
— Делай, дорогая. Я этого хочу.
Решив, что мне не место вставать между моим мужчиной и… его… нашим?
… членом, я шагнула ближе к своему сексуальному покорному магу и схватила его за волосы. Слоан не стал тратить ни секунды, ускоряясь; его член снова и снова исчезал полностью.
— Котёнок. Глаза сюда.
Заставив себя оторваться от самого горячего зрелища в моей жизни, я почувствовала, как Слоан поднёс мою руку к своему рту и втянул два моих пальца. Его глаза пылали, и я сжала бёдра, отчаянно ища трение. Если я не кончу в ближайшее время, я точно умру.
То, как его язык скользил по моим пальцам, заставляло меня отчаянно желать, чтобы он оказался между моих бёдер. Он вытянул мои пальцы изо рта, застонал и откинул голову назад.
— Вот так… принимай. Блядь, — прорычал Слоан своим хриплым голосом сквозь стиснутые зубы.
Фишер ускорился, поднимая руку и сжимая его яйца. С рыком Слоан толкнулся вперёд и излился ему прямо в горло.
Отступив назад, так что его всё ещё твёрдый член выскользнул изо рта Фиша, Слоан подтянул штаны, оставив их расстёгнутыми и низко сидящими на бёдрах. Фиш поднялся, тыльной стороной ладони вытер губы и улыбнулся мне, когда я потянула его к себе и поцеловала. Вкус Слоана ещё ощущался, но он вовсе не был неприятным.
— Это было…
— Не закончено, котёнок. Теперь твоя очередь. Что мы за мужчины, если оставим тебя мокрой и жаждущей?
— У меня, вообще-то, нет члена, который я могу так ловко вытащить, — воскликнула я, и они оба рассмеялись.
— Зато у тебя есть платье, которое очень легко задрать до талии. Ну что скажешь, котёнок? Что-то мне подсказывает — с таким румянцем это не займёт много времени, — заметил Слоан, а Фиш согласно кивнул.
— Позволь нам, дорогая. Я хочу увидеть твоё лицо в момент, когда ты рассыплешься, — Фиш шагнул ко мне, его взгляд искал разрешения.
Я кивнула — и его рука тут же подняла подол моего платья, обнажив кружевные красные трусики.
— Насколько ты мокрая, котёнок? — спросил Слоан, вторгаясь в моё пространство.
Его рука нырнула под бельё, два пальца скользнули точно по центру. Я сжала глаза, осознав, насколько я промокла.
— Она вся мокрая, Фиш. Попробуй её, — Слоан вынул руку и сунул пальцы в рот Фишеру.
Оба мужчины застонали, когда Слоан закрыл глаза, а мои ноги задрожали.
— Сладкая, как я и ожидал, — поддразнил Фиш, улыбаясь мне, и мои щёки вспыхнули.
Четыре руки стянули с меня трусики, и я поспешно вышагнула из них. Я никогда раньше не делала ничего подобного, и один только адреналин был почти достаточен, чтобы я кончила прямо на месте. Слоан встал позади меня, наматывая мои волосы на кулак и резко дёргая голову в сторону, впиваясь зубами мне в шею. Вся рациональность исчезла — осталось лишь отчаянное желание разрядки.