Бринн Уивер – Тень на жатве (страница 44)

— Ferula asafoetida и другие травы. Вроде помогло.

«Отлично. Надеюсь, не повторится. Будем здоровы».

Она наблюдает, как я пью кровь, склонив голову. Жар не спал. Пальцы уже не немеют, но слабость осталась, даже писать тяжело.

«Спасибо. Без тебя они бы продолжили».

— Что ты имеешь в виду?

Ждали, пока подействует сыворотка ведьмы. Потом должны были ввести волчью. Хотели сделать из меня гибридное оружие против Царства Теней. Превратить мой яд в ангельский.

— Крыло ангела? Ты бы... производила его?..

Киваю. Рука снова дрожит, глаза опять колет. Хлопаю в ладоши, указывая на вонючее зелье. Эдия подаёт, я делаю глоток, боль отступает, тремор прекращается.

— Возможно, твоё тело бунтует, — хмурится она. — Может быть, именно это и происходит с твоим телом, Лу. Какой бы процесс они ни начали, он уже начался, но ещё не завершён. Очевидно, что эта сыворотка что-то делает. Но, может быть, твоему телу нужно то, что должно произойти дальше, чтобы стабилизироваться.

«Ни за что. Ты не видела член того гибрида. А если у меня вульва станет как парашют?»

Эдия усмехается, проводя рукой по моей щеке.

— Рада, что твое извращенное чувство юмора не украли. Но надо понять, что с тобой, пока не стало хуже. Ты виделась с тем аптекарем в Каире?

Киваю.

— Хорошо. Он благосклонен к вампирам. Отправимся к нему, он поможет, — она подкладывает подушку под мою голову. — Лежи, не двигайся. Я приготовлю портал.

Я киваю и закрываю глаза. Прислушиваюсь к звукам, которые издает Эдия, проносясь по кухне, открывая дверцы шкафов и бормоча себе под нос. Слышу, как пестик перетирает ароматные травы в ступке.

— Нужны сосновые иглы, — говорит Эдия, выходя на крыльцо. Шаги удаляются к сосне.

Через мгновение слышу новые шаги на лестнице.

Но это не Эдия.

Шаги медленные, твёрдые, но не тяжёлые. Каблук каждого ботинка с силой ударяется о пол. Запах серы доносится до меня из открытой двери.

— Леукосия, — мурлычет голос.

Я стону без звука.

— Ты видала и лучшие дни.

Открываю глаза. Эмбер склоняется надо мной.

— Не волнуйся, твоя ведьма в порядке, — говорит она, улыбаясь своей милой и ядовитой улыбкой. Её взгляд медленно скользит от моих пропитанных потом волос к окровавленным ботинкам и обратно. — Выглядишь ужасно.

Показываю ей средний палец. Рука дрожит от ярости и слабости. Жгучая боль пронзает глаза, и я тянусь за чашкой отвара Эдии. Эмбер с нескрываемым интересом наблюдает, как я делаю глоток и подавляю желание выплеснуть его ей в лицо.

— Они начали с тебя, но не закончили, — её губы искривляются в усмешке. — Впечатлена. Я просила лишь узнать секрет оружия. А не стать им.

«Пошла нахуй», — беззвучно шевелю губами.

— Не переживай, мы выясним, как завершить начатое, — она хватает меня за руку, поднимая на ноги.

В комнату входят два незнакомых Жнеца, и Эмбер поворачивает голову, не отрывая от меня взгляда.

— Заберите зелье и ведьму. Затем сожгите дом, — приказывает Эмбер. — Мы возвращаемся в Царство Теней.

ГЛАВА 33

— Это место просто ужас, — тихо говорит Эдия, когда из тумана появляется чёрная карета, запряжённая вереницей душ. Цепи, свисающие с их шеи, лязгают, ослабевая, когда карета останавливается.

«И не говори», — мысленно отвечаю я, с усталой полуулыбкой глядя на неё. Её хватка на моём плече сжимается.

Цепь, обвитая вокруг горла Эдии, дёргается, излучая тусклый свет. Это предупреждение от стража, стоящего позади нас и привязанного к другому концу: не пытайся ничего глупого. Не то чтобы она могла, с зачарованной обсидиановой цепью на шее, заглушающей её силу. Меня стражи даже не утруждаются связывать. Я не в состоянии никому угрожать.

Дверца кареты распахивается, и Эмбер первой заходит внутрь. Эдию и меня толкают вперёд стражи-Жнецы, Эдия входит следующей, подтягивая меня за собой. Стражи следуют за нами, захлопывая дверь, и карета дёргается с места.

— Приятно вернуться, не так ли, Лу? — спрашивает Эмбер, скрестив ноги и одаривая меня хитрой и коварной улыбкой. Я показываю ей средний палец. Её улыбка расширяется.

Я отворачиваюсь, наблюдая за туманом за окном, пока мы проезжаем по темным улицам Царства Теней. Мне хочется задать Эмбер тысячу вопросов об Ашене. Спросить, в порядке ли он, очнулся ли. Ранен ли он или испытывает боль. В безопасности ли он, насколько это возможно здесь, в этом месте. Хочу знать, пытался ли он найти меня, хотя проход его поместья был закрыт, когда мы прибыли туда с Эмбер. Она, должно быть, пришла другим путём. Может, уже была в Мире Живых. Наблюдала. Ждала.

Голос Ашена в моей памяти натягивает тугую струну на сердце. Если ты окажешься в ловушке в Царстве Света, я все равно найду тебя. Я закрываю глаза и кладу голову на плечо Эдии, повторяя эти слова в уме, представляя тепло его прикосновения на коже. Моё сердце так же болит, как и всё остальное во мне. Я дрейфую к грани сна, но это остров, до которого я так и не добираюсь в тёмном и пустынном море.

Каждая секунда ощущается как минута, каждая минута — как час. Наша карета медленно пробирается извилистым путём сквозь туман и сумерки. Пот всё ещё покрывает моё тело скользкой плёнкой. Онемение в пальцах то приходит, то уходит. Иногда глаз колит, но в тесной чёрной карете припадков не происходит.

Эдия стучит по моей руке, и я с усилием открываю глаза. Впервые меня посещает мысль, что я не просто больна. Я, возможно, умираю. Когда я смотрю на Эдию, понимаю, что та же мысль уже засела в её мозгу, как заноза. Она хмурит брови. Я слышу неровный ритм её сердца, пока тревога нарастает. Она пытается успокаивающе улыбнуться, но это выходит фальшиво.

— Ты это раньше видела? — спрашивает она, указывая на окно. Туман здесь менее плотный. Видно на некоторое расстояние. Мы на длинном мосту над заливом чёрной воды, которая кажется слишком густой и маслянистой. Волны движутся неестественно, будто существа шевелят течение под поверхностью.

— Залив Душ, — говорит Эмбер, наклоняясь вперёд и устремляя взгляд к горизонту. — Здесь отбросы человеческой цивилизации страдают вечность. Разве не прекрасно?

— Не особо, — отвечает Эдия.

Я качаю головой.

Эмбер улыбается. Искры и пепел в её глазах танцуют от удовольствия.

Мы достигаем конца моста, и туман сгущается, но я всё ещё различаю чёрные мраморные блоки высоких ворот в дымке, когда наша карета пересекает порог. Горгульи нависают над стражами, стоящими на посту, серебряные копья с огненными наконечниками направлены в тусклый свет скрытого солнца.

Дорога изгибается, и мы останавливаемся у высокого здания из того же отполированного чёрного мрамора, что и ворота, внушительного и неприветливого. Факелы колышутся по обеим сторонам тяжёлых железных дверей, ряд стражей в доспехах выстроился по сторонам. Мы выходим из кареты, и она скрипя удаляется в бездну серебряного тумана.

«Наше такси не будет ждать, похоже», — жестикулирую я Эдии. На её лице - самое яростное, боевое выражение, и я обожаю её за это. Единственное, что выдаёт её реакцию на моё тревожное сообщение, - лёгкое подёргивание губы.

Эмбер ведёт нашу группу по широкой лестнице ко входу, не утруждаясь проверить, идём ли мы следом. Жнецы позади подталкивают нас. Стражи у дверей с усилием распахивают их, и мы проходим в зал теней.

Ритм моего сердца удваивается. Я не вижу так хорошо, как обычно. Глаза режет, и я спотыкаюсь от боли. Эдия хватает меня за руку и шепчет слова поддержки на ухо. Продолжай, Лу. Сосредоточься на звуке моего голоса. Шаг за шагом. Страж дёргает цепь в очередном предупреждении, и она отвечает ему рычанием. Но не сдаётся. Не останавливается. Продолжает свой успокаивающий монолог, даже когда я спотыкаюсь. Даже когда я останавливаюсь, чтобы выблевать кровь на скользкий чёрный пол. Даже когда закрываю глаза и опираюсь на неё, пока мы идём.

И я цепляюсь за то, что может удержать меня на плаву среди волн неумолимой боли. За то, что не могу сдаться, потому что Эдия нужна мне так же, как я нужна ей. Я должна вытащить её из Царства Теней. И я думаю об Ашене, он должен быть где-то здесь. Мне нужно найти его, даже если у меня нет способа заклинания, чтобы связать нас. Даже если это будет лишь последний взгляд или последнее слово, чтобы сказать ему, что я чувствую. Что я не просто падаю в любовь — я уже на самом её дне. Она поглощает меня так же, как отчаяние от незнания, где он. И я думаю, что у меня не так много времени, чтобы сказать ему это, потому что в таком состоянии я долго не протяну. У меня может не быть другого шанса.

Мы идём, кажется, целую вечность. Наши шаги эхом отражаются от каменных стен, окружающих нас, как гробница. Я пытаюсь представить хорошие вещи, когда боль наступает. Чувствую, как шаги Эдии замедляются рядом, и открываю глаза.

Пространство расширяется в огромный зал, уходящий вверх на несколько этажей. Чёрный дым поднимается по стенам, как обратный водопад. Перед нами — возвышение, освещённое лучами света из окна позади нас, которое, должно быть, находится выше слоя тумана. Мы замедляем шаг и останавливаемся.

На платформе стоят три Жнеца.

В центре — высокий мужчина, немолодой, но всё ещё красивый, с седыми прядями в тёмных волосах и аккуратной бороде. Его рука сжимает длинное металлическое копьё, опирающееся о пол.

Слева — женщина со светлой кожей и волнами рыжих волос, спадающих на плечи. Её руки сложены у талии, выражение лица спокойное, но наблюдательное.