Бринн Уивер – Тень на жатве (страница 22)
Мы переходим еще одну дорогу и доходим до высоких железных ворот с надписью «
— Все как написано, — говорит Ашен, и я слышу в его голосе едва заметную, но явную усмешку. — После сегодняшнего вечера, пожалуй, придется переименовать в «Дом Фангрии».
Я улыбаюсь ему. Он как будто прочитал мои мысли.
Мы идем по тропинке к большому зданию из черного камня с крытой верандой. Под навесом висят фонари, освещая нескольких Жнецов с напитками в руках. Музыка, как путеводный свет в тумане, манит нас, низкая и мрачная, минорные аккорды, насыщенные мелодии в низких октавах. Нет слов, только виолончель и фортепиано, но я могла бы сочинить что-то. Песню об этом месте. Песню о призраках, скрывающихся в темных углах, и о страхе в тумане. Мы поднимаемся по ступеням, но я не замечаю Жнецов, проходящих мимо, слишком поглощена завораживающей музыкой.
— Все хорошо, вампирша? — спрашивает Ашен, когда мы проходим мимо Жнецов на крыльце и направляемся к открытым дверям. Он смотрит на меня сверху вниз, нахмурившись.
Я киваю и слабо улыбаюсь, делаю круговое движение пальцем возле уха. Он опять почему-то хмурится.
Мы попадаем в длинный зал с круглыми столиками, накрытыми серебряными скатертями, и вазами с темными цветами. Пламя свечей играет на лицах Жнецов, сидящих за столами с напитками или тарелками с едой. Огромные люстры из черного хрусталя в стиле ампир, словно застывшие водопады, свисают с потолка. Барная стойка тянется вдоль левой стены к пустой танцплощадке и небольшой сцене, где играют виолончелист и пианист, закрыв глаза и полностью погрузившись в свою темную и причудливую мелодию.
— Туда, — говорит Ашен, кивая в сторону столика в глубине зала. Эмбер сидит к нам лицом, одетая в элегантный комбинезон цвета глубокого моря. Ее длинные волосы собраны в высокий хвост, который лежит на плече, словно толстая веревка. Рядом с ней сидит Коул, возможно, самый неформальный человек в этом месте: на нем футболка под пиджаком. Я была права, предположив, что буду здесь в самом светлом наряде. Все остальные одеты в серые или черные тона, в синий или даже в темно-алый. Мое белое платье — словно маяк в Царстве Теней.
— Прекрасно видеть тебя снова, Лу, и так скоро, — говорит Коул, поднимаясь навстречу. Ашен отодвигает для меня стул рядом с новым знакомым. Он хоть и считает его «невыносимым», но, видимо, более безопасным вариантом, чем свою сестру. Я согласна.
Я приветствую Коула кивком и, положив катану на подлокотник стула, перевожу взгляд на Эмбер. Мы тепло улыбаемся друг другу, словно старые подруги.
— Ты выглядишь восхитительно, Лу. Сегодня ты — настоящий луч света. Все Жнецы здесь, безусловно, заметили самую яркую душу, когда-либо появлявшуюся в их владениях, — говорит Эмбер, обводя взглядом зал за моей спиной. Ее улыбка невозмутима. Интересно, одна ли я знаю, насколько обманчивым может быть это спокойствие?
— Я скоро вернусь, — говорит Ашен, кладя руку на мое плечо. Я едва заметно киваю, не отводя взгляда от Эмбер. Либо Ашен не замечает хищного блеска в ее глазах, либо не считает, что здесь сможет что-то сделать. Может быть, он думает, что с катанами по бокам я смогу за себя постоять, и это правда. Я слышу, как его шаги удаляются в направлении бара.
— Как тебе в нашем Царстве Теней? Впечатления прежние? — спрашивает Коул, помешивая лед в стакане виски, словно в изысканной хрустальной клетке.
Эмбер улыбается шире, скрывая улыбку за бокалом вина.
— Лу не ответит, Коул. Она не может говорить.
— Не может? Почему? — спрашивает Коул, и в его голосе я слышу искреннее любопытство и беспокойство.
— Повреждены голосовые связки, как я поняла. Хотя, не знаю, как именно это произошло. Может быть, подралась с кем-то? Не с Бобби Сарно, случайно?
Я медленно качаю головой и улыбаюсь Эмбер, давая понять, что она ходит по краю пропасти. Бобби-Чертов-Сарно. Ага, еще чего. Я бы никогда не позволила этому мерзавцу прикоснуться своими грязными руками к моей шее. Но она уже и сама знает, что я не такая наивная.
— И я так думаю. До меня дошли слухи, будто кто-то сломал ему шею прямо на крыше его собственного клуба. Как дерзко и самонадеянно. Интересно, кому это могло понадобиться? — говорит Эмбер слащавым голосом. В ее глазах сверкают скрытые искры злобы. Я перевожу взгляд на Коула, и он оценивающе смотрит на меня, слегка наклонив голову вбок. Он отворачивается, чтобы изучить меню, когда слышатся приближающиеся шаги. Прямо передо мной появляется кувшин с напитком глубокого, насыщенного алого цвета, наполненный кубиками льда и дольками лимона и апельсина. Я вдыхаю аромат крови, цитрусовых и терпкого вина.
— Что за чудесный напиток, братец? — интересуется Эмбер, чуть наклонив свой бокал с вином в сторону моего кувшина.
— Четверть долга выплачена, — говорит Ашен, наливая мне бокал фангрии, а затем наполняя свой бокал вином из другой бутылки.
Подходит официант и принимает заказы. Он человек. Я чувствую, как его сердце бьется чаще. Он чувствует, что я не такая, как он, и бросает на меня робкий взгляд, когда я придвигаю к себе свой кровавый напиток и качаю головой в знак отказа от еды. У меня есть вопросы, которые я не могу задать: как человек оказался в этом месте? Добровольно ли он здесь? Что он знает о бессмертных? И... он пахнет очень аппетитно. Интересно, он из плохих?
Когда официант, нервно косясь в мою сторону, уходит, Эмбер бросает брату ехидную улыбку.
— Четверть долга выплачена? Ты что, будешь благодарить Лу за спасение жизни... этим... как это называется... сангрия?
— Фангрия. Только для вампиров, — отвечает Ашен, откидываясь на спинку стула с бокалом вина в руке. — И нет, конечно же, нет.
Брови Коула удивленно взлетают вверх, и его взгляд перескакивает с Ашена на меня.
— Ты спасла ему жизнь? Как? И... почему?
— Она же не может ответить, помнишь? — вмешивается Эмбер, бросая на него недовольный взгляд.
— Меня ранили во время столкновения с бывшей стаей Семена, — объясняет Ашен. — Клинок был отравлен ядом Крыло ангела.
— Я думал, Крыло ангела — это миф, — говорит Коул. Он смотрит на меня так, будто видит впервые.
На губах Эмбер появляется довольная улыбка. Ей явно нравится эта игра, и, похоже, только мы двое принимаем в ней участие.
— О, нет, это не миф. Просто его очень давно не использовали. Тех, кто его видел, почти не осталось. И еще меньше тех, кто знает противоядие.
— И что это за противоядие?
— Жертва, — перебивает Ашен. Он отпивает вина и ставит бокал на серебряную скатерть, немного надавливая на основание. Постукивает пальцем по ножке бокала, создавая тихий ритм, вторящий музыке.
— Нет, брат. Не только жертва, — говорит Эмбер. — Царство Света требует большего, чем простое жертвоприношение, чтобы нейтрализовать яд, сотворенный их могуществом.
Коул крутит лед в бокале, звон смешивается со стуком пальца Ашена.
— О чем ты?
— Она еще заклинание использовала, — отвечает Ашен, голос его полон скуки, хотя я знаю, что это не так. Меня бесит эта спешка, эта игра, которую Эмбер явно затеяла.
— Заклинание не было противоядием.
— Как она произнесла заклинание, если не говорит? — спрашивает Коул, прищурившись.
— Вампиры — адаптивные существа, — говорит Эмбер, потом жестикулирует:
Наши взгляды с Эмбер пересекаются. Я знаю, что она сейчас скажет. Я знала это с того момента, как поняла, что мне удалось спасти Ашена. Знала, что одной моей крови будет недостаточно.
— Дело не только в жертве, не только в крови и заклинаниях. В риске. В готовности отдать то, что нельзя вернуть, — говорит Эмбер.
Ашен переводит взгляд с меня на сестру, нервничая.
— Рискнуть чем?
— Братец, ты не задавался вопросом, почему Лу сияет, как звезда, в нашем мрачном Царстве?
Стук пальца Ашена прекращается.
Тишина обволакивает комнату, давящая и густая. Улыбка Эмбер расцветает, как ядовитый цветок.
— Она рискнула своей душой ради тебя. И теперь она принадлежит Царству Света.
ГЛАВА 19
Уууууф... Нет уж, спасибо.
Никто даже не заикнулся, что за антидот от Крыла ангела придется отдать свою душу Царству Света. Моя безупречная вампирская память точно бы это запомнила, разве нет? Впрочем, это было очень давно. Я помню про жертву. Что-то о грандиозном риске, да, это я усвоила. Но вот эту крошечную деталь о моей душе я бы точно не пропустила. И я категорически не хочу, чтобы моя душа оказалась там.
Мне вполне комфортно в Мире Живых. Там есть чем питаться. Есть крофе. Конечно, есть оборотни, и не все ведьмы так восхитительны, как Эдия, но я давно уже освоилась. Если подумать, мне последнее время везет. И я не намерена никуда уходить, к тому же, все в Царстве Света звучит невыносимо скучно.
Никаких войн? Тоска.
Никаких мерзавцев, на которых можно охотиться? Тоска.