Бринн Уивер – Сердце с горьким ядом (страница 55)

— Гибриды, — говорит Валентина, заметив мой вопросительный взгляд. — Они выбрались из катакомб.

Я глубоко вдыхаю, и мы устремляемся вперед сквозь лес, карабкаясь по камням, перелезая через поваленные деревья и пробиваясь сквозь сугробы. То попадаются поляны, то лес становится таким густым, что приходится прорубать путь мечами. Хотя падающий снег быстро заметает наши следы, нас все равно будет легко выследить.

Хотя об этом не стоит сейчас беспокоиться.

Первая атака приходит от оборотней, которые спускаются с холма перед нами, словно волна из шерсти и клыков. Их туман стелется впереди сквозь деревья, окутывая ландшафт и скрывая снежные сугробы под ногами. Я готовлю меч и ищу Семена.

Валентина выходит вперед навстречу. Она разворачивается с клинками и сносит голову первому волку ударом по шее. Она уже убивает второго, когда Ашен и Коул расправляются со своими первыми.

— Она великолепна, — говорю я, когда Эдия встает рядом, и мы наблюдаем, как Валентина потрошит еще одного оборотня. Она шипит ему в морду, вспарывая живот и вываливая кишки на снег.

Давина встает с другой стороны и готовит свою пику, пока Эдия формирует в ладони шар магии и запускает его в стаю. Двух волков сбивает с ног, и только один поднимается.

Мы продвигаемся вперед, присоединяясь к битве, образуя свободный круг, пока волки смыкают кольцо. Ветер несет запахи крови, желчи, мочи, разорванных внутренностей и прочие ароматы битвы. Я шиплю, рублю, колю. Украдкой смотрю на Ашена, его лицо сосредоточено, меч описывает изящные дуги. На Давину, которая, к удивлению, ловко орудует пикой. Она отлично попадает в глазные яблоки. Коул и Эдия сражаются в своем слаженном, элегантном танце, как и в доме. И обычно я бы наслаждалась этим - убийством оборотней, битвой с друзьями, шипением… но неизвестность с гибридами, отсутствие Семена и местонахождение остальных Жнецов не дают мне расслабиться.

Как выясняется, это еще не самые большие проблемы.

На арену готовится выйти новый игрок.

ГЛАВА 37

Снег взрывается из-под земли слева от поля боя. Огромная белая тень взмывает в воздух, словно смертоносный кнут. Гладкая чешуя мерцает сквозь хаос метели.

Все разбегаются - неважно, на чьей они стороне. Никто не хочет оказаться под телом, извивающимся и падающим сквозь шквал.

Змея впивается клыками в волчицу, которая подбиралась ко мне, и та с воем падает на снег. Зида приземляется на залитый кровью снег и устремляет на меня свои серебряные глаза.

Вспышка металла привлекает мое внимание. Кинжал вонзается Зиде в бок, и она с яростным шипением поворачивается к Ашену.

Наша встреча взглядами длится лишь мгновение, но я вижу его отчаяние. Чувствую его в груди.

— Лу! Беги!

Змея разворачивается к Ашену, и он поднимает меч, готовясь к схватке, но с холма уже спускаются новые оборотни, а вой гибридов раздается все ближе. Он не сможет победить их всех. Особенно если она тоже вступит в бой.

Я бросаюсь вниз по склону.

— Зида! — кричу я через плечо. Бегу изо всех сил. Надо отвлечь ее от него. — Давай, поймай меня!

За спиной раздается взрыв магии Эдии, снег и ветки разлетаются в стороны, я понимаю, что Зида преследует меня.

Я не останавливаюсь. Не оглядываюсь. Тропа поворачивает налево, и я следую за ней, пока не выбегаю на широкую поляну. Даже когда тропа заканчивается, я не замедляюсь. Пересекаю открытое пространство и снова скрываюсь в лесу. Пробегаю еще две лужайки, прежде чем перестаю слышать ее за спиной. Но все равно продолжаю спускаться, позволяя склону нести меня сквозь деревья.

Я оказываюсь на маленькой поляне, засыпанной глубоким снегом, и резко останавливаюсь в центре.

Я знаю это место.

Запах хвои. Жгучий холод снега на вспотевшем лице. Дым костра и аромат Ашена, вплетенный в волосы, которые хлещут по щекам.

И ощущение, что я не одна.

Я сгибаю колени и готовлю клинок.

Снег колышется, когда змея стремительно приближается под его покровом. Зида вырывается из белой пелены, пасть разинута, клыки блестят, яд выплескивается с яростью.

Я делаю перекат вправо и вскакиваю, уперев меч на плечо. Острие рассекает ее чешую, пока ее тело проносится мимо.

Зида падает на снег, извиваясь от боли и гнева. Горячая кровь испаряется, растапливая снег.

Я стою и смотрю на нее, тяжело дыша. Ее движения затихают, остается лишь легкое подергивание хвоста. Я опускаю взгляд на меч, затем снова на змею.

— Это либо чертовски глупо, либо чертовски гениально, — говорю вслух, вкладывая меч в ножны и приближаясь к демоническому созданию. Я впиваюсь клыками в запястье, а она не сводит с меня глаз. Ее розовый язык мелькает, и она шипит, когда я касаюсь ее блестящей чешуи. — Заткнись, змея. Я пытаюсь помочь.

Я кладу руку на нее и капаю кровь в рану.

— Gasaan tiildibba me zi ab.

«Королева, дарующая жизнь умирающим».

— Itti memes sa zumri uri u musaati sa qate uri lissahitma, — шепчу я, закрывая глаза и продолжая капать кровь вдоль раны Зиды.

«Кровью моего тела и очищающей кровью моей руки да будет это излечено».

— Sharuuh laani epsis lukur dusangu.

«Велик тот, кто превращает врага в друга».

Я повторяю строки заклинания, продвигаясь вдоль тела Зиды, пока не дохожу до конца раны. Заканчиваю как раз в тот момент, когда из-за деревьев доносится вой гибридов.

Я смотрю на змею и знаю, что она смотрит на меня. Ее язык мелькает. Разорванные ткани срастаются.

— Прости за твоего брата. Я виновата.

Змея отвечает вялым шипением.

— Ладно. Стоило попробовать. И, кстати, не за что, — бросаю я, отдавая ей шутливый салют, прежде чем броситься в разрыв между деревьями, оставляя Зиду заживать в одиночестве.

Я бегу вверх по склону, пытаясь вернуться к месту, где остальные, вероятно, все еще сражаются. Подъем дается тяжелее, что, впрочем, неудивительно. Снег, гора, напряжение битвы и усилия на исцеление змеи — все это берет свое. Движусь медленнее, но все же успеваю миновать две поляны. Добираюсь до первой лужайки, через которую спускалась, и наконец нахожу то, что искала.

Семен Абдулов стоит между мной и горой.

— Koroleva piyavok, — произносит он, и по его лицу расползается улыбка. Его темные, залитые гелем волосы и шерстяное пальто угольного цвета будто не тронуты стихией. — Ты выглядишь уставшей. У меня есть кое-что, что может помочь.

Я обнажаю меч.

— Придурок. Не сомневаюсь. Оно течет в твоих венах.

Семен смеется.

— Ну вот сюрприз. Ты вернула голос. Наверное, было весело.

— Еще как, — говорю я, сжимая рукоять катаны. — Могу показать, если хочешь. Ты же так любишь медицинские эксперименты.

Он снова смеется, его ледяные Альфа-глаза горят ярко, контрастируя с белым снегом вокруг. Еще двое из его стаи появляются из леса позади него в волчьем облике.

— У меня другие планы на нашу встречу, koroleva piyavok. Но ты можешь сделать это проще для нас обоих, просто пойди со мной.

Я сгибаю колени и поднимаю меч.

— Отказано, ублюдок.

Глаза Семена вспыхивают ярче.

— Как скажешь.

Волки бросаются вперед, а туман растекается по полю ко мне. Но я слышу и другой звук - слева. Гибриды, продирающиеся сквозь лес к нам.

Черт.

Я сосредотачиваюсь на ближайших волках. Они атакуют слаженнее, чем те, что выше по склону. По очереди щелкают зубами. Прыгают вне досягаемости моего меча и возвращаются с новой силой. Один задевает мой икру, рвет джинсы, но не касается кожи. Я успеваю ранить его в лапу, когда он отскакивает. Пользуясь моментом, я перехожу в атаку на второго. Едва я убиваю их обоих, как на смену приходят еще двое. Но я не свожу глаз с главной цели - Семена Абдулова.

Первые гибриды вырываются из леса. Это словно ярмарка уродцев, сборная солянка из скрещенных тварей. Некоторые в человеко-вампирском облике - еще куда ни шло. Другие бегут на четвереньках, как волки, но с человечьими чертами: участки без шерсти, где просвечивает кожа, или смешанные черты лица. Они просто отвратительны. Независимо от степени мерзости, все они устремляют взгляд на меня, и это не прибавляет уверенности в завершении моей трансформации.

Я в меньшинстве.

Я ставлю на план, который может превратить меня в урода.